Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

Позорные методы, использованные для устранения фон Фрича, раскрываются в письмах, написанных им его возлюбленной, баронессе фон Шуцбар-Мильхлинг. В начале февраля он написал: «...я мало знаю о собственном положении. Подозреваю, что отставка фон Бломберга каким-то образом связана со мной. У меня сложилось впечатление, что во время моего отсутствия фюрер... решил в скором времени убрать и меня...»

Судебные разбирательства по поводу гомосексуализма были описаны фон Фричем в письме баронессе из Берлина, датированном 23 марта 1938 года: «...суд, которого я добивался, начался 3-го, затем – из-за событий в Австрии – был отложен до 17-го и проведен 17 – 18-го. Приговор гласил: «Признан невиновным в предъявленном обвинении и оправдан». Судьями были Геринг, Браухич, Редер и два старших члена военно-судебного управления. Учитывая факты, такой приговор был неизбежным. В конце концов чудесным образом суду удалось обнаружить парня, который свидетельствовал против меня. Даже Геринг был вынужден признать, что после такого разбирательства никто не поверит в мою виновность. В самом конце процесса главный свидетель, на показаниях которого было сфабриковано обвинение, признал, что все его заявления были сделаны под принуждением и являются чистой ложью... Подоплека этого дела мне стала абсолютно ясна, однако я не в состоянии защитить себя...»

Несмотря на оправдательный приговор, генерал-полковника фон Фрича освободили от обязанностей командующего и понизили в чине до полковника.

4 сентября 1938 года он написал: «...я дал герру Гитлеру мое слово чести касательно ложности этих обвинений. Герр Гитлер с легкостью пренебрег словом чести действующего главнокомандующего своей армией, поверив слову бесчестного негодяя. У него также не нашлось для меня ни единого слова извинений. Это угнетает меня более всего...»

Хотя последняя часть истории фон Фрича хронологически выпадает из нашего повествования, она стоит того, чтобы привести ее здесь. Вот что сказал фон Фрич баронессе накануне войны в августе 1939 года: «Мне нет места в Германии герра Гитлера ни в мирное, ни в военное время. Я иду на войну со своим полком в качестве мишени, так как не могу оставаться дома...»

Вскоре с польского фронта пришло последнее письмо баронессе, заканчивающееся словами: «Вероятно, это мое последнее письмо...»

Смерть фон Фрича описывалась по-разному. Самая распространенная версия: его убил выстрелом в спину кто-то из людей Гиммлера. Истину раскрывает один из адъютантов фон Фрича.

Фон Фрич отправился в Польшу командиром полка, носившего его имя. В разгар битвы на окраине Варшавы он с одним из своих адъютантов оказался далеко впереди части. Ситуация стала такой опасной, что адъютант в конце концов бросился в укрытие и крикнул Фричу: «Спасайтесь, полковник, спасайтесь!» Фон Фрич не остановился и через несколько секунд был тяжело ранен в бедро, а еще через несколько минут умер от потери крови, не получив медицинской помощи. Вот так погиб бывший главнокомандующий немецкой армией. Вместе с ним погибла активная, неудобная для гитлеровского рейха оппозиция офицерского корпуса. Военная верхушка оказалась униженной и беспомощной перед человеком, которого вначале презирала, но которому удалось в конце концов сломить ее.

В июне 1938 года состоялась последняя слабая попытка сопротивления нацистскому господству. Эту попытку предпринял генерал-полковник Бек, начальник штаба армии, талантливый и квалифицированный офицер, которого глубоко уважали в Генеральном штабе. На совещании высшего командования Гитлер представил план вторжения в Чехословакию в том случае, если не удастся разрешить судетский кризис путем политических переговоров. Бек представил докладную записку, в которой выступил против намеченных Гитлером действий. В записке не только доказывалась неосуществимость представленного плана, но и утверждалось, что в результате этой агрессии на Германию обрушится объединенная мощь Франции, Соединенных Штатов Америки и Великобритании, выстоять против которой у Германии нет ни одного шанса. Бек также повторил свое мнение о том, что Германия завершит перевооружение и сможет вести оборонительную войну с Францией не раньше 1943 года.

Большинство офицеров, занимавших ответственные посты в вермахте, в их числе фельдмаршал фон Рундштедт, подписали эту докладную. Гитлер отреагировал жестко и решительно. Он уволил Бека, не посоветовавшись с Генштабом, и продолжил претворять в жизнь свои планы по Чехословакии. В тот момент, не в пример Фричу, Бек не счел самоубийство единственным для себя выходом. Он воспользовался более ощутимой формой протеста и покончил жизнь самоубийством лишь после неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. Но об этом позднее.

К чему же привела вакханалия отставок в командовании вермахта? Самым важным результатом было укрепление позиции Гитлера, как господствующей (не только политической, но и военной) силы в государстве. Гитлер с огорчительной легкостью нашел в Генеральном штабе замены уволенным командующим. А поскольку новые офицеры были назначены на свои посты на условиях Гитлера, их властные возможности сильно сократились. Фельдмаршал фон Кейтель заменил фон Бломберга на посту главнокомандующего вермахта, но его полномочия были значительно урезаны. Гитлер, прежде номинальный верховный главнокомандующий как глава государства, теперь взял на свою личную ответственность все военные решения. Если воспользоваться знакомой аналогией, он совместил власть президента Рузвельта и военного министра Стимсона.

Преемником фон Фрича на посту главнокомандующего сухопутными войсками Гитлер выбрал фельдмаршала фон Браухича, более компетентного и вежливого, чем его предшественник. Хотя фон Браухич был очень популярен в Генштабе, Гитлер надеялся, что новый главнокомандующий будет более сговорчивым. Фон Браухич продержался на своем посту чуть больше трех лет и был отправлен в отставку в декабре 1941 года из-за разногласий с Гитлером по поводу стратегии войны в СССР. Тогда Гитлер добавил к своим постам еще и пост главнокомандующего сухопутными войсками. Этот беспрецедентный шаг предоставил Гитлеру неограниченную власть верховного главнокомандующего, военного министра и главнокомандующего сухопутными войсками. Если вернуться к нашему примеру, то он получил полномочия, соответствовавшие полномочиям президента Рузвельта, военного министра Стимсона и генерала Маршалла. Став в военном отношении единым в трех лицах, Гитлер неизбежно взял на себя личную ответственность за поражение Германии.

Легкость, с которой Гитлер сумел заполнить вакансии высших военных учреждений, продемонстрировала идеализм претензий немецкого Генерального штаба. Никогда высший генералитет не выступал единым фронтом против агрессивной политики Гитлера, которая вела страну к катастрофе. Лучшее, что они могли предложить, – отдельные протесты отдельных индивидуумов, с которыми Гитлер сумел расправиться поодиночке. Большая часть офицеров Генерального штаба оправдывала свою покорность двумя соображениями. Первое: традиционная воинская дисциплина и верность присяге не позволяли им выступать против политической власти, а, наоборот, заставляли принимать предложенные посты, когда их коллег отправляли в отставку. Второе: долг перед немецким народом и мировым сообществом заставлял их оставаться в рядах вермахта и пытаться сохранять влияние Генерального штаба. Кажется, им никогда не приходило в голову, что стойкое сопротивление всех военных лидеров агрессивной политике фюрера могло бы обуздать честолюбие Гитлера и лишить его возможности расправляться с каждым из них в отдельности.

Вероятно, союз против Гитлера не состоялся по третьей причине, которую офицеры Генерального штаба никогда не приводят по собственной воле. Эта третья причина – честолюбие, плодородная почва для осуществления личных устремлений. Слишком часто возникает искушение оправдать честолюбие преданностью и тем самым замаскировать стремление к достижению личных целей. Прибавим к дисциплине страх, щепотку идеализма, щедрую горсть честолюбия и получим секрет бессилия немецкого офицерского корпуса перед безумными планами Гитлера по достижению мирового господства.

Глава 7

«СТРАННАЯ ВОЙНА»

Мюнхен подтвердил все доводы Гитлера. Британия и Франция уступили давлению Германии, и Судетская область была возвращена рейху. Офицеры, которых сильно тревожила стратегия Гитлера, были дискредитированы. Обескураженные, они отошли в тень и следили за дальнейшими политическими шагами, не смея вмешиваться. К тому времени они уже стали гораздо сговорчивее. Политические победы фюрера гораздо больше способствовали обращению в его веру офицерского корпуса, чем все пропагандистские усилия Геббельса. Вот что говорит по этому поводу генерал Варлимонт: «Оккупация Чехословакии весной 1939 года была практически политическим делом, не представлявшим ничего особенного в военном отношении. Однако интересно отметить, что этот шаг доказал неправоту возражавших против него работников Генерального штаба. С психологической точки зрения теперь стало гораздо легче управлять Генеральным штабом в подготовке военных действий против Польши. К тому же возвращение Данцига и воссоединение с Восточной Пруссией было целью всех немцев, даже Генерального штаба, как и предсказывал Фош. Непримиримая позиция Польши по вопросу пересмотра восточной немецкой границы налагала на Германию ограничения, подобных которым история не знала».