Офис - Юрий Ра

Ну и ладно, Петру тем легче было вынести такое безобразие, что он знал — это не навсегда. Чуток перебесятся новые русские, слегка зажмут свежевылупившихся бандитов, подтянут гайки в милиции. Благо, есть кому: Комитет никуда не делся, спасли его в этом плане Бытия. Залупят постепенно всяких преступников так, что те и пикнуть не посмеют. В это хотелось верить. Около Новокузнецкой было более-менее спокойно. Толпа торгующих сместилась чуть дальше, к длинной веренице недавно установленных ларьков. Фролов прикинул — ему как раз тем путём и идти к ранее незнакомой Овчинниковской набережной. Выстроив маршрут, он вдруг заметил, что к нему точно прилепился какой-то типок. Не зная, чего ждать от такого сопровождающего, Пётр остановился и внимательно на него посмотрел. И в голове прикинул, куда бы он выстрелил, если бы пришла нужда. Почувствовав такой нехороший посыл, незнакомец потерялся в толпе и больше не отсвечивал. К счастью для кого? А вот тут сказать сложно, игральные кости судьбы падают непредсказуемо. Старые дома, какие-то заборы, руины — оказалось, что выбранный Фроловым путь напрямик был слишком коротким, чтоб его можно было пройти без эксцессов. Как минимум не запачкать обувь не получалось, так что он счел за благо вернуться и пойти в обход. А «память» шептала: «Как странно, здесь же был скверик и дорожка, выложенная плиткой. Будет скверик. Потом». Вот и верь ей, этой памяти.

Ноги привели Фролова мимо зданий типично Советской эпохи во внутренний как бы дворик, где среди серых многоэтажек пряталась явно древняя церковь Михаила Архангела в Овчинниках (так на табличке значилось), явно жутко древняя действующая. А напротив неё — особняк чуть не восемнадцатого века в стиле Петербурга с портиком и настоящими колоннами не то в три, не то в четыре этажа. Здание переменной этажности — поправил сам себя Пётр. Какое такое КПП может быть в таком дворянском гнезде? Это ж не казарма! А потом допёр: маленькая дверца с табличкой «Бюро пропусков» скорее всего и было пресловутым контрольно-пропускным пунктом в понятии директора по персоналу.

Короче говоря, к назначенному времени Пётр уже знал, в какой кабинет и как ему идти, ровно в шестнадцать часов по Москве он стучался в дверь, а потом сунул голову в ловушку с характерным «Разрешите войти?» Разрешили, так что спустя еще тридцать секунд Фролов демонстрировал свои стати хозяину кабинета. А посмотреть было на что — умное волевое лицо, спокойный взгляд человека, которому не грозит голод, благодаря кладовочке размером в пятнадцать тысяч долларов. Соответственно, новый костюм, который перед этим Петя по указанию супруги разнашивал дома.

— Если он на тебе будет сидеть колом, всякий скажет, что ты его только что купил, чтоб создать благоприятное впечатление.

— Это плохо?

— Это делает тебя просителем. Сам же всё время говоришь — условия диктует тот, кто менее заинтересован в сделке. — Запомнила Ленка, получается.

— В мятом лучше, думаешь?

— Не в мятом, а обмятом по фигуре. Уж поверь портнихе со стажем. Ткань чуть потянется в нужных местах, костюм «сядет» на тебя. И вообще, я его тебе пошила, мне виднее!

— Присаживайтесь — господин Иванов принял решение. Кандидат или соискатель, по его мнению, был достоин собеседования. А костюмчик хорош, не иначе индпошив!

— Вы где служили? — Первый вопрос самый важный. По мнению директора по персоналу неотслуживший человек как минимум подозрителен. И если программисту или сисадмину такое простительно, у них в головах чёрт-знает-что, то нормальный мужчина-уклонист нормальным не является.

— Срочную в войсках ПВО, а потом военная кафедра в МИИТе, лейтенант запаса.

Лейтенант ненастоящий, определил для себя директор, но службу человек видел, с дисциплиной знаком. Фролов тоже изучал своего оппонента, что тот офицер запаса, было видно сразу. Не полковник, но и не капитан — что-то между ними, точнее сказать сложно. Хотя… если оценивать тяжесть взгляда, то скорее всего майор. Не хватает той тоски, которая поселяется в подполах, так и не дослужившихся до заветной полковничьей папахи.

— Сколько человек было в вашем подчинении на прошлом месте работы?

— Двести десять плюс-минус десяток, текучка кадров.

— А непосредственно под вашей командой?

— Это непосредственно мои люди. В оперативном подчинении еще около трех сотен.

— Две роты, полубатальон, получается. Нормально. Вы в курсе требований к вакансии, на которую претендуете?

— Я даже название должности еще не знаю. Впрочем… Думаю человек вашей квалификации сможет определить, на каком участке я пригожусь более прочих.

— Хм. Хорошо формулируете, Петр Семенович. Так вот, нам нужен человек на должность начальника техотдела компании. Задача — обеспечение всех аспектов эксплуатации вагонов.

— Нормальная тема. Знакомая.

— Вы хорошо разбираетесь в вагонах? Откуда? Я вот тоже видел вагоны, участвовал в их отгрузке, но не стану утверждать, что разбираюсь в них.

Директор по персоналу уже успел ознакомиться и с дипломом Фролова, и с его трудовой книжкой, ему не верилось, что движенец обыкновенный что-то смыслит в подвижном составе. И немалый опыт взаимодействия с железнодорожниками ему это подсказывал. Господин Иванов свою первую, военную, половину жизни провёл в системе ВОСО. То есть занимался перевозками военных грузов, в том числе секретных, воинских частей и техники.

— Я хорошо разбираюсь в вагонах на уровне организации всех этапов их эксплуатации и ремонта. От приёмки нового подвижного состава, его погрузки-выгрузки, до подъема на рельсы упавших вагонов, текущего и планового ремонта, списания отслуживших свой срок вагонов и реанимации уже списанных.

— Откуда? Вы же работали…

— … начальником службы эксплуатации железнодорожного цеха Чермета в Туле. Программа приобретения вагонов для завода прорабатывалась под моим руководством, естественно, её технические вопросы. Приёмка тоже была на мне. Ну а про отдельные нюансы и аспекты оборота вагонов я могу говорить только с работодателем, не потенциальным, а фактическим.

— Даже так? А давайте-ка подключим нашего директора по производству. По-моему, моих компетенций уже не хватает для оценки ваших.