Поражение на западе. Разгром гитлеровских войск на Западном фронте - Милтон Шульман

Несмотря на заявления Варлимонта о том, что эти факты нельзя толковать как «подготовку к войне», существуют убедительные доказательства обратного; лидеры вермахта были полностью осведомлены о гитлеровских планах лихорадочного создания мощной военной машины. Да, они действительно выступали против некоторых его планов, но не потому, что были идеологическими противниками войны или амбиций Гитлера. Их советы всегда базировались на жестких военных принципах и редко – на гуманистических соображениях. Если они возражали против какого-то из решений Гитлера, то потому, что считали его неосуществимым, а не безнравственным. Сам Варлимонт невольно раскрывает этот образ мыслей в обсуждении вооруженного вмешательства Германии в испанскую гражданскую войну, начавшуюся в июле 1936 года.

«Вернувшись из Испании в декабре 1936 года, – пишет он, – я в первый и единственный раз за предвоенный период получил приказ принять участие в совещании у Гитлера. Мне тогда следовало – при поддержке фон Фрича и фон Бломберга, но противодействии посла в Испании Фаупеля – убедить фюрера в неразумности отправки нескольких крупных соединений немецкой армии в Испанию. По мнению Гитлера, предназначение немецкого солдата в Испании состояло не в том, чтобы отдать жизнь в борьбе против большевизма, а в том, чтобы военным вмешательством в дела Испании укрепить внешнюю политику Германии и способствовать решению других политических задач, в том числе программы перевооружения. В тот момент я счел это ловким политическим ходом, но испытал шок от того, что немецких солдат, умирающих в Испании, так чудовищно обманывают...»

Однако самое веское доказательство осведомленности лидеров вермахта об агрессивных планах Гитлера и усилении армии не только в целях обороны внутри границ рейха содержится в документе, озаглавленном «Стенограммы совещания в рейхсканцелярии 5 ноября 1937 года»[5].

На совещании особо приближенных к фюреру, где присутствовали военный министр фон Бломберг, главнокомандующие фон Фрич, фон Редер и Геринг, министр иностранных дел фон Нейрат и полковник Хоссбах, Гитлер изложил свои мысли о будущих территориальных захватах Германии. Это заявление следовало рассматривать как последнюю волю и завещание на случай его смерти.

Главная проблема Германии, начал Гитлер, – жизненное пространство. Поскольку будущее Германии не может быть обеспечено экономической деятельностью или увеличением доли в мировой торговле и промышленности, возникает настоятельная необходимость в жизненном пространстве. Следовательно, главный для Германии вопрос: «Где завоевать наибольшие территории наименьшей ценой?» Поскольку Англия и Франция не потерпят существование под боком могущественной Германии, получить жизненное пространство можно только применением силы. А здесь «невозможно избежать риска». Однако, если это единственное решение, остаются лишь вопросы, «когда и как» следует применить силу.

Гитлер указал на три благоприятные возможности, когда, по его мнению, агрессивные действия для Германии абсолютно безопасны. Во-первых, период с 1943-го по 1945 год. К тому времени перевооружение армии, флота и авиации будет практически завершено, вооружение и техническое обеспечение будут современными. Но затем они начнут постепенно устаревать, а существование особого оружия трудно сохранять в тайне бесконечно. Поскольку к тому времени и другие страны начнут перевооружение, возможно уменьшение относительной мощи немецкой армии. Хотя невозможно предугадать действительную ситуацию в 1943 – 1945 годах, тем не менее при дальнейшем выжидании Германия потеряет значительно больше, чем приобретет. Поэтому фюрер считает, что «необходимо окончательно разрешить проблему жизненного пространства не позднее 1943 – 1945 годов».

Вторая возможность сравнительно безопасных для Германии действий: глубокий политический кризис во Франции, исключающий использование французской армии против Германии. Это благоприятный момент для действий против Чехословакии. Третья возможность появится, если Франция вмешается в войну против «другого государства»: тогда тоже будет можно напасть на Чехословакию.

Затем Гитлер оценил вероятное поведение Франции, Англии, Польши и СССР в случае военных действий Германии против Чехословакии и Австрии. Британия слишком глубоко погрязла в проблемах собственной империи, чтобы втянуться в длительную европейскую войну, а Франция не станет воевать без поддержки Британии. Польша, имея в тылу СССР, не осмелится связываться с победоносной Германией. Только СССР может вступить в войну, а в этом случае Германия ответит на угрозу безотлагательными военными операциями.

Гитлер также считал гражданскую войну в Испании полезной для Германии, поскольку она сохраняет напряжение в Средиземноморье и даже может привести к войне Италии с Францией и Британией. Если такая война действительно начнется, то Гитлер будет наготове и предпримет молниеносные атаки на Австрию и Чехословакию.

В течение этой речи, прояснившей жестокие, захватнические цели национал-социализма, не раздалось ни единого, даже тихого протеста. Фон Бломберга и фон Фрича беспокоили лишь вопросы стратегии. Командующие скептически отнеслись к возможности Италии устоять против объединенных сил Франции и Британии, не разделили убежденности фюрера в том, что Британия может осуществить интервенцию на континент. Но они не усмотрели ничего плохого в хищнических планах Гитлера, столь хладнокровно перед ними изложенных. Несмотря на то что дальнейшие события позволили Гитлеру изменить курс, изложенный в этом примечательном документе, он убедительно доказывает, что политические и военные руководители рейха разделяли агрессивные устремления фюрера. Протоколы этого совещания дезавуируют любые будущие заявления офицеров немецкого Генерального штаба о том, что они были только простыми солдатами, верными своей присяге, и не сознавали, куда ведет их политика перевооружения.

Центральной фигурой следующей фазы борьбы за власть между Гитлером и вермахтом был главнокомандующий сухопутными силами вермахта генерал-полковник Вернер фон Фрич, высокомерный аристократ, консервативный, суровый и замкнутый. Еще более надменный вид этому коренастому, широколицему офицеру придавал вечный монокль в глазу. Фон Фрич представлял собой совершенное воплощение придуманного и столь любимого писателями-романистами образа вымуштрованного немецкого офицера. Бесконечно презирая нацистов, их лидеров и методы, фон Фрич без колебаний демонстрировал свое презрение к самому фюреру. Он олицетворял последнюю линию обороны немецкого офицерского корпуса, еще сопротивлявшегося абсолютному господству Гитлера.

Фон Фрич был честен и возражал против многих приказов фюрера, а иногда позволял себе бестактность и даже грубость. Например, когда Гитлер приехал в Саарбрюккен, чтобы после оккупации Рейнской области показаться своим новым подданным, атмосферу благоговейного почтения, умело созданную Гиммлером, Гессом и другими, нарушило неожиданное появление на городской площади мощного «мерседеса». Выпрыгнувший из машины фон Фрич, намеренно игнорируя протянутую руку фюрера, резко отсалютовал, отбарабанил рапорт, развернулся на каблуках, прошагал к машине и отбыл. Подобное поведение не могло не привести к конфликту с партийными лидерами, прежде всего с Гиммлером, который впоследствии способствовал падению строптивого командующего.

Случаем, вынесшим на поверхность тлеющий конфликт, стала женитьба военного министра фон Бломберга на никому не известной стенографистке. Фон Фрич решил, что фон Бломберг, все больше подпадавший под влияние Гитлера, уже исчерпал свою полезность. Его также возмутило то, что фон Бломберг оскорбил Генштаб, выбрав себе жену низкого происхождения. Он и Гиммлер показали Гитлеру досье, из которого следовало не только неподобающее происхождение жены военного министра, но и то, что прежде она была проституткой. Гитлер, присутствовавший на свадьбе свидетелем и таким образом благословивший этот брак, впал в ярость и тут же уволил фон Бломберга. Чтобы предотвратить назначение фон Фрича военным министром, Гиммлер предъявил Гитлеру доказательства гомосексуальных пристрастий фон Фрича. Эти «доказательства» от заключенного, бывшего члена партии, явно были сфабрикованы. Убежденный в безнравственном поведении двух своих высших армейских офицеров, Гитлер решил отправить в отставку не только фон Бломберга, но и фон Фрича. 4 февраля 1938 года стало еще одним переломным моментом предвоенной истории Германии, ибо теперь были устранены главные препятствия политизации армии. Избавление от остатков оппозиционеров в немецком Генштабе больше не представляло трудностей.

Позорные методы, использованные для устранения фон Фрича, раскрываются в письмах, написанных им его возлюбленной, баронессе фон Шуцбар-Мильхлинг. В начале февраля он написал: «...я мало знаю о собственном положении. Подозреваю, что отставка фон Бломберга каким-то образом связана со мной. У меня сложилось впечатление, что во время моего отсутствия фюрер... решил в скором времени убрать и меня...»