Ревизор: возвращение в СССР 40 - Серж Винтеркей

посмотрел он на Захарова. – Весь проект может оказаться под угрозой, если ситуацию быстро не получится разрешить. Поэтому я и вызвал вас, Виктор Павлович. Вы знаете про эти площадки больше всех. Может быть, сможете предложить вариант, как нам эффективно устранить возникшую проблему? Хотелось бы все же, чтобы такая полезная для столицы инициатива продолжилась. Уверен, что вы, как и я, заинтересованы, чтобы наш город становился все краше, ведь для этого мы свои должности и занимаем…

– Без сомнения, – кивнул Захаров в ответ, – я очень заинтересован в процветании нашей столицы и в успехе проекта с детскими площадками, а также во многих других полезных начинаниях. Давайте подумаем, как можно ситуацию с жалобами эффективно решить…

Захаров выдержал паузу, сделав вид, что усиленно размышляет. Разговор с Гришиным пока складывался не худшим образом. От попытки перевесить на него ответственность удалось уйти. Теперь пошли намеки на хорошие перспективы с Гришиным и печальные без него. Тоже вполне ожидаемо. Сейчас главное, чтобы начальник понял и нормально воспринял идею, которую Ивлев предложил. Захаров незаметно перевел дух и, подняв голову, начал говорить:

– Виктор Васильевич, есть у меня одна идея. Думаю, должна сработать.

– Какая? – тут же встал в стойку Гришин, демонстрируя заинтересованность.

– Предлагаю установленные детские площадки временно закрыть, – произнес Захаров. – Поставить милицию…

– И вы туда же, Виктор Павлович, – недовольно перебил его Гришин, явно подумав, что Захаров продолжает его подставлять и сильно разозлившись. – Мне уже предлагали такую идею. Это категорически неприемлемо. Нас не поймут, если запретим жителям соседних домов детей на площадки водить.

– Но я вовсе не это предлагаю, – сохранил Захаров спокойствие, – я предлагаю доступ на площадки закрыть полностью. Для всех без исключения.

– Что? – опешил Гришин. – А в чем смысл? Нас же тогда вообще съедят.

– Нас съедят в ближайшие дни, если продолжится шум и гам на установленных площадках, – веско возразил Захаров. – А вот если мы их закроем, придумав благовидный предлог, то уверен, что уже через пару дней вам снова начнут звонить, Виктор Васильевич, те же люди, но уже с просьбами все вернуть, как было. Потому что теперь уже будут возмущены их дети и внуки. А мы же с вами знаем, каково это, выслушивать плач, капризы и нытье все свободное время, у обоих семьи. Такое намного труднее выдержать, чем шум с улицы, согласитесь?

Гришин, все это время внимательно слушавший Захарова, под конец его речи просветлел лицом. Он моментально просчитал всю ситуацию и сообразил, что вариант, предложенный подчиненным, действительно позволит выйти из всей этой истории в плюсе. Когда члены Политбюро сами попросят его возобновить работу площадок, руки у него будут развязаны и дальше уже можно будет решать ситуацию спокойно, постепенно устанавливая дополнительные места для игр детей и получая в ответ не гневное шипение, а благодарности. Интересно, а Демичев сам позвонит мне, когда будет просить площадку снова открыть, или опять через помощника? – мелькнула у Гришина ехидная мысль.

– Виктор Павлович, вы молодец! – с энтузиазмом похвалил он подчиненного. – Отличную стратегию предложили. И так быстро придумали. Должен признать, у вас талант к управлению и планированию. Буду иметь в виду, такие кадры надо беречь.

– Спасибо, Виктор Васильевич, – скромно произнес Захаров.

– Я тогда сейчас, не откладывая, поручу своим помощникам реализацию вашего предложения. Пусть хоть так пользу принесут, раз идей дельных предложить не могут, – хохотнул Гришин. – А вас, Виктор Павлович, тогда попрошу включиться снова в работу над этим проектом. Сами понимаете, что теперь придется форсировать процесс ввода новых площадок по всей Москве. Вы уже неплохо поработали в этом направлении, результаты первые получили, вам и карты в руки. Варанов передаст вам сегодня же места установки всех площадок, а от вас жду тогда к концу недели план введения новых детских площадок с подробным обоснованием, указанием очередности и количества. Все согласования с заводом «Полет» тоже на вас. Не подведите!

– Все сделаю, Виктор Васильевич, – с готовностью откликнулся Захаров. – Но потребуются ресурсы для «Полета», чтобы он мог нам быстрее помочь с окончательным решением этой проблемы, – добавил он, выразительно взглянув на Гришина.

– Любые ресурсы будут предоставлены, – кивнул тот подтверждающе. – Общее дело делаем. Все, что нужно, просто согласовывайте с Панкратовым. Соответствующее распоряжение отдам.

– Хорошо. Тогда, с вашего разрешения, пойду работать над этим вопросом, – поднялся с места Захаров.

– Да, можете быть свободны, – ответил ему Гришин, тоже поднявшись и пожав руку. – Спасибо, Виктор Павлович.

Выйдя из кабинета начальника и отойдя по коридору на достаточное расстояние, Захаров прислонился к стене спиной, переводя дух. Получилось! – внутренне ликовал он. – Но каков Гришин интриган... Ну Ивлев стервец! Как он предсказал, что мне опять проект с площадками вернут, чтобы подставить перед Политбюро? Гришин бы точно так и сделал, он вовсе не после его предложения решил так поступить… Не предложил бы ему толковый вариант как выкрутиться, полученный от Пашки, сейчас бы встрял, как кур в ощип…

Отдышавшись немного и приведя в порядок мысли, Захаров отлип от стенки и направился к своему кабинету. В целом ему нравилось просчитывать варианты, говорить намеками и пытаться разгадать намеки собеседников, но сегодня разговор был уж очень нервным. Слишком многое от него зависело. И Захаров чувствовал, что за не такое и длинное время разговора сильно вымотался. Сейчас бы расслабиться, но нельзя. Работы еще непочатый край…

***

Союз советских обществ дружбы и культурной связи с зарубежными странами

Галия с Морозовой вошли в кабинет, вернувшись с выставки, которую курировали, и Белоусова тут же затараторила:

– Звонила секретарь Федосеева, велела, как появитесь, тут же к нему подойти.

Галия переглянулась с начальницей. Веры у них теперь было к Белоусовой ни на грош, и та, заметив это, плаксиво скривив губы, тут же добавила:

– И что вы так смотрите, сами же сказали мне, что забудете про все прошлое, будем нормально теперь сотрудничать?

– Что-то не припомню такого. – сурово прищурившись, сказала Морозова. – я всего лишь сказала, что увольнять тебя, Валерия Николаевна, не буду, а прощение заслужить еще нужно. И явно не одним извинением, а долгими месяцами безупречной работы.

Обычно бойкая на язык