Офис - Юрий Ра

задачи и абсолютная прозрачность логики. Можно очень сильно снизить простой, но это будет стоить очень дорого. Так что берем ставку аренды за вагон, сравниваем с ценой сокращения простоя — вот вам и вывод. Такой подход, буквально показанный на пальцах двум молодым инженерам, воодушевил их. Но тут же до парней дошло — это ж надо не просто организовывать, а думать! Думать надо всегда, хотя и не хочется.

А какие есть инструменты для ускорения? Помимо звонков в депо и вопросов о сроках выпуска вагонов? И, кстати, есть какая-то польза от таких звонков? Есть, но невысокая. Гораздо лучше помогает маленькая премия от чистого сердца в золотые руки мастера или кого-то из руководства предприятия. Причем, чем выше ранг одариваемого, тем больше эта самая маленькая премия, тем меньше реальная отдача от неё — такая вот странная зависимость. Одно радует: у вагонников пока нет под рукой удобной программы отслеживания вагонов в пути следования по их принадлежности какой-то компании. А как появится… «Вот те доплачивают за ускорение ремонта, давай их вагоны тормозить! Вон вагон едет, бракуй его!»

— Парни, а что вы делаете, когда дорогостоящие запчасти из строя выходят?

— Что делаем? — Алексей почесал нос, — согласовываем замену и цену, потом нам это в стоимость ремонта вставляют.

— А еще вариант есть. — Это Дима подключился к опросу. — Можно за налик у руководства депо купить. Дешевле получается, сильно дешевле.

— Это как? — Ну не просекал поначалу Фролов нюансы бизнеса.

— Где-нибудь возьмут, переставят на наш вагон с какого-нибудь донора. За толику малую. У нас этими вопросами Михаил рулил. А сейчас вам, я так понимаю, ими заниматься придётся.

— Интересно, а как бы проверить результат такой замены? Есть рядом с Москвой сейчас какие-то вагоны, у которых недавно замена произведена чего-нибудь эдакого?

— Сейчас посмотрим, товарищ начальник! — Алексей полез в записи.

— А чего, в компьютере базу не ведете?

— Да, — Дмитрий махнул рукой, — толку от него! Мы на нём отчеты составляем всякие, если их печатать надо.

И Пётр понял, что поле тут непаханое для улучшения и внедрения. Ну хоть факс в отделе имелся для пересылки с позволения сказать документов.

А подходящий для проверки вагончик оказался и вправду неподалёку. И самое смешное, что на своём рабочем столе Фролов видел документы по его ремонту, если документом можно было считать служебную записку о выделении восьмисот долларов на решение вопросов по замене четырех боковых рам вагонных тележек. Та самая схема, когда проще дать на лапу начальнику депо, чем приобретать узлы официально. Ну что, вагон еще не убежал со станции, в депо стоит еще пара наших вагонов — уже наших, можно и устроить набег с целью проверки качества ремонта.

— Парни, соберите мне справки, акты замены деталей, короче всё, что есть по выпущенному из ремонта и тем двум, которые в депо стоят.

— И что, будете реально лазить?

— Думаете, не справлюсь? Или номера стоящих под вагонами деталей не смогу сверить с номерами в справках?

— Ну да, так-то ничего сложного. Так вы шарите в устройстве вагонов?

— Поработай с моё на станции, во всём шарить начнешь.

— Я полгода на пункте технического осмотра отпахал!

— Полгода — это солидно, молодец. Светик, ты мне бумажки содрала в дорогу?

Как бы я сейчас расписал, про черную «Волгу», на которой Фролов поехал в депо на окраине Москвы, как вышел из неё солидно перед административным зданием. Увы, реальность была прозаичнее — никто автомобиль выдавать Петру не собирался. Едешь с проверкой в депо? Езжай. На электричке? Билетик потом в бухгалтерию сдай и отчет приложи, возместим тебе поездку. На метро билетиков не дают, так что метро ты уж сам как-нибудь…

Вагонное депо нашлось легко, достаточно было спросить пару-тройку встреченных железнодорожников. И даже вагоны, подготовленные к выводу на станцию, Фролов смог найти. На путях уже не только стаял снег, но и просохло всё, так что по лужам идти не пришлось. И объясняться с работниками депо или станции по поводу своих действий не пришлось тоже. Всякому понятно, если прилично одетый дядька лазает под вагонами, значит, нужда у него в том. Ради собственного удовольствия никто по путям не шарится. А еще конкретно этот может оказаться ревизором каким, вон он какой серьёзный. Кому надо с ревизором связываться? «Свой» вагон, выпущенный из ремонта, Пётр нашел легко. Тем более, что и свежие надписи, нанесённые белой краской на борту, говорили о том же. Когда и где произведен текущий ремонт несчастному вагону — всё чин по чину. Номера боковых рам, стоящие под вагоном, Фролов выписал в блокнотик, сильно глубоко залезать под вагон не пришлось. Вот теперь и к начальнику депо можно идти.

Полутёмными коридорами он шел по административно-бытовому корпусу, еще несущему на себе следы социалистического прошлого. Даже доска почета еще не вся облетела. А вот и приёмная, а в ней молоденькая секретарша сидит и никаких препятствий к самому начальнику депо не чинит. Надо вам, проходите. Даже попу не подняла доложить о посетителе.

— Здравствуйте! Я из «Транзит Группас», могу войти?

— Добрый день. А вы кто там?

— Новый начальник техотдела. Заехал по поводу организации ремонта. Ну и просто познакомиться.

— Это хорошо, что познакомиться. Дружить всегда полезно. — Худой и высокий начальник приподнялся и протянул руку для рукопожатия.

— Визиток пока не имею, так что говорю устно — Фролов Пётр. А телефон у меня…

— Тот же, что был у вашего предшественника.

— Верно, Геннадий Сергеевич. Первым пунктом программы хотел бы обсудить историю с ремонтом вот этого вагона. — Фролов положил на стол уведомления о забраковке и выпуске вагона из ремонта.

— А что не так? Выпустили же! Уже заменили все детали с трещинами, все регламентные работы провели…

— Ага. И по договорённости поменяли четыре боковины на общую сумму…

— Я помню сумму. Какие вопросы?

— Вы выпустили вагон на тех же боковинах,