О переводе сказок Кэрролла - Н Демурова

"- А вам никогда не бывает страшно? - спросила Алиса. - Вы здесь совсем одни, и никто вас не охраняет...

- Как это "одни"? - сказала Роза. - А дуб на что?

- Но разве он может что-нибудь сделать? - удивилась Алиса.

- Он хоть кого может _отдубасить_, - сказала Роза. - Что что, а _дубасить_ он умеет!

- Потому-то он и называется дуб, - вскричала Маргаритка" (Курсив наш. Н. Д.)

В некоторых случаях находилась возможность сохранить один компонент каламбура, подстраивая к нему новый словесный ряд. В главе III "Страны чудес" Алиса просит Мышь рассказать ей историю своей жизни.

"Mine is a long and a sad tale!" said the mouse, turning to Alice, and sighing.

"It is a long tail, certainly", said Alice, looking down with wonder at the Mouse's tail; "but why do you call it sad?" And she kept on puzzling about it while the Mouse was speaking, so that her idea of the tale was something like this...".

Далее следует знаменитое фигурное стихотворение, в котором рассказывается о злоключениях Мыши, но, так как Алиса думает о мышином хвосте, стихотворение это и имеет форму хвоста. Здесь, как всегда у Кэрролла, органично сливаются форма и содержание, непосредственный смысл и лукавое его обыгрывание, построенное на созвучии (tail - хвост и tale рассказ).

В переводе П. С. Соловьевой место это передано, как нам кажется, чрезвычайно удачно:

"- Моя история - печальная история, - произнесла Мышь, вздыхая, - но она полна самых интересных приключений, в которых я проявила много чувства и большое самопожертвование. Узнав ее, вы не назовете меня _хвастуньей_, прибавила она, обращаясь к Алисе.

- Я уверена, что ваша история очень интересна, - сказала Алиса, невольно глядя на _хвост_ Мыши, - но название _Хвастуньи_ все-таки очень к вам подходит, и я не понимаю, почему вы не хотите, чтобы я вас так называла.

Она продолжала смотреть на хвост Мыши в то время, как та начала говорить, так что рассказ представился ей в следующем виде...".

П. С. Соловьева вводит в текст замечание о мужестве и самоотверженности Мыши; это короткое добавление дает ей возможность построить смешной смысловой ряд: "хвастунья - хвостунья - хвост". Переход к фигурному стихотворению идет естественно и без напряжения. А. Н. Рождественская использует тот же ряд, пропуская, правда, при этом среднее ("хвостунья") Звено.

Мы попытались решить эту проблему по-своему, введя в смысловой ряд, исходящий из "хвоста", свое "производное":

"-Это очень длинная и грустная история, - начала Мышь со вздохом.

Помолчав, она вдруг взвизгнула:

- Прохвост!

- _Про хвост_! - повторила Алиса с недоумением и взглянула на ее хвост. - Грустная история про хвост?

И, пока Мышь говорила, Алиса все никак не могла понять, какое это имеет отношение к мышиному хвосту. Поэтому история, которую рассказала Мышь, выглядела в ее воображении вот так..."

В работе над переводом Кэрролла на помощь нам пришла и так называемая детская этимология. Ведь дети слышат слово "детским" ухом; оно предстает перед ними во всем богатстве своих первоначальных связей, еще не стершихся от ежедневного употребления. Именно в этом - в умении слышать слово, как его слышат дети, - заключается одна из причин истинной оригинальности Кэрролла.

На "детской" этимологии построен и диалог в "Безумном чаепитии" (гл. VII "Страны чудес").

"- И надо вам сказать, что эти три сестрички жили _припиваючи_, рассказывает Соня.

- _Припеваючи_? - переспросила Алиса. - А что они _пели_?

- Не _пели_, а _пили_, - ответила Соня. - Кисель, конечно" (Курсив наш. - Н. Д.).

Здесь, конечно, следует дать пояснение: кэрролловское treacle мы заменили в своем переводе на "кисель" - это слово гораздо ближе русским детям, многие из которых, вероятно, и не знают, что такое "патока", да к тому же "патока" не вызывает в нашем сознании никакого "этимологического ряда". А "ряд" этот необходим - ведь сестрички Элси, Лэси и Тилли жили на дне колодца... с патокой - по-английски, с киселем - по-русски.

"- Я не понимаю, - осторожно спросила Алиса. - Как же они там жили?

- Чего там не понимать, - сказал Болванщик. - Живут же рыбы в воде. А эти сестрички жили в киселе! Поняла, глупышка?

- Но почему? - спросила Алиса.

- Потому что они были _кисельные_ барышни".

_Кисейные_ весьма близко по звучанию к _кисельным_ - отсюда некое звено к _киселю_.

"Детская" этимология приходит на помощь и тогда, когда известное речение понимается буквально, "реализуется". Льюис Кэрролл, сохранивший, как никто, незамутненность детского взгляда, делает это особенно часто и охотно. Он "реализует" метафору, понимая ее прямо и буквально. Приведем всего один пример, хотя в книге их десятки.

"Would you - be good enough" - Alice panted out, after running a little further, "to stop a minute - just to get - one's breath again?"

"I am _good_ enough", the King said, "only I'm not _strong_ enough. You see, a minute goes by so fearfully quick. You might as well try to stop a Bandersnatch!".

В переводе мы "реализовали" сочетание "присесть _на_ минутку".

"- Будьте так добры... - проговорила, задыхаясь, Алиса. - Давайте, сядем на минутку... чтоб отдышаться немного.

- Сядем на Минутку? - повторил Король. - И это ты называешь _добротой_! К тому же Минутку надо сначала поймать. А мне это не под силу! Она пролетает быстро, как Брандашмыг! За ней _не угонишься_!" ("Зазеркалье", гл. VII "Лев и Единорог".)

Глава "Зазеркальные насекомые" построена на остроумной игре названиями различных насекомых. Кэрролл изобретает "зазеркальные параллели" для трех всем знакомых, обыденных насекомых. Под его магическим пером оживают забытые, стершиеся значения, для которых он придумывает забавные пары. Horse-fly превращается в Rocking-horse-fly; Dragon-fly в Snapdragon-fly; Butterfly в Bread-and-butlerfjy.

Как всегда, Кэрролл по-своему последователен и логичен в своих бессмыслицах. Зазеркальные насекомые - это результат "наложения", "склейки посередине" двух "биномов" с одним общим членом. Вот как это происходит:

a - b "накладывается", "склеивается" с b - c общим, средним звеном b, образуя "цепочку" c - b - c.

Horse-fly (слепень) при "склейке" с Rocking-horse (качалка) дает "цепочку" Rocking-horse-fly. Butterfly при "склейке" с Bread-and-butter дает "цепочку" Bread-and-butterfly; Snap-dragon и Dragon-fly дает Snap-dragon-fly. Случай со Snap-dragon, пожалуй, требует некоторого пояснения. Snapdragon (или flapdragon) - название веселой игры, которую в прошлом веке устраивали обычно на рождество. В большое мелкое блюдо или миску наливали бренди, бросали туда изюминки и зажигали его. Нужно было выхватить из голубого огня изюминки и съесть. Эта игра и называлась snapdragon. Вот почему у зазеркального насекомого Snap-dragon-fly все признаки связаны с рождеством: тело у него из сливового пудинга, крылышки из листьев остролистника, голова - из горящей изюминки. И ест он пудинг и сладкий пирог, и гнездо вьет в коробке с рождественскими подарками.

Точно так же и признаки двух других зазеркальных насекомых связаны с новым, "наложенным" компонентом. Rocking-horse-fly вся деревянная, а перелетает с ветки на ветку, только если как следует раскачается. Ест она опилки, запивая их древесным соком, и сверкает и липнет к рукам, словно только что выкрашенная лошадка-качалка.

Мы постарались сохранить в переводе двучлены a - b и b - c, дающие при наложении новое имя-"цепочку" a - b - c. Схема эта по-русски, правда, осложняется - ведь английские слова, компоненты "цепочки" a - b - c, не отяжелены никакой грамматикой. По-русски это, увы! недостижимо. Там, где у Кэрролла "цепочка" слов, нам приходится использовать "цепочку" морфем.

"- А каким насекомым у вас радуются? - спросил Комар.

- Я никаким насекомым не радуюсь, потому что я их боюсь, - призналась Алиса. - По крайней мере, больших. Но я могу вам сказать, как их зовут.

- А они, конечно, идут, когда их зовут? - небрежно заметил Комар.

- Нет, кажется, не идут.

- Тогда зачем же их звать, если они не идут? [...] Значит, какие у вас насекомые?

- Ну, вот, к примеру, есть у нас Бабочка, - сказала Алиса и загнула на руке один палец.

- А-а, - протянул Комар. - Взгляни-ка на этот куст... Там на ветке сидит... знаешь, кто? Баобабочка! Она вся деревянная, а усики у нее зеленые и нежные, как молодые побеги!

- А что она ест? - спросила Алиса с любопытством.

- Стружки и опилки, - отвечал Комар".

Схема Кэрролла здесь несколько осложняется суффиксом и окончанием. "Склейка", однако, идет по тому же принципу: _баобаб_ и _бабочка_ дают в результате наложения _баобабочку_. Нечего и говорить, что признаки бабочки подвергаются изменению. Для русской "баобабочки" пригодились некоторые из примет английской Rocking-horse-fly.

Зато игру, основанную на двух значениях "answer to their names" ("соответствовать имени" и "идти на зов"), удалось передать практически адекватно. "Длина контекста" здесь минимальная. Случай нечастый в переводческой практике, где в основном приходится придумывать "замены".

"Недоборы", неизбежные при таком переводе, мы стремились компенсировать. Приведем пример из главы "Повесть Черепахи Квази", где Алиса снова встречается с Герцогиней и удивляется происшедшей с ней перемене.

"- Когда _я_ буду Герцогиней, ...у меня в кухне _совсем_ не будет перца. Суп и без него вкусный! От перца, верно, и начинают всем перечить...

Алиса очень обрадовалась, что открыла новое правило.