Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

«Из этого донесения я почерпнул гораздо больше, чем просто информацию о посланных в Бастонь американских дивизиях, – сказал фон Лютвиц. – С операции в Арнеме наше командование опасалось новой атаки воздушно-десантных формирований. Перехватив донесение, мы узнали не только о вероятности такой атаки, но и о том, что у американцев практически нет резервов в непосредственной близости от нас. В противном случае, они не стали бы бросать в бой отборные воздушно-десантные дивизии».

Правда, полученная информация не заставила фон Лютвица изменить свои планы. Его танковые дивизии продвигались к Бастони так быстро, как могли, и, судя по карте, опережали американцев. Фон Лютвиц прекрасно понимал важность Бастони; излагая свой план командирам 2-й танковой дивизии, учебной танковой дивизии и 26-й фольксгренадерской дивизии, составлявших его корпус, он заявил:

«Бастонь взять необходимо. Иначе она останется гнойником на наших коммуникационных линиях. Мы должны очистить Бастонь и только тогда двигаться дальше». Фон Лютвиц приказал танковым дивизиям атаковать немедленно в лоб, но в случае упорного сопротивления защитников города обойти Бастонь и атаковать с тыла. Если обе атаки захлебнутся, танковые дивизии должны продолжать движение к реке, оставив захват Бастони 26-й фольксгренадерской дивизии.

Таким образом, когда фон Лютвиц узнал, что к противнику спешит подкрепление, у него не возникло необходимости менять свой план, ибо танковая учебная и 2-я танковая дивизия к вечеру 18 декабря уже заняли позиции менее чем в трех милях от Бастони. Учебная танковая дивизия в ту же ночь начала выдвигаться к городу, но неверные сведения и невезение не позволили ей покрыть это короткое расстояние до прибытия 101-й воздушно-десантной дивизии.

«Мы вышли на Бастонь в десять часов вечера, – объяснил генерал-лейтенант Байерлайн из учебной танковой дивизии, – однако оказалось, что нас ввели в заблуждение относительно дороги, по которой предстояло двигаться. Она была узкой, и дорожное покрытие превратилось в непроходимую грязь. За три часа нам удалось преодолеть менее километра. Мое формирование состояло из батальона пехоты, пятнадцати танков и нескольких орудий. Когда мы достигли деревеньки километрах в двух от Бастони, один бельгиец сообщил мне, что около полуночи видел группу из пятидесяти танков и сорока других бронемашин, двигавшихся на восток. Было уже два часа ночи, и от возможности нахождения такой крупной вражеской группы в моем тылу мне стало не по себе. Я решил остановиться и принять меры для защиты тыла, так что мы отправились дальше в половине шестого утра. Затем мой головной танк подорвался на мине, и мы потратили еще час на разминирование дороги. Потом снова двинулись вперед и уже видели Бастонь, когда мою пехоту остановил вражеский огонь. В перестрелке я потерял около восьмидесяти человек погибшими и ранеными, после чего решил не предпринимать новых атак, пока не соберу достаточно большое формирование».

Это был первый боевой контакт наступающей танковой дивизии с головным отрядом 101-й американской воздушно-десантной дивизии, посланным разведать, где находится враг. Все-таки американцы пришли в Бастонь на несколько часов раньше немцев. Вслепую выиграв гонку, первоклассные американские парни сильно уменьшили шансы Гитлера на победу в арденнском наступлении. Неизвестный бельгиец умышленно или нечаянно сильно преувеличил численность американского отряда, в котором на самом деле было лишь несколько танков. Однако эта информация насторожила Байерлайна, поэтому он посоветовал брать Бастонь силами всех трех дивизий корпуса. Командир корпуса фон Лютвиц предложил провести такую атаку 17 декабря, однако в 5-й танковой армии его предложение отвергли. В результате 2-я танковая дивизия обошла Бастонь и на всех парах помчалась к Мезу. Оставшиеся дивизии – учебная танковая и 26-я фольксгренадерская – 20 и 21 декабря пытались взять Бастонь, но к тому времени 101-я воздушно-десантная дивизия твердо закрепилась в городе и сдавать его не собиралась.

В 11.30 утра 22 декабря американские защитники Бастони увидели приближающихся к ним четверых немцев с большим белым флагом. Оказалось, что эти майор, капитан и двое рядовых явились с требованием капитуляции американских защитников Бастони. Требование было подписано генералом фон Лютвицем, командующим 47-м танковым корпусом, и тон его немцы считали «очень корректным». Послание гласило:

«22 декабря 1944 года

Командующему американским гарнизоном окруженного города Бастонь.

Военная удача переменчива. На этот раз американские войска внутри и около Бастони окружены сильными немецкими бронетанковыми частями. Другие немецкие танковые соединения форсировали реку Ур, взяли Марш и дошли до Сент-Юбера. Либремон в наших руках.

У американских войск, окруженных в Бастони, осталась единственная возможность спастись от полного уничтожения: почетная капитуляция. На обдумывание дается два часа начиная с вручения этого ультиматума.

Если это предложение будет отвергнуто, один немецкий артиллерийский корпус и шесть батальонов тяжелой зенитной артиллерии готовы уничтожить американские войска внутри и вне Бастони. Приказ на артобстрел будет отдан сразу после истечения двухчасового срока.

Все страшные потери, которые понесет от этого артобстрела гражданское население, вряд ли сочетаются с хваленой американской гуманностью.

(Подпись) Немецкий командующий».

Ответ бригадного генерала Энтони Макколифа, исполнявшего обязанности командира 101-й воздушно-десантной дивизией, был простым, кратким и бессмертным: «Да пошел ты...!»

У 6-й танковой армии на северном фланге дела шли еще хуже, чем у 5-й танковой армии фон Мантейфеля. В первый день она не смогла взять Сен-Вит, как планировалось, а когда 22 декабря Сен-Вит все же пал, американцы уже укрепили сектор Моншау на северном фланге наступавших немецких армий. В те дни остатки потрепанных американских дивизий упорно сражались за каждую пядь земли, чем полностью расстроили молниеносное наступление, спланированное немецким верховным командованием. По свидетельству фон Рундштедта, продвижение 6-й танковой армии к Мезу застопорилось не только из-за ожесточенного сопротивления американцев. «Удовлетворительному продвижению северной армии также помешали неумелое командование СС, труднопроходимая местность и нехватка горючего».

Необстрелянные эсэсовские войска и их командиры-нацисты оказались непригодными для такой наступательной операции. 1-я танковая дивизия СС рванула вперед, и вскоре ее головные отряды были отрезаны от основных сил, окружены и уничтожены. 12-я танковая дивизия СС застряла уже через несколько километров, а затем с тяжелыми боями начала медленно продвигаться вперед. На этом этапе фон Рундштедт мучительно пытался решить, поддержать ли резервами 6-ю танковую армию СС, как планировалось первоначально, или направить резервы на юг армии фон Мантейфеля, которая хоть как-то продвигалась.

Однако Гитлер был решительно настроен отдать две резервные танковые дивизии СС 2-го танкового корпуса СС только эсэсовской армии. Вместо того чтобы поддержать локальный успех 5-й танковой армии, эти две дивизии бездельничали, ожидая, когда 1-й танковый корпус СС прорвет оборону американцев в секторе Мальмеди – Ставло. Это случилось лишь к 22 декабря. И тогда, не желая отказаться от тщетной борьбы на севере, Гитлер бросил 2-й танковый корпус СС вместе с 1-м танковым корпусом СС в наступление на Льеж. Танки до Льежа не дошли, и положение немцев еще больше осложнилось. К тому времени союзники успели оправиться от изумления. Американцы прочно закрепили края бреши – в районе Моншау на севере и в районе Бастони на юге. Хотели немцы того или нет, но теперь они были вынуждены двигаться по коридору на запад. А 22 декабря произошло еще одно важное событие. Впервые после начала арденнского наступления густой туман, сковывавший союзную авиацию, начал рассеиваться. Истребители-бомбардировщики поднялись в воздух и нанесли решающий удар по надеждам на победу, еще теплившимся в сердцах немецких командующих на западе, непрерывными бомбардировками перекрестков, плотин, мостов и техники в районе боев. 24 декабря фон Рундштедт понял, что арденнское наступление потерпело полное фиаско. Он хотел отвести головные отряды, занять рубеж от Уффализа до района восточнее Бастони и перейти к обороне. Однако обескуражить Гитлера было не так легко. Наступление продолжалось.

Глава 27

ПАРАШЮТИСТЫ И ДИВЕРСАНТЫ

Не только пехотные и танковые дивизии испытывали затруднения в выполнении своих боевых задач. У дополнительных формирований, введенных в операцию для боевых действий в американских тылах, возникли свои проблемы. Эти формирования обычно состояли из двух частей: батальона парашютистов и отряда специально обученных диверсантов и танкистов. Перед ними ставилась двойная задача. Во-первых, они должны были захватывать жизненно важные объекты – мосты, перекрестки в глубоком тылу американских войск – и удерживать их до подхода наступавших дивизий 6-й танковой армии СС и, во-вторых, сеять панику и страх. Оба задания были безнадежно провалены.