Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

– Шнайдер и Малышев впереди, – добавил Дитц. – Дистанция – пятьсот–семьсот метров. Майер и Стихарь – замыкающие.

И они двинулись вдоль берега.

Идти было довольно легко и удобно. Во–первых, не жарко (температура здешнего воздуха вряд ли превышала двадцать градусов по Цельсию). Во–вторых, в песок они не лезли и в лес не углублялись – держались самого края опушки, где земля была относительно твердой, ровной и чистой.

Шли молча в хорошем походном темпе и через некоторое время приблизились вплотную к тому месту, где береговая линия резко изгибалась вправо. Там уже ждали остальных Шнайдер и Малышев, и тут же была обнаружена вторая большая странность (первая – отсутствие солнца) этого мира, – у всех остановились наручные часы.

– Очень хорошо, – констатировал Велга, – сначала солнце, а теперь еще и время. Отсутствие чего мы обнаружим в следующий раз?

– Черт с ним, со временем, – сказал Дитц. – Нам главное направление не потерять.

Сверили направление и решили идти через лес, потому что без карты совершено невозможно было определить, насколько далеко вдается в море этот мыс.

– Может, это и не мыс вовсе, а целый полуостров, – резонно заметил по данному поводу Валерка Стихарь. – Что ж нам теперь из–за него кругаля давать в хрен знает сколько километров?

Но, прежде чем углубиться в лес, не поленились подойти к воде.

Вблизи море выглядело еще более неестественно, чем на расстоянии. Во–первых, здесь абсолютно отсутствовал прибой. И волны. То есть, совершенно. Лежит эдакий разнообразно фиолетовый пласт воды до горизонта и вообще никак не колышется. Если приглядеться внимательно, то, вроде, какая–то малозаметная и медленная рябь кое–где проползает, но все равно до конца не понятно, – рябь это или просто игра света и цвета на воде.

– А это, вообще, вода? – присел на корточки перед морем Вешняк и опасливо протянул руку. – Или чернила?

– Отставить, – тихо, но внятно приказал Велга. – Если уж пробовать, то сначала этим.

И протянул сержанту заранее подобранную в лесу сухую ветку.

Вешняк немедленно сунул ее в море и…. Ничего не произошло.

– Чернила имеют обыкновение пахнуть, – заметил Карл Хейниц.

– Вода тоже, – сказал Стихарь. – А уж вода в море – тем более. Мы ведь только что были на берегу Черного. Забыл, как там пахло?

– Я здесь вообще запахов почти не слышу, – сообщил Михаил Малышев. – Нет, какие–то запахи тут есть. Но я не могу определить, чем именно пахнет.

– Вроде, вода, – Вешняк осмотрел мокрую до половины ветку в своей руке, осторожно потрогал ее пальцем, понюхал и вытер палец о комбинезон. – Но купаться в ней я бы не стал.

– А мы и не будем купаться, – сообщил Велга. – Мы дальше пойдем. Черт с ним, с морем этим. Нам по нему не плавать. Пока.

– Умеешь ты, Саша, утешить личный состав, – усмехнулся Дитц.

В лесу перестроились. Таежник Малышев бесшумно шел впереди один, а Шнайдер присоединился к основной группе. Скорость движения уменьшилась, – приходилось огибать деревья, смотреть под ноги и по сторонам. Опять же было здесь, под пологом леса, гораздо темнее, чем на опушке.

– Интересно, – не выдержал тишины Стихарь, когда они углубились в лес на несколько километров. – Зверье здесь какое–нибудь имеется?

– На предмет убить и съесть? – поинтересовался рядом идущий Майер.

– И на этот предмет тоже. А что ты думаешь? Запас продовольственный у нас, конечно, неплохой. Но кто знает, сколько нам идти?

Руди хотел было что–то ответить, но заметил поднятые руки Велги и Дица и остановился.

– Что там? – шепотом осведомился Стихарь, поудобнее перехватывая автомат и вглядываясь в зеленый сумрак впереди.

– Миша зовет, – также шепотом ответил Велга. – И Анна предупреждает, что впереди что–то живое. Пошли, но тихо.

Малышев, стоял за толстенным стволом дерева, осторожно смотрел из–за него куда–то вперед и молча подзывал к себе рукой товарищей.

Это была поляна. Большая, около сотни метров в диаметре и круглая, словно арена цирка. Полог леса над поляной размыкался, будто аккуратно обрезанный по краю гигантскими ножницами, сама она поросла густой оранжевой травой, а точно на ее середине…

– Да это же гнездо, век по Дону не гулять! – не сдержал эмоций Стихарь, приподнимаясь на локтях (отряд предусмотрительно залег за деревьями).

– А что, – откликнулся из–за соседнего дерева Майер. – Похоже…

– Это какая же должна быть птичка….

Образование (сооружение?) посреди поляны впечатляло.

Было оно сплетено и сложено из десятков и сотен крупных и мелких ветвей и действительно напоминало гнездо. Размером с хороший двухэтажный дом. И оттуда доносились звуки. Скрип несмазанных ворот на ветру – вот, что это напоминало больше всего.

– Что, – спросил Дитц у Велги, – в обход пойдем?

Ответить ему Александр не успел, потому что на поляне появились гости. Вышли они медленно, осторожно оглядываясь по сторонам, из–за деревьев на другой стороне и остановились, принюхиваясь.

Две грязно–розового цвета крысы величиной с племенных быков. Очень больших быков.

Возможно, это были и не крысы. Но уж больно морды, усы и повадки этих зверюг походили на крысиные.

Отряд замер, приготовив оружие и ожидая дальнейшего развития событий. И события не замедлили случиться.

Крысы описали полукруг, приблизились вплотную к предполагаемому гнезду и сделали первую попытку на него вскарабкаться. Попытку неудачную. Цепляясь лапами за ветки, они друг за другом влезли почти до половины высоты гнезда – так, что первая уже чуть ли не дотягивалась острой хищной мордой до края. Но тут сорвалась, рухнула на первую, сбила ее, и обе с возмущенным верещанием свалились в траву.

Скрип ржавых воротных петель, непрерывно доносящийся из гнезда, стал громче и тревожнее.

Да там же птенцы… сообразил Велга. Птенцы в гнезде! Одни. Мама с папой полетели пищу добывать, а они остались. Сейчас крысы предпримут вторую, более удачную попытку, и тогда…

Однако вторую попытку крысам предпринять не удалось.

Откуда–то сверху раздался гортанный хриплый крик, и Александр, приподняв голову, увидел в небе существо, которое раньше встречал только на картинках, иллюстрирующих сказки.

«Этого только не хватало, – смятенно мелькнуло в мыслях лейтенанта. – Змей Горыныч, бля! Только голова одна…»

Существо, действительно, было похоже на сказочного Змея Горыныча. Бугристая крутолобая голова с длинной зубастой пастью, в которой серебристо трепыхалась большая рыбина, длинная шея, веретенообразное туловище, мощные кожистые крылья, гибкий чешуйчатый хвост и две растопыренные когтистые лапы. Ну и общие размеры от носа до кончика хвоста… соответствующие.

Что сейчас будет… – подумал Велга и не ошибся.

«Горыныч» уронил рыбу в гнездо, издал второй гортанный рык и, сложив крылья, спикировал на крыс. Те, вопреки ожиданиям, не ретировались под защиту деревьев, а приняли бой.

То ли были голодны и не хотели отказываться от желанной добычи, то ли понадеялись на численный перевес.

Бой был жесток и скоротечен.

Крысы ловко увернулись от атаки сверху, и тут же кинулись на приземлившегося «Горыныча» с двух сторон. Первую ему удалось зубами ухватить за холку и повалить на землю, но вторая немедленно вцепилась ему в горло. Да так, что ни зубами, ни когтями достать коварного врага он не мог.

Темно–алая, почти черная кровь первой крысы и светло–красная, лаково блестящая кровь «Горыныча» смешались на оранжевой траве.

– Загрызет же пасюк маму, товарищ лейтенант! – отчаянным шепотом крикнул Валерка Стихарь. – Или папу! Детки сиротами останутся!

– Миша, – повернулся к залегшему слева от него Малышеву Велга, – попадешь отсюда в голову этой твари?

– Какой именно? Крысе?

– Ей.

– Трудно. Позицию если поменять…

– Так меняй!

Малышев подался назад и бесшумной тенью метнулся вправо.

Выстрел!

Второй!

Третий!

Брызги крови полетели от головы крысы, и она, засучив лапами, разжала зубы и мешком рухнула на землю.

И тут же, вслед за ней, упал на бок «Горыныч». Упал и затих, распластав крылья.

– Финита ля комедия, – продемонстрировал знание итальянского Валерка Стихарь. – Неужто детки все–таки сиротами остались?

– Пошли, посмотрим? – поднимаясь во весь рост, спросил Велгу Дитц.

– Только аккуратно, – ответил тот. – Кто знает, какая у них живучесть…

Автоматные пули калибра 7,62 мм и зубы «Горыныча» успешно выполнили свою задачу. Одна крыса валялась с простреленной головой, а вторая – с перегрызенным горлом. Обе были мертвы.

Впрочем, «Горынычу» тоже досталось по полной. Из порванного горла медленно вытекала кровь, глаза были затянуты полупрозрачной пленкой, лапы слабо и конвульсивно подергивались.