Дверь скрипит, если… - Tasha 911

В окнах клиники вспыхнул свет. Вы сорвались с места в ночь, ты давил на педаль газа, какой-то совершенно шальной и свободный от чего бы то ни было, а Снейп, отвернувшись, касался кончиками пальцев стекла, забыв застегнуть штаны. Но это была такая мелочь по сравнению с твоими голыми сиськами и безостановочно рвущимся из горла смехом.

Потом вы просто были дома. По-настоящему дома… Вмести мылись в душе, доедали остатки проклятого торта, и он долго ругался «Зачем вообще ложиться спать, если скоро на работу», но отрубился, едва вы устроились в гостиной. Просто взял и уснул, немного откинувшись на спинку дивана. Твоя голова лежала на его коленях. Ты боялся шелохнуться, чтобы его не потревожить. Не спугнуть, не заставить повторять свое дурацкое «не люблю». Плевать на него. Ты стал для него большим, чем случайная связь, чем-то осязаемым, и ему от тебя теперь не отделаться. И если уж Гарри Поттер так далеко зашел в своем обмане, то почему бы не взять с его помощью все? Если, как ни посмотри, ты проклят, и однажды он может тебя возненавидеть, то пусть лучше презирает за то, что было, а не за истерики и поиск новых способов остановиться на полпути.

Ни минуты на сон. Утром ты сработал его верным будильником. Просто потряс за плечо и показал уже окольцованную руку.

— Угу.

Он нахмурился, потирая веки кончиками пальцев.

— Значит, да?

— Какое предложение — такой ответ, — улыбнулся ты. — Я сказала «угу».

21–24 недели. Дверь скрипит, если ею пользуются люди, которых ты в гости не ждешь

— Саша, вы…

— Как слон в кружевах? — осведомился ты, скептически разглядывая собственное отражение в зеркале.

— Очень милая, — поспешила уверить тебя Бриджит.

— Как слониха, съевшая слоненка, — честно признала Линда. — Ну и да, обмотанная кружевом.

Чертов Снейп. Чертова Тина. Будь проклят креветочно-фурункульный старик и весь этот гребаный мир!

— Я ненавижу это платье, но не смогу его снять, — признался ты. — Можно меня в нем отвезут прямо в родильное отделение?

А все так невинно начиналось… У тебя в арсенале было преступно огромное вранье, шесть удачных сексуальных опытов в женском теле, четыре из которых прошли все же в удобной постели, кольцо на пальце, Джеймс в животе, будущий муж, который всерьез раздумывал над тем, чтобы взять твою фамилию в интересах магического будущего ребенка, и намеренье вступить в брак по поддельным документам. То есть ты искренне полагал, что, сходив с ним в мэрию, заклеймишь себя как преступник, а профессор сможет орать на тебя на совершенно законных супружеских основаниях — и все. На этом процесс самоистязаний должен был завершиться, но не тут-то было.

Первый камень в огород метнула Тина, с которой вы со Снейпом столкнулись в супермаркете. Заметив кольцо на твоем пальце, она забыла все обиды и принялась визжать на весь магазин:

— О боже! Боже! Саша, это так чудесно! — Снейп тихо смылся в рыбный отдел. Ты взглядом бросил ему в спину несколько проклятий. — Когда свадьба?

— Ну, мы ничего пока не планировали.

— Нужно скорее. Иначе ты не сможешь скрыть живот даже при помощи удачно скроенного платья! Когда я выходила замуж… — Дальше последовал монолог на сорок минут, даже Снейп успел вернуться, и на него тут же обрушилась куча претензий. — Северус, вы немедленно должны устроить свадьбу. Я уверена, что можно договориться в церкви и выбрать удачный день. В Милфорде нечасто женятся. Пастор с радостью согласится и…

— Мэрия, — прервал ее ты. — Ничего больше не нужно, и я не против расписаться после того, как ребенок родится.

Тина гневно взглянула на Снейпа.

— Вы не можете этого допустить! Каждая девушка в душе мечтает о роскошной свадьбе и белом платье. Если сейчас Саша согласится на мэрию, потом всю жизнь будет об этом сожалеть.

Северус пожал плечами.

— Все будет так, как она захочет.

Ты точно не желал суеты, учитывая, что пообещал совершить преступление. Но Тину было уже не остановить. На следующий день она явилась с кучей свадебных каталогов, со списком мест, где можно устроить торжество, и уверениями, что все заботы готова взять на себя. Ты выставил ее вон, сославшись на недомогание. Через час ложь стала реальностью. Ощущения были настолько похожи на те, что описывались на сайтах для беременных, что, позвонив доктору, ты в панике заорал в трубку:

— Я рожаю!

— Не волнуйтесь, Саша. Вы помните, что я говорил про ложные схватки? Ваша матка начинает медленно готовиться к родам. Отдохните и постарайтесь расслабиться. Для вашей стадии беременности это нормально.

Ему удалось немного тебя успокоить, но из-за болей ты к вечеру так извелся, что не позаботился об ужине. Снейп не ругался, он приготовил рыбу и салат, соизволил тебя накормить, но вот в причине того, почему ты лежишь на диване и уже час смотришь в потолок, запутался.

— Если ты так расстраиваешься из-за свадьбы, то мы можем потратить на нее большую часть моей премии.

— Нет. Просто сегодня я неважно себя чувствую, но доктор сказал, что это нормально.

Секс давался тебе проще, чем общение со Снейпом как с любовником, которым он теперь для тебя стал. В постели между вами все было просто. Ты мог сутками изводить себя, думая, что он мужчина и ты в какой-то степени тоже. Вспоминал все профессорские некрасивости и черты характера, которые должны были раздражать, но, столкнувшись с ним лицом к лицу, соприкоснувшись кончиками пальцев, терял от всего этого безобразия голову. На обстоятельства становилось просто наплевать. Шрамы на его коже, эти многочисленные отметины переплетающихся путей и исхоженных дорог, возбуждали безумно. Пройти по ним следом… Стать первым и единственным попутчиком этого человека казалось прекрасной идеей. Сидя рядом со Снейпом, ты мог часами отчерчивать кончиками ногтей отметины на шее, и если поначалу он морщился от прикосновений, то в последнее время просто откидывался на спинку дивана и задумчиво молчал, пока его мысли не приводили к выводам, что нужно схватить тебя за запястье и потащить в спальню.

В своей прошлой жизни с Джинни ты был немного робким, но сейчас чувствовал себя свободно. Вы со Снейпом словно были на одной невидимой волне. Вам хотелось от близости одних и тех же вещей. Что-то объяснять, пытаться разобраться в партнере не требовалось. Хватало одного взгляда. Полностью прочитывались жесты.

Он пристроил себе на колени твои щиколотки, в последнее время сильно отекавшие после часа ходьбы или лишней чашки чая, и принялся поглаживать их. Ты замурлыкал от удовольствия, потирая ноющий живот.

— Уверена? — Все же Снейп был манипулятором. Не таким, как Дамблдор, но тоже довольно умелым. Он ловил момент, когда собеседник расслабится, и намертво цеплялся крючками своих слов за какие-то невидимые струнки души, вытаскивая на свет черт знает что. — Ты вообще когда-нибудь думала о собственной свадьбе?

Да, ты примерно представлял себе, какой она будет. Шатер посреди фруктового сада. Волшебник в парадной мантии объявляет вас мужем и женой, в воздух взлетает стайка разноцветных птиц. Смеются друзья, а ты целуешь Джинни. Она улыбается. Все счастливы и спешат вас поздравить. И ты тоже рад… Был бы. Когда-то. Пока не понял, что твои чувства слишком изменились, чтобы такие вещи все еще оставались возможными. От вопроса иногда легче сбежать, чем ответить на него.

— А ты?

Снейп покачал головой.

— Нет. Наверное, поэтому мне интересно, как люди себе это представляют. Расскажи. — Просьба, подкрепленная охренительно прекрасным массажем твоих пяток. И ведь не смоешься. Такие моменты со Снейпом слишком редкие и классные.

— Ну, не знаю. Наверное, я хотела бы, чтобы на венчании присутствовали родители. Это, к сожалению, невозможно, так что…

— Венчании?

Ты как-то не отождествлял фантазии с реальностью, о них можно было и поговорить.

— Ну да, чтобы кто-то напутствовал: «Живите долго и счастливо», а не указывал: «Поставьте подпись здесь». И, наверное, сложно, но здорово подбирать слова для клятвы. Я всегда задавалась вопросом, как жених с невестой вспоминают такие верные и теплые, правильные вещи, о которых стоит сказать. У меня даже при старании вышло бы через задницу. Я не умею говорить красиво. Но сам факт, что думаешь о том, что именно можешь дать любимому человеку — это как-то… правильно. Только чтобы без особого пафоса. Я не люблю, когда много суеты.