Отряд; Отряд-2; Отряд-3; Отряд-4 - Алексей Евтушенко

Первого «языка» захватила группа Дитца. Это оказался андроид–шофер, в карабине которого кончились патроны. Его мгновенно скрутили и вызвали по рации Богдана, который находился в одном из флаеров воздушной разведки.

Тем временем к ним присоединялось все больше способных не только держать оружие, но и готовых из него стрелять мужчин и даже женщин. Им давали трофейные карабины и автоматы, коротко объясняли боевую задачу и двигались дальше, к центру Города.

Хельмут Дитц сидел на земле, прислонившись к стене жилого дома и, вытянув длинные ноги, курил. Для постороннего наблюдателя он мог показаться уставшим и расслабленным человеком и только те, кто его хорошо знал, только рассмеялись бы подобному нелепому предположению: автомат в руках Дитца хоть и лежал на его коленях, но готов был выстрелить в любую секунду в любого врага. Впрочем, он выставил боевое охранение справа и слева, проверил единственный подъезд этого дома от первого до последнего, шестого этажа (а заодно и крышу) и послал патруль на улицу. Тем не менее, полностью расслабляться не стоило. Да он и не смог бы, наверное, это сделать, если бы даже и захотел. Привычка всегда быть начеку слишком глубоко въелась в его плоть и кровь за все годы войны.

Дитц курил и смотрел на спину роботехника Богдана, который, положив связанного андроида на траву в нескольких метрах от обер–лейтенанта, аккуратно вскрывал «языку» череп.

Из предварительного допроса им стало понятно лишь то, что андроид не воспринимает их как людей. А воспринимает, наоборот, как смертельных врагов рода человеческого, свалившихся на Землю неведомо откуда с целью этот самый род уничтожить на корню. Безжалостно и беспощадно. Собственно, уже многое становилось понятным. Первый закон роботехники вовсе не был нарушен. Наоборот. Он свято выполнялся. Ибо каким–то невероятным образом перепрограммированные андроиды были совершенно уверены в том, что защищают людей от злых и агрессивно настроенных пришельцев. Но вот как подобное перепрограммирование стало возможным…. Дитц, разумеется, ни черта во всем этом не понимал. Да и не хотел. Он хотел одного. Закончить бой победой и, по возможности, остаться в живых. Но для того, чтобы противника победить, его нужно знать. Именно поэтому он дал Богдану время вскрыть черепную коробку андроида и добраться до его электронных мозгов, чтобы роботехник мог понять, что же все–таки произошло.

– Ну что там? – спросил он Богдана, лениво поднимаясь на ноги.

Тот уже подсоединил к голове «языка» какие–то провода и теперь пристально всматривался в экран переносного компьютера.

– Немного терпения, – коротко обернулся роботехник. – Если бы все было так просто…

– Ничего, ничего, – заверил его Хельмут, – работай.

В нагрудном кармане требовательно пискнуло.

Дитц вытащил черную плоскую, величиной с пачку сигарет рацию и щелкнул переключателем.

– Дитц на связи.

– Хельмут, это Велга. Как там у вас? Узнали что–нибудь?

– Нет еще. Богдан только–только подключился к мозгу нашего «языка». Нужно время. Как вы?

– Нормально. Нашли еще двадцать человек живых. И уничтожили штук пятнадцать андроидов. Под моим командованием уже чуть ли не полурота.

– Если дальше так пойдет, то мы с тобой, дружище, через пару дней будем командовать дивизиями, – улыбнулся в микрофон обер–лейтенант.

– Не дай Бог, – оставил без внимания шутку друга Александр. – Ладно, до связи. Как только что–то узнаешь, вызывай.

– Обязательно. Удачи.

– Удачи.

Дитц отключился, и тут же рация запищала снова. На этот раз на связь вышел оставшийся оборонять госпиталь Руди Майер.

– Господин обер–лейтенант?

– Да. Что у вас, Руди?

– Все в порядке. Принимаем раненых. Андроидов не видать. Но тут Анна хочет вам сказать два слова. Что–то наша колдунья учуяла. Надо бы Богдану проверить ее предположения.

– А где она?

– Да вот она, рядом стоит.

– Ну, так передай рацию!

– Передаю.

– Хельмут? Это я, Аня. У меня есть информация для всех вас. Но так как Богдан в твоей группе, то я тебе первому сообщаю.

– Слушаю тебя, Анечка.

– Я тут своими методами попробовала определить, что именно происходит, и обнаружила странную вещь… не знаю, как сказать…

– Словами, словами говори.

– В общем, если коротко, то я обнаружила источник незнакомого излучения в Городе. Очень мощный источник.

– Что такое излучение?

– Черт, Хельмут, для того, чтобы тебе это объяснить, нужно, чтобы ты хоть немного знал современную физику. Как бы тебе… Нечто вроде электрического поля. Но не оно. И это не радиация. Некое излучение явно искусственного характера, природа которого мне не известна.

– Хорошо. Излучение. И что?

– А ты подумай. Кто–то перепрограммировал андроидов. Может, эта штука имеет к данному факту самое непосредственное отношение? Между прочим, я определила его источник. И должна тебе сказать, что картина получается очень интересная.

– Ну?

– Скорее всего, это наш дом на улице Зеленой. То есть, дом Николая, шофера. Или его друзей, не знаю. Во всяком случае, если и не он, то где–то совсем рядом.

– Погоди, погоди… Ящики! Ящики, которые мы выгружали в подвал тем вечером!

– Вот именно!

– Так, так, так. Действительно интересно… Хорошо, Аня, спасибо тебе. Продолжай наблюдение, а я сейчас найду Велгу, и мы проверим этот наш симпатичный особнячок. Все, до связи.

Осторожность – в крови хорошего фронтового разведчика, а Валерка Стихарь был разведчиком весьма неплохим. Но, во–первых, ему никогда раньше не приходилось проводить разведку воздушную, а во–вторых, за эти несколько часов он привык, что андроиды не стреляют по летящим целям. Видимо, до их механических «мозгов» не доходило, что флаерами, назойливо кружащими над Городом, управляют люди. Те самые люди, которых они воспринимали как нелюдей.

Именно поэтому, когда с крыши хорошо ему знакомого особняка на Зеленой по ним ударили автоматные очереди, Валерка в первую секунду оторопел от неожиданности нападения и наглости врага, а во вторую секунду заорал своему пилоту: «Атас! Отваливаем!!»

Но было уже поздно – в них попали.

Единственное, что Валерка успел разглядеть – это несколько человеческих фигур на крыше с автоматами в руках. Но были это люди или андроиды, он не понял. Он и вблизи–то еще не научился их сразу отличать, а уж сверху да еще на расстоянии… Впрочем, ему в данный момент было не до этих мелочей, потому что в них не просто попали, а попали хорошо.

– Теряю управление! – крикнул ему пилот по имени Олег. – Держись крепче!

– Вот же б…дь! – с чувством сказал Валерка, глядя на слишком быстро, по его мнению, приближающиеся крыши. – Мама, роди меня обратно!

– Что там у тебя?! – рявкнула рация голосом Велги.

– Все хорошо, Саша! Падаем! На Зеленой засада…

И тут они упали.

В последний момент Олег чудом сумел выправить машину и слегка спланировать, переведя падение прямое в падение скользящее. Но маневра они были лишены начисто, и поэтому сесть на улицу не удалось, и первая же попавшаяся крыша дома послужила им посадочной площадкой.

Им повезло.

И даже повезло дважды.

Крыша оказалась плоской, безо всяких надстроек и достаточно широкой и длинной для того, чтобы падающий флаер сумел на ней удержаться и погасить скорость. Опять же у этой самой крыши оказался довольно крепкий парапет, который и остановил окончательно изувеченную машину. И хорошо, что остановил, потому что падать с высоты десяти этажей….

–Нет, – высказался Валерка, выбравшись из флаера и с содроганием заглянув через парапет. – Мы, пехота, должны ходить по земле. А все эти воздушные приключения… все эти парашюты и стрельба снизу по низколетящей цели, которая есть не что иное, как ты сам… Нет, увольте. Кстати, Олежек, я только сейчас подумал, а почему мы сели в эту консервную банку без парашютов?

– Парашюты? – искренне удивился пилот. – А зачем они? Двигатель флаера так устроен, что практически не может отказать.

– Ну да, ну да. Эту свою безотказную способность твой двигатель только что блестяще продемонстрировал.

– Так ведь он не рассчитан на то, что в него будут стрелять из автомата! – искренне обиделся пилот за свою машину.

– Вот и плохо, что не рассчитан, – назидательно сказал Валерка и включил рацию на передачу:

– Товарищ лейтенант, это Стихарь. Докладываю. Живы и здоровы. Потеряли флаер. Находимся на крыше десятиэтажного дома в двух кварталах нашего особняка на Зеленой…

Глава семнадцатая

Пару бы пушечек сюда. И даже не очень больших. «Сорокопяток» – «Прощай, Родина» вполне бы хватило. Но – нету. Ничего нету, кроме трех пулеметов и двух плазменных винтовок, одна из которых практически на нуле. Ну и автоматы, конечно, карабины, гранаты… Как же их взять, не положив людей при этом… А с другой стороны – какого черта? Это их мир, и мы не виноваты, что среди них нашлись уроды, натравившие на людей андроидов. И сейчас эти самые уроды засели в нашем симпатичном особнячке. Вот тебе и благополучный мир, светлое, бля, будущее… М–мда, плохо они, видать, в Городах да на Полигонах пар выпускали. Не пар нужно человечеству, выходит, выпускать, а пускать ему время от времени кровь. Чтобы не расслаблялось. Ладно, делать нечего. Наши прикроют огнем из всех стволов, а остальные, необученные, пусть штурмуют. Положат их, конечно, многих. Но лучше пусть их, чем наших. Приказать мы им, правда, не можем – придется кликать добровольцев. Ничего, граждане потомки сейчас злые – насмотрелись. Надо атаковать, пока запал не прошел.