Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Саша, ау!

Звонкий голос Карины вторгся в его раздумья, и Велга неожиданно обнаружил себя неподвижно стоящим в полосе прибоя со взглядом, направленным к далекому и пустому горизонту.

– Иди сюда, ко мне!

Она заплыла уже метров на пятьдесят от берега, и теперь махала ему из воды рукой.

Велга улыбнулся, тряхнул головой и побежал навстречу невысокой прозрачной волне.

Это море было очень похоже на Черное. Разве что вкус воды несколько иной – не такой горький. В остальном же Александр не видел принципиальных различий. И это ему нравилось. Лезть в совершенно незнакомое море он бы, пожалуй, поостерегся. Впрочем, тот же Арнольд уверял, что здесь, возле Дома Отдохновения, нет крупных хищников, которые могли бы представлять опасность для людей. Это касается и моря, и окрестных лесов…

– Догоняй! – крикнула Карина и безупречным кролем направилась прочь от берега.

А я ведь, пожалуй, не догоню, подумал Александр, плавает она явно лучше меня. Но сдаться без боя? Никогда!

Метров через сто с лишним он потерял беглянку из вида, понял, что выдыхается и перешел на спокойный брасс. Рядом вынырнула Карина и улыбнулась во все свои тридцать два безупречных зуба.

– Что, Саша, слабо женщину победить в честном соревновании?

– Только не на море, – признал свое поражение Велга. – В лесу или в поле я бы тебе сто очков вперед дал. Но на воде… Уволь. Тут мне за тобой не угнаться. И вообще, откуда я знаю, может, ты русалочьего племени?

– Да! – захохотала она и плеснула ему в лицо. – Я – русалка! И сейчас зацелую тебя до смерти, красавчик. Разве ты не знал, что русалок нужно опасаться и держаться от них подальше? А ты, дурачок, за мной поплыл…. Ну, теперь, пеняй на себя!

Она обхватила голову Велги ладонями, ее полураскрытые губы коснулись его губ, прижались крепче, маленький ласковый язычок скользнул ему в рот….

Они окунулись в воду с головой.

Велга задержал дыхание и открыл глаза.

Незнакомая толстобрюхая рыба, чуть шевеля плавниками, замерла неподалеку и озадаченно уставилась на двух невиданных существ, занимающихся под водой непонятно чем….

Изящная прозрачная медуза, насквозь пронизанная солнечным лучом, медленно проплыла мимо и поднялась к поверхности….

Рука Карины решительно скользнула лейтенанту в плавки…

Они выбрались на берег далеко в стороне от того места, где зашли в воду, добежали до леса, и там Велга, не переставая целовать шею и лицо Карины, повалил девушку в мягкую и густую, как будто специально выращенную для этого траву…

День оказался необычайно длинным. Потом от Арнольда они узнали, что сутки на Лоне (Лона – таково было название планеты) продолжались 26 земных часов, а Дом Отдохновения располагался в широтах, куда никогда не заглядывала зима. Отряд в неполном составе (не хватало Руди Майера и Валерки Стихаря) собрался внизу, в обеденном зале, когда солнце уже наполовину завалилось за лесистые холмы.

Велга пришел с Кариной, Хейниц с девушкой по имени Ева, Дитц и Вешняк сочли нужным оставить своих подруг наверху.

– Непорядок, – безапелляционно заявил Дитц, усаживаясь за стол и пристраивая на грудь салфетку (по излишне влажному бледно–голубому блеску его глаз, Александр сообразил, что друг Хелмут изрядно навеселе). – Мало того – форменный бардак. Если солдат опаздывает на ужин, значит случилось нечто из ряда вон выходящее. Где Майер и Стихарь?

– Вообще–то команды явиться в столовую к определенному часу не было, – заметил Велга. – Брось, Хельмут, люди отдыхают. Имеют право.

– А чувство долга? – вскинул брови обер–лейтенант. – Или даже просто чувство товарищества? Где оно, я вас спрашиваю? Согласен, что в вопросах …э–э… любви каждый сам по себе. Хотя я могу припомнить пару случаев, когда…

– Лучше не надо, – быстро сказала Аня.

– Да, верно, прошу меня извинить… Арнольд, что у нас сегодня на ужин?

– Что пожелаете, герр Дитц!

– Да уж пожелаю… Кстати, Арнольд, скажите, как нам поступать в таких вот случаях?

– Каких именно?

– Когда мне необходимо срочно с кем–нибудь связаться. Как сейчас, например. Я, скажем, хочу отдать приказ непосредственно своему пулеметчику Рудольфу Майеру. Или просто с ним поговорить. Как мне это сделать? Неужели я должен подниматься наверх? Или здесь есть что–нибудь вроде телефона?

– Действительно, Арнольд, – поддержал Хельмута Велга. – Вопрос своевременный. Я тоже хотел об этом же спросить, но как–то за разнообразными и приятными событиями сегодняшнего дня запамятовал. Надежная связь – это главное для военного человека. А мы люди военные. Даже на отдыхе. Мало ли что может произойти.

– Здесь с вами ничего не может произойти, – улыбнулся Арнольд. – Лона – на редкость безопасная планета. А связь… Во–первых, у каждого из вас в апартаментах есть мощный коммуникационно–развлекательный центр. Просто я не успел еще вам показать, где он находится и как им пользоваться. С его помощью можно связаться друг с другом. Но это вещь стационарная. А для мобильной связи… Одну минуту.

Арнольд хлопнул в ладоши и громко позвал:

– Домохранитель! Ты мне нужен! – и добавил уже тише. – Сейчас он придет и мы все решим. Кстати, если с кем–нибудь надо в пределах Дома связаться очень уж срочно, то достаточно попросить сам Дом сделать это. Или приказать ему – это уж как вам удобнее.

– Каким именно образом? – спросил Дитц.

– Очень просто. Хлопаете в ладоши и говорите, с кем вас соединить. Правда в данном случае получится режим громкой связи. То есть, слышать разговор будут все, кто находится рядом.

– Это ерунда, – провозгласил Хельмут. – У старых боевых товарищей не может быть секретов друг от друга. Ну–ка, попробуем…

Он резко хлопнул в ладоши и хорошо поставленным командирским голосом рявкнул на весь зал так, что непривычный к подобному тону Арнольд заметно вздрогнул:

– Дом, слушай команду! Немедленно соедини меня с Рудольфом Майером! Я хочу его услышать.

Тишина. Лёгкий шорох. И, наконец, мягкий мужской голос:

– Вы на связи. Говорите.

– Р–руди! – гаркнул обер–лейтенант. – Ты где ошиваешься?! Немедленно к нам!

– Ох, ч–че… Простите, господин обер–лейтенант, это вы?

– Нет, господь бог. Ты чем там занят?

– Разрешите доложить, отдыхаю, господин обер–лейтенант!

– Я вот тебе сейчас устрою отдых… Товарищи, понимаешь, ждут тебя и Стихаря, а они отдыхают!

– Понял, господин, обер–лейтенант. Бегу. Так, рыбка, извини – служба. Но я скоро вернусь, и тогда мы продолжим. Ух, как мы продолжим! Можешь даже не одеваться…

Дитц захохотал, остальные засмеялись.

– Ох, простите, господин, обер–лейтенант, это я не вам…

– Надеюсь!

– Руди! – позвал Велга.

– Слушаю.

– Зайди там по дороге к Стихарю и тащи его тоже сюда. Скажи – я приказал. Нехорошо отрываться от коллектива.

– Есть!

– Дом, – приказал Дитц. – Конец связи.

– Есть конец связи, – тут же откликнулся голос.

– Вот это, я понимаю, – удовлетворенно заметил Хельмут. – Быстро и качественно.

– Здесь все так, – заверил Арнольд. – Именно, что быстро и качественно. Завтра, если пожелаете, я устрою вам большую экскурсию по Дому. Тут есть еще много чего интересного. И все это в вашем полном распоряжении. Но для того, чтобы пользоваться, надо знать чем и как.

– Обязательно, – кивнул Велга. – Завтра – обязательно.

– Именно, что завтра, – поддержал Дитц. – Сегодня мы еще гуляем… Официант, коньяк!

Официант явился одновременно с Домохранителем. Последний выглядел как невысокий лысоватый мужчина в летах и с солидным брюшком. Пока Хельмут и остальные делали заказ, он почтительно, но с достоинством ожидал чуть в стороне.

– Вот, – представил его Арнольд. – Прошу любить и жаловать. Наш Домохранитель собственной персоной!

– К вашим услугам, – слегка поклонился тот.

– В непосредственном ведении Домохранителя, – объяснил Арнольд, – находятся все технические службы Дома. Если я осуществляю, так сказать, общее руководство, то он заведует непосредственно хозяйством. Коммуникации, транспорт, производственные службы – все на нем.

– Завхоз, если по–нашему, – сказал Вешняк.

– Да, именно так, – кивнул Арнольд. – Очень точное сокращение. Именно завхоз.

– А как вас зовут? – спросила Аня Домохранителя.

– Меня зовут Домохранитель, – ответил тот. – Если желаете, можете дать мне человеческое имя. Но до сей поры его у меня не было.

– Странные тут у вас порядки, – обратилась Аня к Арнольду. – У кого–то есть имена, у кого–то нет. Дискриминация!

– Ни в коем случае! – запротестовал мажодром. – Никакой дискриминации у нас не может быть хотя бы потому, что мы – Искусственные Существа, а понятие дискриминации может относиться в полной мере только к людям…