Мои статьи о кулинарии - Борис Бурда

Кто помнит впечатление о «Старом Таллинне» еще в те времена, когда слово «Таллинн» писалось через одно «н»? Кстати, зачем было чуть ли не указом Верховного Совета вводить это второе «н»? Австрийцам, например, все равно, что мы называем их столицу Вена, а не Виин, а эстонцы этой перестройки все равно не оценили, предложив для полноты картины еще и известный всем полуостров называть Колымаа («Маа» – по-эстонски «земля», очень типичная деталь тамошних топонимов). Так вот, «Старый Таллинн» был Дефицитом. Вещью, наличие которой на твоем столе уже значило, что ты не такой, как все. Вещью, не лежавшей на прилавках, чаще всего – и не добирающейся до них. «Старый Таллинн» на столе – знак доступа к спецраспределителю, либо поездки в таинственную страну Заграницу – пусть Советскую Заграницу, но за неимением гербовой пишут на заборе, либо родственников и друзей в тех краях, что очень удобно, ибо в анкете о них писать не надо, а прочие приятные эмоции налицо. А таллиннцы везли его в деловые поездки ящиками, ибо мало что могло с ним сравниться по эффективности в качестве мелкой взятки секретарше, кладовщику или министерскому клерку. Роль «Старого Таллинна» в замедлении советизации Эстонии еще ждет своего исследователя, и быть еще кому-то на этой теме доктором наук.

А в самом Таллинне, даже через одно «н», он, бывало, лежал на прилавках совершенно свободно. В те времена я просто обожал туда ездить – даже не знаю, за чем. За чем-то неуловимым. Кстати, вы уж поверьте – все жуткие россказни о том, что каждый первый эстонец, если спросить его, как пройти куда-то, непременно направит в диаметрально противоположном направлении, уж не знаю кем и зачем выдуманы. Гуляя по Таллинну месяцами, только два раза и нарвался на нервничающих по поводу русской речи. Один раз, когда шагал в толпе с рок-концерта, перебравшая отнюдь не Великого Ликера, а национально чуждой водки рок-звездочка полуторной величины подбежала и заорала: «Кто здесь говорит по-русски?» Ну и что – аккуратно выждал паузу и ответил: «Ты и говоришь». А во второй раз какой-то старикашка заявил моей спутнице, болтавшей со мной в трамвае на единственном доступном мне языке: «Интеллигентные люди говорят по-эстонски!». Когда мне это перевели, я вежливо поблагодарил его за причисление меня к сонму таких неинтеллигентных людей, как Ньютон и Эйнштейн, которые оба были по-эстонски ни в зуб ногой. Оба раза окружающие хохотали совершенно вне зависимости от национальной принадлежности. А сейчас в магазинах продавец обращается на своем родном, я улыбаюсь и говорю: «Простите, пожалуйста, но я не говорю по-эстонски», продавец улыбается еще шире и отвечает: «Это не проблема». Еще бы – я больше не Мигрант, не Оккупант – я Покупатель, кормилец и отец родной, как же меня не ублажать, я же им денег привез! Правда, надо брать визу. Кому надо? Это сложный вопрос…

Только недалекие западные люди могут задаваться вопросом, почему же, если этот ликер был так популярен, его не выпускали побольше, чтоб доставить людям удовольствие, а себе – прибыль. Наши ревнители своего пути, непохожего на принятый во всем мире, до сих пор не могут примириться с тем, что гланды надо удалять через рот. Так что не было на полках одесских, да и московских магазинов этого ликера и в 60-е, и в 70-е, и в 80-е… Раньше тоже не было, все разговоры о его древности, о средневековых тайнах рецепта, составленных то ли ганзейскими купца ми, то ли неудачливыми алхимиками, получившими этот напиток в бесплодных попытках создать панацею – обыкновенные коммерчески-рекламные байки. Да и к изображенному на его этикетке Старому Тоомасу, обещавшему затопить Таллинн, когда его наконец закончат строить (потому, мол, Таллинн и продолжает строиться) Великий Ликер не имеет никакого отношения. Так, красивая выдумка эстонских коммерсантов начала 60-х, которые и тогда знали, что реклама – это вам не «Летайте самолетами Аэрофлота!» в условиях полного отсутствия самолетов «Люфтганзы» и «КЛМ». В общем, не было его в магазинах – мало ли чего тогда не было. А теперь есть.

Может быть, не самым торжественным, но самым вкусным во многих смыслах мероприятием недавних дней Эстонии в Одессе была презентация «Старого Таллинна» в нашем Вышгороде – в ресторане «Кобе», в двух шагах от знаменитого одесского оперного театра. Мероприятие почтила своим присутствием даже госпожа мэр Таллинна Иви Ээнмаа, оторвавшая пол часика от всяческих мэрских дел, чтоб выпить рюмочку родного напитка и, как и положено для превращения выпивки из пьянки в торжество, произнести солидный и весьма эрудированный тост (бывшему директору Национальной библиотеки Эстонии, как вы понимаете, эрудиции не занимать). За что и поплатилась, немедленно получив в подарок шестилитровую бутылку одесского шампанского «Золотой Дюк». Как бедная дама доволокла такой подарочек до своей ратуши – и думать не хочется, но меня заверили, что эта бутылка теперь стоит в ее кабинете на ужас гостям, которые при ее виде думают только одно: «Ну и пьют в этой Одессе!».

Были речи, звучали тосты, Ну, и прессы набежало, не исключая меня, и бумажной, и электронной – даже больше, чем обычно набегает на бесплатное спиртное. Таким образом, одесситов осведомили о том, что еще по одной позиции дефицит кончился. Скоро останется один-единственный дефицит – деньги. Остальное все будет.

А как же пить «Старый Таллинн»? Как не пить – я рассказал прямо на презентации. Впервые я попал в Таллинн (тогда еще с одним «н») в 1980-м, с т.н. «поездом дружбы», который, пользуясь халатностью пограничников и таможенников, не устраивающих в нем досмотров и проверок, за ночь переезжал из одной столицы в другую. Увидев, как я покупаю себе заветную бутылочку, один из комсомольских руководителей моего НИИ спросил у меня, хорошая ли это вещь, и, получив соответствующие заве рения, купил бутылочку и себе. А потом в вагоне строго выговаривал мне за то, что я посоветовал ему купить эту гадость. Он, видите ли, хлопнул стаканчик, закусил огурчиком и ему так уж не понравилось, что просто слов нет. У меня тоже не нашлось.

Впрочем, я сам виноват. Предупреждать надо, что традиционные для наших мест навыки питья для «Старого Таллинна» непригодны. Его не закусывают огурцом, не пьют из стакана, не занюхивают мануфактуркой. Лучше добавьте чайную ложечку в чай или кофе, с сахаром или без – это го достаточно. Пейте не залпом, не остывший, а еще горячий и прихлебывая по чуть-чуть. Или налейте себе маленькую рюмочку и тяните ее весь вечер, не разбавляя чаем или кофе, а запивая. И еще: «Старый Таллинн» незаменим для экзотических коктейлей. От популярного лет 20 назад одесско-таллиннского «Серп и молот» («Старый Таллинн» пополам с одесским шампанским, незаменимое средство для придания вашей даме излишней дозы легкомыслия и кокетливости, ибо смесь кажется вполне безвредной, на самом деле вовсе не являясь таковой), до освященного вековыми традициями коктейля «Три сестры», сопровождаемого старинной легендой о том, как эти сестры поссорились, переколотили все бутылки в доме, а как настало время пить мировую, нашли только три целых бутылки – биттера, красного вермута и сами понимаете чего, коктейль из которых и смешали в единственном уцелевшем стакане.

Да и вообще, поизобретайте коктейли сами, если рецептов на приложенном буклетике фирменного бордового тона вам недостаточно – испортить «Старым Таллинном» коктейль практически невозможно. С бренди и джином, с мороженым и взбитыми сливками, с тоником, просто с содовой… да с чем хотите, это же «Старый Таллинн»! А если нет никаких ингредиентов, сделайте себе самый простой и изысканный коктейль – вы пейте залпом рюмочку «Старого Таллинна», а вторую такую же смакуйте маленькими глотками весь вечер, ощущая все новые и новые тончайшие оттенки этого вкуса. Для такого коктейля даже миксер не нужен.

Одно грустно – никого уже этой изящной бутылочкой в эффектном полотняном мешочке не удивишь, не ввергнешь в шок, не заставишь завидовать. Черт бы побрал эти новые времена – из-за них «Старый Таллинн» больше не дефицит, не средство доказать, что ты не такой, как все. Все, как по Райкину: «я пришел, ты пришел, мы его не любим – он тоже пришел». Вас это расстраивает? Налейте рюмочку «Старого Таллинна» – и все пройдет, даже более крупные огорчения, чем это. Пусть его вкус напомнит вам, сколько романтики, тайны и чуда встречалось нам когда-то на извилистых улочках столицы Советской Заграницы, ставшей заграницей обычной. Теперь в Барселону или Афины подъехать не труднее, чем в Таллинн, но стоит ли его забывать? Это вкус нашей молодости, нашего счастья, нашей жизни. Другой у нас не будет. А «Старый Таллинн» – будет. Более того – уже есть.

НЕ ТАК УЖ ТРУДНО ЖИТЬ, КАК ИТАЛЬЯНЦЫ

Как бы вы отнеслись к перспективе питаться пастой? Лично у меня это вызывает воспоминания сугубо о пионерском лагере, где почему-то считалось очень остроумным подкрасться с тюбиком зубной пасты к спящему товарищу по палате и скормить ему некоторое количество, пока он не проснется и не даст по зубам. Говорят, что это достаточно принятое в армии развлечение… Не знаю – не служил, но, судя по этому, скукота там страшная.