Руса. Расширяя пределы - Игорь Леонидович Гринчевский

Конечно, скоро мы её остановим, ведь нужно осмотреть печь изнутри, учесть ошибки… Да и запасов древесного угля хватит ещё недели на две, не больше. Но это, братцы, прорыв. И я даже не берусь угадать, как именно он поменяет историю.

* * *

С прошлой главы статы пополнились доменной печь, способной осуществлять непрерывную плавку чугуна.

Глава 6

«Дела оружейные»

— Начальник порта отправил меня к вам, господин… — нерешительно сказал Тит, пытаясь рассмотреть собеседника, сидящего в кресле в самом тёмном углу комнаты. За окном сияло полуденное солнце летней Сицилии, а ему велели остановиться как раз напротив окна, поэтому получалось плохо. Бросалось в глаза только то, что голова мужчины полностью покрыта сединой. Старик? Но этому противоречил молодой, исполненный силы и власти голос.

— Моё имя — Диомед Фиванец, купец. Я — здешний таксиарх[1].

* * *

[1] Таксиарх — в Древних Афинах второй после стратегов военный чин.

* * *

Таксиарх? Впрочем, обращается он к Титу на койне, сам, судя по имени, из эллинов, как и почти половина здешних жителей, так что ничего удивительного.

— Я понял вас, господин таксиарх.

— Вижу, ты устал? Там рядом стоит скамья, присаживайся! — ровным голосом распорядился военачальник.

Торговец не то, чтобы устал, скорее, его штормило после вчерашнего. Долгая погоня, затем морской бой, причаливали уже в сумерках, так что обещанной третью конгия вина на брата они не ограничились. Для начала он удвоил порцию пьянящего напитка, а для оставшихся после этого на ногах — и утроил. Было несколько драк в припортовой капелее, горы свежих лепешек, сыра, оливок и оливкового масла прошлого урожая, жареная рыба для всех и баранина — для стрелков, вездесущие портовые девки и под самый конец — очередная огненная феерия, озарившая южную ночь, когда пятёрка его стрелков выпустила в чёрные ночные небеса по дюжине пылающих стрел.Кра-си-и-во-о было!

А с рассветом пришлось начать бегать и пристраивать привезённые товары. Герметично упакованные амфоры с нашатырём, необходимым для производства льда, посуда из прозрачного стекла и цветные пластинки из этого же материала для витражей, зеркала Еркатов и пластиковые браслеты, модная посуда из мельхиора и пуговицы из «небесного металла», специи из далёкой индии и шёлк из ещё более далекого Китая, окрашенный уже в Египте стойкими красками «от Русы Ерката», открытки и свитки с учеными трактатами, чистая бумага и твёрдое мыло, финики и сласти…

Проще было сказать, чего из даров Египта и продукции Еркатов не было в его трюмах. Железа и стали. И вовсе не из-за запретов, просто смысла не было. Карфагеняне везли сюда изделия иберийских кузнецов, не уступающие по качеству, но значительно более дешёвые. Здесь искусные резчики по дереву и кости делали стрелы, дротики и копья, которые потом продавались по всему Великому морю. Впрочем, не только их, здешняя земля была щедра на урожаи, поэтому корабли увозили мёд в Египет, зерно и оливковое масло — к эллинам, славились сицилийские мастера и тонкой керамикой.

Так что Тит занялся делом с самого восхода солнца, не позволяя шуму в голове и некоторой вялости взять верх над ним. К начальнику порта его вызвали за час до полудня, тот расспросил про вчерашний бой, выговорил за рискованные ночныен забавы, принял дары от торговца и направил его сюда, дав в сопровождающие пару стражников. Должно быть, чтобы торговый гость не заблудился. Так и получилось, что вместо вожделенного отдыха и обеда с кратером охлаждённого разбавленного винца он стоит тут.

Вернее, уже сидит, потому что пожелания, высказанные такими людьми, являются приказами, хоть иногда и выглядят заботой о твоём самочувствии.

— Я куплю у тебя все оставшиеся «огненные стрелы». Кстати, сколько именно у тебя уцелело после вчерашнего?

— Я брал их не для продажи, господин таксиарх! — хрипло ответил купец.

— Ну да, разумеется! — иронично ответил голос из тёмного угла. — Купец, не пытайся выглядеть глупее, чем ты есть. Ты уже третий раз посещаешь Панормос, тут прекрасно знают и тебя самого, и твой корабль, и — что главное для нашей беседы — твоего кормчего. Я был в порту и собственными глазами видел, что днище твоего корабля недавно чистили от ракушек и красили красной краской, делающей корабли быстрее. И после этого ты будешь рассказывать, что четыре часа не мог оторваться от погони пиратов⁈ Полно, не гневи богов, каждому разуминому человеку ясно, что ты хотел показать свои стрелы Панормосу во всей красе. Что молчишь? В горле пересохло? На столе есть вино и лёд, налей себе и освежись, после вчерашнего загула это будет не лишним.

Судовладелец поспешил воспользоваться предложением, а из угла тем временем донеслось:

— Так что изображать загул, и устраивать огненный дождь в гавани было уже излишне, я и так всё прекрасно понял. Ты ввёл себя в напрасные траты, торговец. Да и рисковал, ведь если бы твои люди что-то подпалили, покрывать ущерб пришлось бы именно тебе. Так что я жду ответа, сколько у тебя осталось стрел, и как дорого ты за них запросишь?

Тит шумно выхлебал первую порцию и торопливо ответил:

— Господин, я не планировал продавать их. Эта партия «огненных стрел» привезена мне из Индии. Тамошние купцы сумели утаить часть из запасов царя Пора. Так что запросили они дорого, но… Сами понимаете, это всё равно обойдётся дешевле, чем лишиться корабля, груза и жизни.

Тут собеседник поднялся из своего кресла и вышел на свет. Да, голос не обманывал, ему ещё нет и сорока. Но при этом взгляд подчинял и, казалось, заглядывал в самые темные уголки души. Тит поёжился и подумал, что даже Савлак Мгели с его знаменитой «волчьей» ухмылкой не вгонял его в такой трепет.

— Хм… Похоже, ты и сам не всё понимаешь… — задумчиво, как будто говоря сам с собой, произнёс Фиванец. — Что ж, я поясню. Как я уже говорил, ты здесь третий раз. И в прошлые разы у тебя в трюмах была куча товаров из попутных портов. Ковры из Газы, бронза с Крита, шерстяные ткани украшения из портов Эллады. Сейчас же ты привёз только то, что купил в порту Александрии Египетской. Отсюда вывод — ты спешил. Спешил именно в этот порт, но потратил несколько часов, чтобы притащить