Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате - А. Панин

Автор книги пытается нам представить Кима «великим полководцем». Правда, русский генерал К. Б. Пуликовский так и не назвал ни одного сражения, которое выиграл Ким. Но удивляет не только это. «Мнение о Ким Чен Ире как о милитаристе глубоко ошибочно», пишет автор. И далее. «КНДР укрепляет свою оборону, так как находится в напряженных отношениях с некоторыми странами. Но строительство экономики по военному образцу — легкий способ управления государством, возможность прокормить, пусть скромно, огромное количество людей».[116] Трудно дискутировать с нашим генералом. Ему, наверное, хотелось бы «построить в одну шеренгу» всю Россию и выдавать по осьмушке хлеба, как делает это Ким. Для Вашего сведения, товарищ генерал, сообщаем, что Ким Чен Ир не накормил людей. Да, выдает каждому по 300–400 г ежедневно и то только благодаря международной гуманитарной помощи. А когда ее не было, то люди ели по 100 г и умирали от голода. Вот так кормит свой народ «любимый руководитель». Приходится сожалеть, что в течение трех недель путешествия с Ким Чен Иром в 2001 году, во время сопровождения «полководца» в его поездке по российскому Дальнему Востоку в 2002 году, а также во время визита в Пхеньян генерал не разобрался в ситуации, доверился северокорейской пропаганде и байкам Ким Чен Ира.

Это было краткое отступление. А теперь возвратимся к саммиту РФ—КНДР. Саммит неофциальный. Встреча В. В. Путина и Ким Чен Ира состоялась во Владивостоке 23 августа 2002 года. Официальных документов не принималось. Из комментариев российского Президента после переговоров следовало, что обсуждение было сосредоточено на двух проблемах: двусторонние отношения — главным образом, речь шла о соединении железных дорог Севера и Юга с выходом на Транссиб и ситуация на Корейском полуострове. Железнодорожный проект, действительно, очень взаимовыгодное и масштабное дело. В нем заинтересованы и РФ, и КНДР. В РК идут дискуссии по поводу его выгодности. Реализация проекта потребует значительных инвестиций (северокорейский участок настолько «состарился», что его предстоит отстроить практически заново и выложить за это до трех млрд долларов). МПС РФ и МЖД КНДР в августе 2001 года подписали Соглашение о сотрудничестве, в ноябре 2002 года — Меморандум о взаимопонимании. Начала работу российско-северокорейская комиссия по вопросам реконструкции восточного участка Транскорейской железной дороги. Действует, также российско-южнокорейский комитет по транспорту. Решение вопросов затягивается из-за неурегулированности многих конкретных вопросов между Севером и Югом Кореи. И хотя 14 июля 2003 года в районе демилитаризованной зоны на Корейском полуострове состоялась символическая стыковка северного и южного участков дороги, до практической реализации проекта еще далеко. Главный тормоз — осложнение обстановки на Корейском полуострове из-за северокорейской ядерной программы.

Ситуация на полуострове была предметом обсуждения во время владивостокского неформального саммита. Россия в очередной раз подтвердила свою поддержку межкорейского мирного процесса.

Накануне встречи В. В. Путина и Ким Чен Ира США выразили надежду, что российская сторона донесет до северокорейского руководителя «озабоченность Вашингтона некоторыми действиями Пхеньяна». По словам официального представителя Госдепартамента США Филиппа Рикера, речь идет, прежде всего, о ракетных и ядерных программах КНДР.[117] Последующие события показали, что усилившееся противоборство между Северной Кореей и США по поводу ядерной программы КНДР создает серьезные препятствия для осуществления железнодорожного проекта. Значительная доля ответственности за это лежит и на северокорейской стороне, которая, разыгрывая «ядерную карту», вновь ставит ситуацию на полуострове на грань конфликта. Не менее умно, кстати говоря, ведут себя и США, отказываясь от переговоров с КНДР по вопросам, которые вызывают озабоченность обеих сторон.

Российско-северокорейские отношения после встреч на высшем уровне в 2000–2001 годах внешне выглядели благополучно, причем только их политическая составляющая. Экономические связи топтались на месте. Доброжелательными и даже дружественными являются личные отношения между В. В. Путиным и Ким Чен Иром. Ким Чен Ир продолжает проявлять публичное внимание к российским представителям в Пхеньяне. Все это нельзя не приветствовать. Однако хорошо известно, что делается это в интересах большой игры. «Русская карта» еще нужна «полководцу».

8. Поиск новых партнеров и доноров

Оказавшись в тяжелом экономическом положении, международной изоляции, которая заметно усилилась после смерти Ким Ир Сена и трехлетнего траура по покойному «вождю», северокорейская правящая верхушка стала искать выход из сложившейся ситуации. Ежегодные обращения к международному сообществу с просьбами оказать помощь продовольствием, лекарствами, конечно, облегчали положение, но проблемы не решали. Ким Чен Ир и его помощники после длительной внутренней борьбы принимают решение «приоткрыться» внешнему миру с целью найти новых партнеров и доноров. Но «приоткрыться» таким образом, чтобы не поколебать внутренние устои режима — «идеологию чучхе», культ маршала, жесткую милитаризованную систему управления обществом. В правящей группировке по этим вопросам шла и продолжает идти внутренняя борьба, которая периодически с помощью намеков и призывов проявляется в публикациях установочных статей в партийной печати. Внутренняя борьба между мощной группировкой военных и престарелых соратников Ким Ир Сена во главе с первым заместителем председателя Комитета обороны вице-маршалом Чо Мен Роком, начальником Генштаба вице-маршалом Ким Ен Чхуном, министром обороны вице-маршалом Ким Ир Чером, и чиновниками-технократами во главе с Председателем Президиума Верховного народного собрания Ким Ен Намом, бывшим премьером Хон Сен Намом, как правило, заканчивается хрупким компромиссом.

Военные выступают против форсированной нормализации отношений с США, опасаясь, что империалисты осуществят взлом северокорейского социализма изнутри (в качестве примера приводят распад СССР, гибель социализма как мировой системы), разложат главный оплот режима — вооруженные силы КНДР. Иными словами, военные опасаются, что армия потеряет свое привилегированное положение в обществе. Технократы-чиновники заинтересованы в расширении связей с международным сообществом, нормализации отношений с США и Японией, развитии сотрудничества с международными финансовыми институтами в целях получения кредитов.

Борьба военных и гражданских чиновников — не новое явление в Корее. В истории этой страны известны периоды жесткого правления военных. Были и острые столкновения между ними. Исторически повелось так, что по своему статусу гражданская служба в феодальной Корее была более престижной, чем военная. Гражданские чиновники получали хорошее по тем временам образование, их труд оплачивался выше, чем военная служба. В 1170 году в государстве Корё произошел государственный переворот. Военные были недовольны униженным по сравнению с гражданскими чиновниками положением и подняли мятеж. Под лозунгом «Убивать всех, кто носит шляпу гражданского чиновника» мятежники учинили кровавую резню.

Конечно, вряд ли подобное произойдет в Северной Корее, ибо обе группировки и стоящий над ними «полководец» Ким понимают, что публичное выяснение отношений чревато не только потерей власти, но и гибелью самого режима.

Компромиссная формула, найденная двумя группировками, предусматривала нормализацию отношений с Западной Европой и ЕС в целом и затягивание переговоров с США (об отношениях КНДР—США будет сказано ниже). К 2002 году КНДР установила дипломатические связи практически со всеми основными странами Запада, исключая Францию, которая противится официальным отношениям с Северной Кореей из-за ее ядерной программы и нарушений прав человека в КНДР. Известно, однако, что Ф. Миттеран, будучи первым секретарем социалистической партии Франции, в конце 70-х годов посетил Пхеньян и встречался с Ким Ир Сеном. Он обещал «вождю», что в случае прихода к власти социалистов Франция установит дипотношения с КНДР. Ф. Миттеран был президентом два срока, но не выполнил свое обещание. В Париже действует представительство КНДР, однако оно не имеет статуса посольства.

Внешнеполитический прорыв северокорейцев в конце 90-х годов несколько улучшил имидж КНДР в мире. Многие связывали это с намерением Пхеньяна постепенно вести дело к «открытию» страны, приобщению ее к международному сотрудничеству, проведению преобразований в экономике. Однако для экспертов по Северной Корее было ясно, что режим не собирается реально открываться, ибо это грозит ему деформацией и, в конечном счете, гибелью. Но имитировать «открытие» Ким сумел. Для собственного населения внешнеполитические успехи преподносились как «поддержка со стороны некогда враждебных КНДР стран политики правительства Республики». Кроме того, как подчеркивала пхеньянская печать, «это свидетельствует о правоте священного дела корейского народа».[118]