Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате - А. Панин

«Солнечная политика» Ким Дэ Чжуна стала реальной формулой поиска путей нормализации обстановки на Корейском полуострове. Но каждая корейская сторона хотела видеть этот путь таким, по которому она могла бы идти, не спотыкаясь, сохраняя собственные представления и собственное видение итогов этого процесса.

Администрация Ким Дэ Чжуна провозгласила отход от конфронтации с КНДР и переход к диалогу и сотрудничеству. Этот тезис, хотя и критиковавшийся в Северной Корее, тем не менее привлек ее внимание. Пхеньян согласился на диалог, венцом которого стала пхеньянская встреча Ким Чен Ира и Ким Дэ Чжуна и подписанная ими Совместная декларация.

Внимательный анализ документа показывает, что корейские стороны инкорпорировали в него не только прежние договоренности, зафиксированные в Заявлении Севера и Юга 1972 года и Соглашении о примирении, ненападении, сотрудничестве и обменах 1991 года, но и заметно продвинулись вперед. Во-первых, лидеры двух корейских государств вновь подчеркнули, что решение проблемы объединения Кореи — это прерогатива самих корейцев («корейская нация является хозяином вопроса объединения»). Во-вторых, Ким Чен Ир и Ким Дэ Чжун заявили, что объединение Кореи должно осуществиться мирными средствами. Эти два принципа, как известно, были зафиксированы еще в 1972 году в первом совместном документе. В-третьих, лидеры КНДР и РК признали схожесть идей объединения, заложенных в северокорейских предложениях о создании конфедерации Севера и Юга и в сеульской инициативе о формировании корейского сообщества. Это был наиболее трудный пункт декларации, потребовавший личного участия руководителей двух стран в его обсуждении. Однако здесь нужно признать, что каждая корейская сторона толкует этот тезис по-своему. Южные корейцы рассматривают корейское сообщество как этап к полному единству Кореи. Северокорейцы утверждают, что конфедерация Коре — это единое государство, но с двумя самостоятельными правительствами, двумя различными политическими системами. В отличие от прошлых лет Пхеньян в своей пропаганде конфедерации сейчас делает больший акцент на необходимость «взаимного признания и уважения идей, идеалов, сосуществования систем, независимо от классовых интересов, ликвидации угрозы нападения или поглощения».[124] В-четвертых, северокорейцы декларируют свое согласие с наличием различных форм собственности в едином государстве, инакомыслия в обществе (трудно, правда, представить, как это можно осуществить на практике, ибо в КНДР действует строгое правило — «не знать никаких других идей, кроме идей чучхе»).

Понятно, что заметное смягчение северокорейских подходов к созданию конфедерации Севера и Юга — это не только проявление определенной гибкости, но в значительной степени и вынужденный шаг Пхеньяна, охваченного внутриэкономическим кризисом и испытывающим сильное политическое давление со стороны международного сообщества в связи с ядерной проблемой. Тем не менее межкорейский саммит 2000 года — событие позитивное в отношениях КНДР иРК, которое, однако, переоценивать не следует. На пути практической реализации договоренностей лежат огромные завалы, расчищать которые придется не год, не два, а десятилетия. Тем более периоды относительной разрядки сопровождаются весьма острыми конфликтами, в том числе военного характера. Упоминавшиеся боевые столкновения военных кораблей КНДР и РК в Желтом море в июне 1999 года и в июне 2002 года свидетельствуют, что угроза военного конфликта на полуострове не только сохраняется, но и периодически возрастает. Еще один пример тому — разразившийся в конце 2002 года на полуострове новый ядерный кризис, урегулирование которого потребует немало сил и времени.

На переговорах «двух Кимов» обсуждался и такой важный вопрос, как американское военное присутствие в Южной Корее (37 тыс. военнослужащих). Официально на всех уровнях и в пропаганде Пхеньян настойчиво и последовательно требовал и требует безоговорочного вывода войск США с юга полуострова. Во всех совместных документах, которые подписывала северокорейская сторона с зарубежными делегациями (кроме южнокорейских), этот пункт всегда присутствовал. Однако в Совместной декларации, подписанной Кимами в 2000 году, такого положения нет. Северокорейскине официальные лица уходили от ответа на вопрос по этому поводу. Некоторые говорили, что содержащийся в декларации тезис о том, что сами корейцы будут решать проблему объединения, подразумевает отсутствие иностранных войск на полуострове. Южнокорейские СМИ, ссылаясь на заявление Ким Дэ Чжуна, с неподдельной радостью сообщили, что «великий полководец» не выступает против ухода США из РК, а, наоборот, в беседе с президентом Ким Дэ Чжуном отметил позитивную роль американских войск на Корейском полуострове.

«Великий полководец» и «великий диссидент» договорились встретиться вновь, но уже в Сеуле. Однако Ким Чен Ир под различными предлогами отказывался от поездки в РК. Была также достигнута договоренность, что в Сеул заедет формально второе лицо северокорейского государства Председатель Президиума Верховного народного собрания Ким Ен Нам. Но и он не поехал. Имели место разговоры, что «два Кима» встретятся на российском Дальнем Востоке. Однако и этого не случилось. Откровенно говоря, политическая атмосфера внутри Южной Кореи не благоприятствовала визиту Ким Чен Ира. Южнокорейская оппозиция резко критиковала «политику солнечного тепла», обвиняла Ким Дэ Чжуна и его соратника Лим Дон Вона — главного двигателя этой политики, в мягкотелости в отношении Севера, в неоправданных уступках «полководцу» и т. п. В СМИ РК была развернута жесткая антикимченировская пропаганда, звучали даже голоса о том, что, если Ким приедет в РК, то он будет арестован или убит. Все это, конечно же, не могло не отразиться на решении Ким Чен Ира не ездить в Сеул.

Перед окончанием президентского срока Ким Дэ Чжун думал о новой поездке в Пхеньян. Однако неудачи в борьбе с коррупцией, арест сыновей, а также общая настроенность южнокорейского общества в результате действий оппозиции против «политики солнечного тепла» и развернувшаяся предвыборная борьба не позволили Ким Дэ Чжуну реализовать эту задумку. Тем не менее, встреча «двух Кимов» в Пхеньяне в июне 2000 года — событие исторического масштаба для Юга и Севера. Продвижение межкимовских договоренностей потребует значительных усилий. На тернистом пути к цели (а истинные цели РК и КНДР, как известно, сильно разнятся) предстоит преодолеть немало препонов.

3. Сколько стоила Сеулу Северная Корея в 1998–2002 годах?

После встречи в верхах и подписания Совместной декларации межкорейские отношения имели неплохую перспективу для продвижения вперед. В период 1998–2002 годов между корейскими сторонами состоялось 60 раундов разного рода и уровня переговоров, в том числе 13 — по политическим вопросам, 21 — экономические контакты, 17 — по военной линии, 9 — по гуманитарным вопросам.[125] И это несмотря на то, что периодически контакты прекращались или откладывались из-за боевых столкновений военных кораблей Юга и Севера (июнь 2002 г.). Начал действовать переговорный механизм на правительственном уровне. Стороны проводят периодические встречи, на которых обсуждаются в том числе острые политические проблемы Корейского полуострова. Север при этом стремится ограничить такие обсуждения вопросами экономического характера, оказания гуманитарной помощи КНДР. Тем не менее, по настоянию южнокорейской стороны министры двух корейских правительств все же ведут дискуссии по наиболее важным проблемам Корейского полуострова, в частности, по ядерной проблеме.

В развитии экономических связей в последние годы Север и Юг заметно продвинулись вперед. Стороны подписали ряд основополагающих правовых документов, которые регулируют двустороннее сотрудничество. Заключены соглашения о гарантиях инвестиций, об избежании двойного налогообложения, об урегулировании коммерческих споров. Между КНДР и РК действует совместный комитет по экономическому сотрудничеству. Создана инфраструктура (организационная и правовая), которая позволила расширить торговый обмен. Возрос объем товарооборота (с 425 млн долл. в 2000 г. до 640 млн долл. в 2002 г., а за все годы «солнечной политики» объем двусторонней торговли превысил 2 млрд долл.).[126]

Северная и Южная Кореи осуществляют ряд крупных совместных проектов. Прежде всего — это соединение железных дорог Юга и Севера. Модернизация восточного участка КНДР потребует больших инвестиций (до 3 млрд долл.). При этом имеется в виду, что соединение железных дорог Севера и Юга будет осуществлено по двум маршрутам: Сеул-Пхеньян-Синыйчжу и Сеул-Вонсан-Чондин-Туманган, и далее через Хасан на Транссиб. Осуществляется также соединение шоссейных дорог.