Дверь скрипит, если… - Tasha 911

— Только не говорите, что родители подложили под вас собственную дочь!

— Можете мне не верить, но так все и было. По делам нашей деревни или просто так, но ее отец постоянно приглашал меня к себе. Мы с мэром часто выпивали. Один раз хватили лишку, и я остался ночевать. Она сама пришла ко мне в комнату, и да, у нас был секс. Может, будь я трезвее, отказался бы, а так… В общем, будил нас уже ее папаша, причем вооружившись паспортом дочери. Признаю, что струсил. В Лондоне осталось немало людей, которые с радостью уничтожили бы меня при первой возможности, так что пришлось брать на себя ответственность, тем более что за месяц переговоров с ее отцом выяснилось, что девочка беременна. Только информация был ложной. Ее родители солгали, чтобы сделать меня более сговорчивым. Уже после свадьбы я кое-что узнал о Бриджит. Таких людей называют отстающими в развитии. Она не успевала за другими учениками, и родители отправили ее в специальную школу. Там у нее случился роман с другой девочкой. Ее отец — человек грубый и деспотичный. Недоразвитая дочь-лесбиянка его не устраивала, и он, забрав ее из школы, стал подыскивать Бриджит мужа. Я подвернулся очень кстати. Начальник местной полиции в качестве зятя мэра — звучало достойно. Он приказал дочери со мной переспать. Нам устроили пышную свадьбу. Поначалу я, даже узнав про обман и фальшивый выкидыш, думал, что мы с женой или найдем общий язык, или разведемся, но Бриджит панически боится отца, а меня быстро возненавидела за то, что я пытался убедить ее не подчиняться ему во всем. С сексом у нас не сложилось: на трезвую голову легко заметить, что ты противен женщине, и я не настаивал. Так что ее синяки я заметил не сразу. Она каждый день бегала к отцу отчитываться, как прошел день, а потом старалась не попадаться мне на глаза. Только я не дурак, и постоянные отлучки жены в Лондон меня насторожили. Проследив за ней, я узнал, с чем она обращается к врачам, и устроил им с отцом скандал. Заявил, что если он еще раз ее ударит, я отвезу Бриджит на освидетельствование и заставлю написать заявление в полицию, а мэр ответил, что это не он бьет дочь, а я — жену. Знаете, что делала Бриджит? Она рыдала, но не возражала отцу. Я пытался ограничить их общение, запирал ее дома — но тогда с Бриджит случалась истерика, потому что потом отец наказывал ее еще сильнее. Водил ее к психологу, но она ничего ему не говорила. Тогда я понял, что не могу бросить эту дуру. Да, она мне противна, я ее терпеть не могу за бесхарактерность и привычку даже самые простые вещи делать только по указке. Она может не поесть, если ей не приказать, даже в туалет отпрашивается, как школьница, не говоря уже о том, чтобы что-то купить себе или в дом. Она мне так вымотала нервы, что порой я видеть ее не могу, но все что мне остается — ждать, когда же ей надоест быть вечной жертвой. Потому что если я плюну на все и верну ее отцу, Бриджит до самой смерти родителей так и будет чувствовать себя никчемной тупой идиоткой. Можете мне не верить, но такова правда. Спросите ее. Возможно, теперь, когда вы подруги, Бриджит вам хоть что-то расскажет, поделится тем, что не готова обсуждать со мной.

Его словам трудно было поверить.

— Шантажисты не выглядят надежными людьми.

— Это вы о просьбе насчет девочки? Да, Саша, я хочу уговорить вас, но что изменится, если вы откажетесь? Ваш мистер Снейп просто пошлет меня подальше, не поверив в эту историю. — Если бы он знал хоть часть правды, то не говорил бы так. Снейп поверит, и это самое ужасное. — Никто не обратит внимания на мой треп о магии. Для вас не разожгут костер. Никаких последствий. Я не идиот и не собираюсь выставлять себя клоуном, так что какой может быть шантаж? Это просьба. Могу помочь вам остаться дома в одиночестве и встретиться со знакомой без лишних свидетелей. Сегодня у меня вечеринка. Мы с ребятами будем дегустировать новый сорт виски. Приглашу Снейпа и парня, который с вами ходит, а вы подумаете, сможете ли оказать мне ответную любезность. Идет?

Это было очень хорошее предложение.

— Хорошо. Я передам Северусу ваше приглашение. Насчет девочки… Мне нужно будет съездить с вами в больницу. Потом я скажу, чем смогу помочь.

Он благодарно кивнул.

— Позвоните мне.

— Хорошо.

Ты врал. Все было хуже некуда.

***

— Я не понимаю, какого черта мы туда идем! — Снейп был недоволен, что его вытащили из подвала и заставляли покидать дом под завывание метели.

Ты пытался выглядеть не очень заинтересованным в его уходе, но при этом поскорее выставить строптивого сожителя за дверь.

— Джош очень обрадовался приглашению.

— Не думал, что он такой алкоголик. Пусть идет один.

— Он там никого не знает. Просто сходи с ним ненадолго. Никто же не просит вас оставаться допоздна. К тому же, почему только я должна поддерживать отношения с соседями? Одна вечеринка никого не убьет. Ты сам это говорил.

Снейп сдался, махнув рукой. Наверное, подумал, что в последние дни вы слишком много времени провели вместе, и ты вправе претендовать на несколько часов одиночества.

— Принести тебе что-нибудь?

— Нет, днем я купила кучу крекеров. Буду валяться на диване, смотреть слезовыжимательные фильмы и грызть печенье.

Он удивился.

— Что, ни одного спортивного матча в программе? С чего вдруг такая перемена во вкусах?

Ты соврал:

— Я скрываю от тебя свою сентиментальную сторону.

Профессор улыбнулся.

— Продолжай в том же духе.

Когда они с Джошем наконец ушли, ты оделся потеплее и выскользнул из дома через черный ход. Гермиона заканчивала работу в семь, значит, ее появления стоило ждать через пятнадцать минут. Что ж, твоя подруга была точна. Глядя из-за забора, как она идет из рощи, оглядываясь по сторонам, ты снова испытал щемящее чувство нежности. Любовь к близким — странная штука. Не видитесь — тяжело, встречаетесь — становится только грустнее от того, сколько времени провели порознь.

— Эй!

Она вздрогнула и подняла на тебя глаза.

— Коп сдал?

Ты кивнул.

— Угу. Пошли пить чай?

Она потерла замерзшие плечи.

— Значит, Снейпа дома нет?

— Нет.

Сколько бы Гермиона ни подбирала слова, готовясь к вашей встрече, она их, кажется, все растеряла, а ты пока так и не нашел. Только когда в прихожей снял с себя бесформенное пальто, она закусила губу.

— Знаешь, я не поверила Джинни. Та рассказала, что виделась с тобой — парнем, а потом ты взял и превратился в девушку. Она не была уверена, но ей показалось, что в беременную. Я ее на смех подняла. Сказала, чтобы никого не пугала своими байками.

Ты пожал плечами.

— Ну, как видишь, это правда.

— Да я уже несколько недель вижу, что это правда, — призналась она. — Каждый день хожу сюда, как на работу. Рон даже спрашивал, не завела ли я себе другого парня.

— Сказала ему?

Ты прошел на кухню. Гермиона, сняв мокрые сапоги, догнала тебя минуту спустя.

— Нет, Гарри. Хотела сначала поговорить с тобой.

Ты уже отвык от звуков собственного имени. Оно показалось тебе чужим и непривычным. Слишком много всего случилось, чтобы ты мог оставаться тем парнем, которого она знала.

— Тебе черный чай или зеленый? Есть кофе, но мне его нельзя. Снейп разорется, если заметит, что его стало меньше. Он следит за тем, что я ем и…

Грейнджер стукнула кулаком по столу и заорала:

— Замолчи! — Ее руки дрожали. — Гарри, ты себя слышишь? Я ничего не понимаю! Как ты мог забеременеть от этого человека? Почему ты сейчас с ним? Какого черта вообще происходит?

Ты не мог ей соврать, но истерик и криков не хотелось.

— Не ори на меня. Так какой тебе чай?

Гермиона не села, а рухнула на стул.

— Черный.

Ты поставил чайник на плиту.

— В тот вечер, когда я ходил с ним ужинать в купленном тобой платье, мы напились, и у нас был секс. Он меня не насиловал, не принуждал, просто мы оба набрались до невменяемого состояния. Да, потом я чувствовал себя ужасно, но ничего толком не помнил, так что…

— Не помнил?

— Нет, он меня не околдовывал.

Гермиона хмыкнула.

— А он и не может никого околдовать.

— Почему?

Она вздохнула.

— Господи, ты даже этого о нем не знаешь… Продолжай. Твоя история более значима, чем моя.