Футбол в 3D-скандалах: Dураки, Dеньги, Dоговорняки - Николай Яременко

Но выгнать несколько чиновников и перестроить систему в целом — это далеко не одно и то же. Тем более что все ниточки тянутся к самому Блаттеру. Комитет по этике МОК объявил о начале расследования в отношении бывшего президента ФИФА Жоао Авеланжа. Журналистам удалось раскопать, что в 1997 году бразилец получил взятку размером в миллион долларов от компании ISL — бывшего партнера ФИФА. Причем пресса приводит доказательства, что Блаттер прекрасно знал о взятке, но хранил молчание.

Не брезговал нечистоплотными поступками Блаттер и в других ситуациях. Власти Швейцарии расследуют финансовые отношения главы ФИФА с Мьянмой. В прошлом году при финансовой поддержке ФИФА местная федерация начала строительство футбольного стадиона. Возглавляет Федерацию футбола Мьянмы некто Макс Мьянмар по кличке Зау Зау. Все бы ничего, но в отношении этого Мьянмара продолжают действовать санкции Европейского союза. Зау Зау близок к военной хунте, которая захватила в Мьянме власть в 1989 году, поэтому европейцам запрещены всякие финансовые контакты с любыми компаниями, которые принадлежат этому господину. Мало того, что ФИФА проигнорировало запрет, — в марте 2011-го Блаттер вообще демонстративно посетил Мьянму, где встречался и с пресловутым Зау Зау, и с членами хунты.

Чуть позже Блаттер посетил Зимбабве, где встретился с другим мировым отщепенцем — одиозным Робертом Мугабе. Евросоюз оказывает политическое давление на Зимбабве после тамошних реформ, приведших к криминальному переделу всего, что связано с фермерскими хозяйствами. Очевидно, что ничего иного в Зимбабве и нет. Международный валютный фонд в ответ приостановил любую экономическую помощь этой стране. Но Блаттер все равно поехал к диктатору, что позволило европейской прессе напрямую сравнить Блаттера с Мугабе: оба безальтернативны и оба, мол, деспоты.

Так что прозрачность ФИФА пока не грозит. Все основные действующие игроки довольны. Кроме разве что англичан. Но это их основной тренд на много ближайших лет. Наверняка на туманном Альбионе посмеиваются над нашим бородатым анекдотом-загадкой: «Родился в Англии, вырос в Бразилии, а умрет в России...» Если уж Россия футбол не убьет к 2018 году, то в Катаре спустя четыре года его добьют точно.

НА ПУТИ К ФУТБОЛУ БУДУЩЕГО ИЛИ К ДРУГОМУ ВИДУ СПОРТА?

Современный спорт требует от спортсменов совсем иных физических кондиций, чем еще несколько десятилетий назад. Это касается не только индивидуальных видов, но и игровых. Если еще лет пятнадцать-двадцать назад наши хоккеисты, прилетая в Канаду, рассказывали, что иные звезды могли и покурить в уголочке раздевалки в перерыве между периодами, то сейчас такого не встретишь. Отношение к собственному здоровью как к необходимой и, пожалуй, самой значимой составной части профессии если и не поменялось радикально, то все равно изменилось всерьез: игрока с сигареткой уже, как говорят, не встретишь.

Ветераны московского «Динамо» рассказывали мне и про Яшина, который мог пропустить пятьдесят, а то и сто граммов в перерыве между таймами, и про многих других игроков той поры, когда подобное вполне можно было себе позволить. Не скажу, что сегодня подобного нет. Конечно, есть. Зырянов может уходить в загул На сколько угодно времени. Он все равно уверяет, что баня и физические упражнения приведут его в норму довольно быстро. Мол, организм мощный и быстро очищающийся от всякого алкоголя. Да и что это я вдруг про Зырянова? Видеоролики, живописующие веселые похождения многих наших футболистов, каждый из нас мог в немалых количествах смаковать в Интернете. Но общей тенденции это вовсе не отменяет: футбол и нездоровый образ жизни совместимы всё меньше.

Но меняются не только требования, которые современный спорт предъявляет к спортсменам. Меняется сам спорт. Причем изменения эти происходят то постепенно, малозаметно для глаза, то радикально меняя саму суть игры.

Когда-то, в 80-е годы, казалось, что правило с шестиметровой линией и трехочковыми бросками сделает баскетбол совершенно иной игрой. Но ничего страшного, как показала жизнь, не произошло. Это другой баскетбол, но это баскетбол. Так случилось и с изменением принципа начисления очков в волейболе. Так произошло в хоккее, когда отказались от паузы и смены ворот в середине третьего периода.

Футбол часть нововведений спокойно переварил. Присматривались с годик к англичанам, перешедшим эксперимента ради на победные три очка вместо двух, недоумевали, зачем это, если команды в итоге расположились на тех же местах, что и было бы при прежней двухочковой системе. А потом перешли на новую систему, уже и забыв, что когда-то было по-другому. Часть же изменений оказалась отвергнута самой жизнью, как правило «золотого гола», а спустя некоторое время — и пришедшее ему навстречу правило гола «серебряного».

Но на смену изменениям приходят не только многочисленные разговоры о тех или иных изменениях правил, что называется, по мелочам. Изменения правила офсайда, дополнительная дисквалификация за сознательно полученный «горчишник», даже лоббируемое Мишелем Платини введение неких оранжевых карточек — удалений не до конца матча, а на определенное время. И даже технология автоматической фиксации взятия ворот, которую обещают начать тестировать уже менее чем через год (при этом опять подопытным кроликом обещает стать Англия: уж слишком сильны переживания из-за судейской ошибки с незасчитанным голом во время последнего чемпионата мира, когда в матче Англия — Германия арбитр не отреагировал на мяч, опустившийся за линией ворот)... Все это не так сильно изменит любимую нами игру. Революция может прийти оттуда, откуда и не ждешь. Йозеф Блаттер предложил в 2022 году попробовать эксперимент — играть не два тайма по 45 минут, а три по 30. Казалось бы, ну какая в принципе разница, сущая мелочь... Да и объясняет ее глава ФИФА исключительно заботой о здоровье игроков, которым придется через десяток лет просто обугливаться на палящем солнце катарского чемпионата мира, где в июне плюс сорок в тени — обычное явление.

Но именно переход на большее число таймов, продолжительность каждого из которых становится меньше, может привести к тому, что мы получим совсем иной футбол. Очень не похожий на сегодняшний.

Ведь лишний тайм и лишний перерыв — не просто появление дополнительного времени на отдых. Сегодняшняя стратегия на первый тайм и скорректированная с учетом результатов первого тайма на второй — все это может претерпеть изменения, повторюсь, радикальные. Три тайма — это другой ритм, другое распределение усилий и энергозатрат футболистов. И если сам по себе трехчастный футбол еще не станет другим футболом, то шагом в совершенно определенном направлении станет точно. Не уверен, что мы рано или поздно придем к девяти таймам по десять минут. Но то, каким мы сегодняшний футбол знаем и любим, уже может уйти безвозвратно. Как ушли, к примеру, в прошлое классические шахматы с их сорока ходами в течение пяти часов и откладыванием партии на сорок первом ходу на завтра. Древняя игра погналась за зрелищностью и что-то точно упустила.

Допускаю, что в предельно циничном футбольном мире речь идет все-таки не столько о здоровье игроков, сколько о банальной коммерческой выгоде. Лишний перерыв — дополнительная возможность продать спиртное (или чем там будут торговать к 2022-му году) в подтрибунных помещениях, дополнительная возможность принять ставки в букмекерских конторах — словом, сплошь дополнительные поводы для извлечения прибыли. Я уж не говорю о дополнительных рекламных блоках в телетрансляциях. Так что запоминайте футбол в его сегодняшнем обличье. Возможно, дети наши и внуки будут смотреть совсем другую игру.

Возможно, иными будут и турниры, к которым мы вроде бы так привыкли. Известно, что революция, которая подспудно зреет у ведущих европейских клубов пока только в умах, рано или поздно вырвется наружу. Нынешняя система управления футболом не устраивает Ассоциацию европейских клубов и ее босса Карла-Хайнца Румменигге.

Поясним сначала, о чем идет речь и что это за организация, не слишком часто о себе пока еще заявляющая. В 2000 году была создана G14, объединившая несколько ведущих клубов Европы (вскоре она превратилась в G18). Предводимая президентом «Реала» Флорентино Пересом, группа не просто намекала на возможность отколоться от ФИФА и УЕФА — она фактически ставила ультиматум международным футбольным организациям. Причем ультиматум завершился полной и безоговорочной победой клубов: они требовали платить деньги за участие их игроков не только сборным, не только национальным федерациям, а в том числе — и самим клубам. Ведь, в конце концов, игроки — собственность клубов, они вкладываются в них, они рискуют своими деньгами. А ФИФА и УЕФА лишь обязывают клубы отпускать игроков для официальных матчей сборных — и все. В итоге ФИФА и УЕФА дрогнули. И уступили. Цели были достигнуты, G18 распустилась.