Кассандра - Михаил Веллер

13. Иногда кажется, что общественное мнение формируется в сумасшедшем доме и набирает силу в интернате для умственно дефективных. Просто материал для суицидологии.

14. Сегодня, в начале XXI века, главная проблема, стоящая перед «европейской», «христианской», «белой», «традиционной» цивилизацией – это проблема стремительной гибели, самоубийства, самозамещения, рассасывания, исчезновения, мутации. (Об этом – см. главу «Гибель Запада».)

Что же «общественное мнение»? Успешно способствует.

Под «ксенофобией» понимается уже любое проявление инстинкта этнического самосохранения. Под «равными правами для меньшинств» – преимущественные социальные права неравнозначных социальных, сексуальных и этнических групп. Под «неприкосновенностью границ» и «недопустимостью сепаратизма» -отрицание права зависимых и несуверенных нации на самоопределение и независимость. Под «гуманизмом» и «миролюбием» – практическая ненаказуемость терроризма и запрет на уничтожение откровенных и непримиримых агрессоров.

Если подняться над индивидуальной психологией до уровня социальной систематики – то общественное мнение есть аспект и проявление существования цивилизационной системы в ее конкретной фазе. Сегодня – это аспект и проявление системной дегенерации европейской цивилизации. Человек может думать, что он искренне за все хорошее. А объективно через его мироотношение проявляют себя объективные, системные закономерности – в данном случае системное самоуничтожение.

15. Если сегодня физически ликвидировать терроризм и наркоторговлю, юридически ликвидировать все формы тунеядства и разврата, категорически ужесточить борьбу со всеми видами жульничества и коррупции, разъедающих цивилизацию, и радикально реформировать Закон в сторону соблюдения его духа и стряхивания букв, сложившихся в противоестественные ребусы – ну любому же понятно, что цивилизация оздоровится и деградация ее как минимум резко замедлится.

А общественное мнение – против. Боится тирании, жестокости, потери свобод и демократий. Не поступимся принципами! Исчезнем вместе со своей цивилизацией, уступим место прямым и жестким варварам, но останемся при своем мнении.

Будем гомиками и наркоманами, не будем рожать и выполнять черные работы, будем импортировать гастарбайтеров и делать их гражданами своих стран, будем содержать бездельников и жить богато за счет дешевой рабсилы третьего мира. Сдохнем?! Ай-яй-яй, не надо так говорить, не надо об этом думать, надо быть оптимистами и уповать на свой великий человеческий разум. Какой у вас разум, господа бараны?

16. Как зарождается в людях общественное мнение? Малыши во дворе или в детском саду избирают изгоя – жирного, или хилого, или бедного, или богатого – отличающегося, короче, в непопулярную сторону, – и начинают обществом его травить. Взрослые им говорят, что это нехорошо. Так засаживается комплекс вины.

Лидер группы может набить морду, противостоять сильному врагу, отобрать хорошую вещь. А взрослые учат, что кто лучше учится и послушнее себя ведет – тот лучше. Так засаживается комплекс стремления к превосходству в том, в чем ты можешь превосходить вернее и легче.

И вот у некоторых душевно особо чутких комплекс превосходства возбуждает проявление комплекса вины. Он бедный, он слабый, а ведь он в этом не виноват, мне дано больше, а за что, в сущности? – надо его пожалеть, как-то мне перед ним неловко.

Пока нравы суровы и жизнь трудна – не до мелихлюндий, землю пахать надо и врагов отражать, требуется сила безо всяких комплексов. А когда жизнь налажена, цивилизация обустроена, и жратвы и тряпок на всех хватает, и мы здоровее всех – этот вот комплекс вылезает наружу и начинает играть роль большую, нежели раньше.

И доброе общественное мнение говорит: не смейтесь над дикарями, надо их пожалеть и дать им всяких хороших вещей. А дикари говорят: жирные суки, вы нас эксплуатировали, вы еще полагаете, что должны оказывать нам милости -ну погодите, мы вам еще покажем.

17. Если лягушку бросить в кипяток – она, обжегшись, мгновенно выпрыгнет и ускачет подальше. А если посадить в кастрюлю с холодной водой и подогревать на маленьком огоньке – она будет сидеть, терпеть, вначале будет комфортно, потом не так плохо, потом терпимо – а потом уже сил не будет выпрыгнуть, сварится к черту.

Если бы воры, убийцы, наркоманы, развратники, террористы, исламские радикалисты и гастарбайтеры сразу показали белой цивилизации, на что они способны и что выйдет в результате – народ бы ужаснулся и оборонил себя драконовскими законами. Но поскольку перечисленные группы поднимаются до критического рубежа медленно и постепенно из своего первоначально мелкого, незначительного, неопасного для всей цивилизации, малозаметного состояния -то общество, по мере постепенного нагревания воды в кастрюле, предпочитает терпеть и находить положительные стороны в этой ситуации – – пока вдруг не окажется, что уже поздно, уже не выскочить, уже погибли, хотя еще живы.

Общественное мнение сегодня – это голос лягушки, которой все еще неплохо в теплой воде, делающейся все горячее, и она гонит прочь черную мысль, что уже варится.

18. Сегодня, 17 апреля 2002 года, когда и пишу эти строки, израильские войска продолжают операцию «Защитная стена» на территориях палестинской автономии. И мировое общественное мнение требует вывода войск и возобновления мирных переговоров, признавая израильские действия агрессией. Потому что гибнут люди и разрушаются дома.

То, что мировое общественное мнение пятьдесят лет наблюдало арабский терроризм и не пресекало его – не считается. То, что арабские государства в первый же день по провозглашении ООН государства Израиль напали на него -не считается. То, что они продолжают не признавать его и тем остаются в международном статусе агрессоров – не считается. То, что Израиль имеет целью сохранение себя при сосуществовании с арабскими странами, а те декларируют целью его уничтожение – не считается. То, что арабы Палестины, Сирии, Иордании, Египта, Ливана и др. – единый народ, искусственно разделенный границами в 1948 г. – не считается. То, что арабы в сто раз многочисленнее и владеют в пятьсот раз большей территорией – не считается. Считается только одно: кто сейчас выстрелил – тот сейчас и неправ.

Господа: а кому, наконец, выгодно мировое общественное мнение?

19. Предоставляя всем право голоса – не забудь, что в первую очередь им воспользуются самые крикливые, в равной степени – самые глупые, и больше других – самые незанятые.

20. Первое. Цивилизации нужна нефть, поэтому с арабами надо дружить.

Второе. Мир с арабами сегодня – это низкие цены на нефть, что и выгодно сегодня.

Третье. Война в регионе – это повышение цен на нефть, что выгодно экспортерам.

Четвертое. Мусульман в странах первого мира все больше, и голоса их как избирателей нужны политикам, поэтому их надо задабривать.

Пятое. Любая спецслужба и любое пиар-агентство знает, как формируется общественное мнение. Прикажи и заплати.

21. Идиотские проявления общественного мнения есть издержки демократии, каковыми отчасти компенсируются ее преимущества.

22. Почему вечно про евреев? А пример показательный. Народ удобный. Словно создан для опытов над собой. Вроде бы и как ты, а вроде бы одновременно и чужой. Вроде бы полноправный сосед, а вроде бы и гость неукорененный. Вроде бы преимуществ им не прописано, даже наоборот – а наверх так и пролезают. Невольно вызывают к себе неравнодушие, причем не в любовном смысле. И отношение к ним – издревле один из индикаторов состояния общества.

После II Мировой войны в моду пошла в Европе юдофилия – комплекс вины заработал: их уничтожили в печах шесть миллионов, они так пострадали, надо любить, каяться, возместить. Такова была «официально-общественная» точка зрения. А эдакая любовь, замешанная на комплексе вины, всегда переходит меру, начиная внутренне раздражать самого любящего: он тяготится императивным характером своей любви, утомляется. Такая любовь вообще не кончается добром.

А еще такая заботливая, виноватая любовь развращает и портит любимого – хоть ребенка, хоть народ. Провоцируется халявно-потребительское отношение к дающему: мне причитается, дай сюда, так и должно быть. Что постепенно увеличивает накопление раздражения в любящем и виноватом давателе. Тем более что неформально, вне окоема общественного мнения, никто особой любовью ни к евреям, ни к Израилю и так не пылал. Нет, соглашались, что они такие же люди, и зверства по отношению к ним недопустимы, как и по отношению ко всем другим, но сколько же можно с ними носиться.

А еще европейцы в конце XX века стали звереть от иммигрантов-мусульман. Ходит в твоем доме все больше чужих, постепенно наглеет от хорошего отношения, уже требуют крикливо то, что им по твоей доброте и гуманизму выделено, и пахать по-черному согласны, и все пособия проглатывают, и все больше их, и воруют, к чему ты не привык, и к девушкам твоим пристают, и вообще начинают держаться по-хозяйски и уж минимум на равных с тобой в твоем доме, и кричат о равных правах. Нет – раздражают!