Развоплощенный - Мархуз

— Сэр Изборски, обязательно приобретите у него целебных зелий про запас. Некоторые мази хранятся долгими месяцами и помогают при ранениях, заживляя лучше иных медицинских средств.

— Благодарю за совет, мистер Вермонт, непременно им воспользуюсь.

Любитель научно-технических новинок как-то поостыл за эти дни к своему увлечению и зачем-то решил продать свой салон вместе с сенокосилками с вертикальным взлётом. А так же извлечь свои вклады из других предприятий в которых участвовал.

— Понимаете, сэр, уж лучше я со свободным капиталом примкну к вам, как бы рискованно это не выглядело. Мне моя прежняя жизнь казалось передовой, но почему-то всё поблекло последние дни. Если вы не против, то я могу присоединиться к вам попозже, когда закончу свои дела здесь.

Блин, даже неудобно отказывать человеку, который лет на десять-двенадцать старше, а ведёт себя как энергичный молчел. Кроме того, я по жизни заметил, что порой случайные знакомства оказываются крепкими и долгосрочными. Да и где ещё набирать себе команду единомышленников? Прошлое осталось в будущем и живу лишь нынешним, ибо альтернативы не имею.

Вроде бы всё приготовили и скоро пойдём ужинать, но опять не всё слава богу, как положено в беллетристике. В дверь постучали — портье пришёл известить, что внизу у стойки стоит молодой джентльмен и просит кого-нибудь из нас спуститься к нему.

Вах-вах-вах, а Джимми и не узнать! «Как денди лондонский одет» и вовсю улыбается.

— Дружище, ты ли это, что случилось? Впрочем, пошли наверх, там Джордж тоже гадает кто пришёл.

В итоге всё разъяснилось достаточно просто. Авторитет Ригана и братвы оказался непрочен и рухнул под давлением мамы юноши. Во-первых, она обрадовалась возвращению блудного сына, во-вторых, аж охнула от счастья, получив кучу денег в домашний бюджет, в-третьих, показала ему реалии жизни. За два года обе сестры и брат подросли, но по-прежнему ещё не самостоятельны. Отчим Джима потерял работу (хозяин обанкротился и распустил работников) и пока нигде не может устроиться. А старший сын неизвестно где и даже весточки о себе не присылает. Вся «романтика вольной жизни» накрылась одномоментно медным тазом и до парня дошли кое-какие истины бытия.

Он рассказал о нас с Джорджем и о том, что мы решили «выйти в люди» и сменить ремесло. Именно это и сказалось. Отчим посоветовал навестить нас и выяснить чем теперь собираемся заниматься, а матушка на следующее утро повела Джима к бабашоперу и по магазинам.

— Сынок, нужно выглядеть прилично, а не как босяк. Тогда и в жизни всё по-другому пойдёт. А если твои бывшие приятели за ум взялись, то может быть имеет смысл за ними увязаться? Мы с Питом и детьми на твои деньги проживём, а то и свой магазинчик откроем. Но и ты должен уже определиться и выбрать правильную дорогу в жизни. Поезжай и узнай, в крайнем случае вернёшься в семью.

Вот так мы восстановили своего компаньона, даже не ожидая этого. Важно то, что парню его родные настолько качественно промыли мозги за пару дней, что он больше не хочет «пацанствовать» как прежде. И нам это на руку, всё-таки Джимми и работящий, и стреляет хорошо. На Диком Западе это очень важные умения в нынешние времена.

— Хорошо, что вернулся, — поддержал юношу Джордж (которого тот сразу и не узнал без бороды и бакенбардов), — Эндрю, сколько можем выдать Джимми на руки?

— Эдрю? — удивился наш третий друг (из-за которого в кармане тает плавленый сырок, судя по песне), — а как это?

— Перед тобой Эндрю Изборски, внебрачный сын русского кназа. Можешь хоть сэром называть, хоть его светлостью…

—…Хоть просто Эндрю, — подхватил я, — пойми, братишка, времена Бабунов и Морталов позади остались. Теперь нам придётся поддерживать имидж молодых предпринимателей. Кстати, завтра утром выезжаем дилижансом.

Слава богу, что отъезд пришёлся на будний день, поэтому и билет удалось купить для Джима. Оружие у него и так с собой, а его коня продали прямо на станции. А так как почта рядом, то заставили отправить телеграмму своим: «Я с партнёрами еду в Сан-Франциско, подробности сообщу письмом. Ваш Джеймс». Всё по-взрослому, а иначе никак. Десять штук, от которых он когда-то гордо отказался, мы ему не вернули, но долю в товариществе определили. Заодно, добавили к плате за коня ещё двести баксов, чтобы у парня деньги на кармане были на мелкие расходы.

Наш дилижанс достаточно большой, поэтому ещё пятеро пассажиров составили нам компанию. Муж, жена и трое повзрослевших сыновей, да ещё и квакеры. Я мало что об этой секте знаю, вроде пацифисты, но наши вооружены не святыми писаниями, а вполне добротными винчестерами. Надеюсь, что не будут промывать нам мозги в пути нотациями и наставлениями.

Впрочем сложилась вполне обычная светская беседа. Оказывается наши попутчики тоже едут во Фриско, где формируется новая «семья». Нет, они не мормоны и многоженства не приемлют. Но легче существовать эдакими колониями, чтобы поддерживать моральный комфорт внутри социума.

— Мы живём простой жизнью и избегаем роскоши и излишеств.

— Разумный подход, мистер Вайден. Но иногда можно свою же работу облегчить, например, приобретя в коммуну паровую машину.

— Конечно, мистер Изборски, но такое устройство дорого стоит, а наши хозяйства не дают столь выского дохода.

Кажется нащупал тему…

— А вы не пробовали тяжёлым трудом добывать что-нибудь ценное. То, что можно продать и закупить механизмы и машины для собственных хозяйств. Понимаю, что это будет тяжёлым испытанием, но зато появится возможность помочь другим.

— А что вы имеет в виду под тяжёлым трудом?

— Простой пример. Я собираюсь организовать группу людей, которые отправятся добывать золото там, где очень холодно и никакие злаки не растут. Труд тяжкий, безусловно, зато это золото можно продать и заработать денег на те же паровые машины или иные механизмы, облегчающие труд людей.

Квакер задумался, так как под таким углом он никогда не смотрел на «приманку Маммоны». Они просто отрицают роскошь, а представить золото лишь как вспомогательный инструмент именно Вайденам в голову не приходило.

— Правда, есть ещё одна проблема, но уже морального плана, — добиваю, то есть, добавляю жути, — золото может развратить человека. Нужно иметь строгий нравственный стержень, чтобы не поддаться искушению и не использовать его для личных благ.

— Думаю, мистер Изборски, что у наших братьев и друзей есть такой стержень. А как у вас?

— Мне легче, я не стремлюсь к роскоши. Деньги меня интересуют лишь, как вспомогательное средство для реализации своих проектов. Например, я хочу в будущем создать предприятие, где работники будут получать хорошее жалованье, работать не более восьми часов в день и не более пяти дней в неделю. А я, пользуясь своими капиталами, начну хорошим работникам строить жильё за свой счёт и обеспечивать им бесплатную медицинскую помощь. Конечно, всему человечеству я не способен помочь, но хотя бы сотне-другой хочу создать условия для жизни по справедливости и по трудовой отдаче с их стороны.

Такое впечатление, что это я квакер, призывающий к равноправию, ха-ха. Даже сыновья почтенного джентльмена заинтересовались подходом.

— Но как же так, неужели есть на Земле место, где золото ещё не найдено до сих пор?

— В том-то и дело, что в слишком засушливом климате, как и в чересчур холодном и малопригодном к обитанию оно не разведано. Там практически нет жителей и некому его изыскать.

Собеседник задумался, иногда погладывая на сыновей и чего-то шурупля в голове шариками и роликами. Видимо перебирает все «про» и «контра», чтобы достойно обосновать в чём я неправ. Однако его слова меня удивили, так как не ожидал их услышать.

— А по какому принципу вы отбираете людей в свою экспедицию? И много ли их вам нужно? Есть ли религиозные ограничения?

Эгей, не гони лошадей. Это что за выведывание моих секретов на ходу? Может и место конкретное назвать прикажете? Так я не лох и никому не скажу, где на Аляске золота полным-полно пока. И про Клондайк не упомяну ни в коем случае, даже само название, я вам не простодыра.

— Ограничения есть. Мне