Операция "Невозможное" (Лето и осень сорок пятого) - Евгений Белогорский

Москва по достоинству оценила героические действия представителей особого отдела. Подполковнику Шалашову «Марлезонский балет» принес орден Красного Знамени и продвижение по служебной лестнице. Старший лейтенант Захарова стала кавалером ордена Красной Звезды и ордена Почетного легиона. Белокурая бестия произвела нужное впечатление на генерала де Голля, и тот не мог её не отметить.

Что касается Петрова, то Москва ускорила его июльское представление к званию Героя Советского Союза, а также была вынуждена воплотить в жизнь экспромт Марии Владиславовны. Сталин посчитал неуместно поправлять своего французского партнера, приславшего восторженную благодарность за умелые действия генерала Петрова.

Что такое генеральское звание, за возможность сохранить Францию в числе своих военно-политических союзников в Европе? Полная ерунда. В России генералов всегда было как тараканов, зато теперь соотношение союзников среди стран победителей стало 2:2. Пусть временно, но Франция встала в один строй с Россией.

Новое звание и награды не особенно обрадовали Георгия Владимировича. В тот момент, когда радист доложил: — «Товарищ полковник, вам генерала присвоили», славный «сын якутского народа» находился в депрессии, из-за расставания с любимой.

По настойчивому требованию Шалашова, француженка покинула Париж, уехав к тетке в Алансон. Во время прощания, Констанция сообщила Петрову, что беременна и эта новость только усилила горечь разлуки. Оба понимали, что возможно больше никогда не увидятся и потому не скрывали своих чувств.

Захарова буквально насильно увела рыдающую девушку от Петрова, по щекам которого катились скупые мужские слезы. Как полноправному члену «операции», Шалашов поручил ей доставить девушку в Алансон, и переводчица благополучная выполнила эту миссию.

Известие о присвоении генеральского звания вызвало кривую улыбку у Петрова.

— Теперь все будут говорить, что я его получил, за ночную поездку в Булонский лес, к девицам легкого поведения — сказал Петров, щедрой рукой наливая в стакан вестнику радости французского коньяка. Новоиспеченный генерал, очень хорошо знал потребности людских душ.

Глава XV. И от тайги до британских морей

Резкая, назойливая трель телефонного звонка в кабинете Верховного Главнокомандующего, прервала плавную речь доклада генерала армии Антонова о текущих событиях. Скомкав прерванное звонком предложение, начальник Генерального Штаба с укоризной покосился в сторону телефонного аппарат.

Звонок в кабинет Сталина во время его дневного совещания с Антоновым, мог означать только одно, случилось нечто важное, что Поскребышев не рискнул отложить до его окончания. Алексей Иннокентьевич это отлично понимал и потому замолчав, стал, терпеливо дожидаясь пока вождь подойдет к столу и снимет трубку.

— Да, что случилось? — спросил Верховный ровным и спокойным голосом, внутреннее готовый услышать неприятное известие.

— Извините товарищ Сталин, но звонит патриарх Алексий — извиняющим голосом сказал секретарь. — Ранее он уже дважды пытался связаться с вами, и вы сказали чтобы…

— Я помню, что говорил, — прервал Поскрёбышева вождь. Он на секунду задумался, а затем приказал, — соединяйте.

— Здравствуйте Иосиф Виссарионович — почтительно донеслось из трубки.

— Здравствуйте Ваше Святейшество — учтиво ответил Сталин.

— Прошу прощения, что отрываю вас от решения важных государственных дел, но возникла проблема, решить которую можете только вы один.

— Я вас внимательно слушаю, — усмехнулся в усы Сталин, — говорите.

— Совинформбюро сообщило, что советские войска вошли в пределы Константинополя. Русская Православная церковь с огромной радостью восприняла известие, которого ждала более сорока лет. Совет епископов обращается к Вам, дорогой Иосиф Виссарионович, как председателю Правительства и Верховному Главнокомандующему с просьбой оказать помощь в проведении службы в храме святой Софии — смиренно попросил патриарх.

После этих слов, в разговоре возникла пауза. Прежде чем ответить, Сталин взвешивал каждое слово, ибо обращение патриарха таило в себе опасные подводные камни.

— Честно говоря, ваша просьба, несколько застала меня врасплох. Она не столько необычна, сколько не в вполне своевременна. Наши войска вступили в Стамбул для предотвращения столкновений между греками и болгарами с одной стороны и турками с другой. Советские солдаты на берегах Босфора находятся временно, точно также как там находились британские войска в начале двадцатых годов. Боюсь, что исполнение вашей просьбы, серьезно осложнит положение в Стамбуле и даст повод нашим недругам обвинить нас в захвате чужой территории.

— Мы смиренно просим Советское Правительство о проведении только одной службы в стенах святой Софии. Одной единственной. На общее положение дел в Константинополе это не скажется никоим образом, ведь храм святой Софии в настоящий момент является музеем. Зато влияние Русской Православной церкви от этой службы возрастет многократно. Как среди автокефальных церквей Восточного предела, так и на Западе, в том числе и за океаном — выложил свои козыри патриарх и вождь задумался.

Одна служба в храме по большому счету действительно ничего не решала, но будучи даже чисто символической, могла принести России большую выгоду. Ведь почти шестьсот лет в стенах храма не было христианской службы. Именно из-за этого, в 1914 году Россия и вступила в Первую мировую войну. И какие бы идеологически высокие слова не говорил бы Генеральный секретарь ВКП (б) своей пастве с высокой трибуны, в мозгу бывшего духовного семинариста этот дятел сидел очень прочно, и время от времени стучал клювом по темени.

— Умеете вы логически излагать, Ваше Святейшество. Не скрою, в словах ваших есть резон, но сейчас, я ничего не могу вам обещать. Надо все хорошенько обдумать. Есть ли ещё просьбы и пожелания?

— Нет, Иосиф Виссарионович.

— Тогда позвольте попрощаться с вами. Как только мы примем решение, независимо от его результата вам обязательно позвонят. Всего доброго.

— До свидания.

Вождь положил телефонную трубку и неторопливо возвратился к столу с картами. Он не стал посвящать начальника Генерального Штаба в суть состоявшейся беседы, мудро разделяя вопросы стратегии и религии.

— Продолжайте, товарищ Антонов — сказал Сталин, размеренно перебирая пальцами, пустую трубку. Это давнишняя привычка, позволяла ему быстро переключаться с одной темы на другую.

— Таким образом, войска маршала Малиновского взяли под свой контроль всю территорию полуострова Галлиполи и пролив Дарданеллы на всем его протяжении. Сложившие оружие турецкие войска, определены в лагеря временного содержания. Как только будет получено согласие Анкары на их интернирование, все они будут незамедлительно отправлены в азиатские пределы Турции.

— Не думаю, что их появление, усилит и укрепит моральный дух остальных частей и соединений турецкой армии. Господин Иненю по-прежнему громко заверяет всех и вся, что его страна способна защитить свою территорию от натиска любого врага, но после потери Восточной Фракии и Стамбула, ему верят не так охотно как прежде — с удовлетворением отметил Сталин. — С этим вопросом разобрались, что ещё у вас осталось.

— Высадка десанта на Крит, товарищ Сталин. Маршал Малиновский считает, что её нужно проводить в скорейшие сроки, пока не испортилась погода — генерал вопросительно посмотрел на вождя.

— Скажите, товарищ Антонов, а так ли нам сейчас необходимо занятие Крита. Я прекрасно понимаю товарища Малиновского, который стремиться извлечь максимальную выгоду из сложившейся ситуации. Да, враг разбит, деморализован и на Крите, у англичан сейчас нет большого числа войск. У нас появились корабли при помощи, которых высадка десанта будет иметь больше шансов на успех чем прежде. Но какую выгоду и пользу принесет нам эта десантная операция в данный момент? Стоит ли рисковать жизнями наших советских людей ради взятия под свой контроль этого острова? На мой взгляд, мы уже достигли всех целей, которые ставили перед собой, начиная Балканскую операцию.

— Генеральный штаб полностью с вами согласен, товарищ Сталин. Высадка десанта на Крит имела бы смысл, если бы мы собирались вести боевые действия в области Восточного Средиземноморья и на приграничных к нему территориях. Своими действиями на Балканах и в районе проливов, мы не только лишили Черчилля всех его местных резервов, но и заставили перебросить часть сил из Европы. Этим самым мы получили большой плюс, однако дальнейшие наши действия в направлении Крита, Мальты или Александрии, при нынешнем состоянии войск Балканского фронта, могут превратить его в минус. Я считаю, что на данный момент, нам целесообразней имитировать подготовку высадки десанта на Крит или итальянский порт Брундизий. Это продержит Черчилля в напряжении определенное время и не позволит ему быстро вернуть в Европу изъятые оттуда войска.