Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате - А. Панин

Благодаря усилиям советского командования возвращение Кима из СССР в Пхеньян было поистине триумфальным. Пропагандистский аппарат советских войск на Севере Кореи потрудился немало, чтобы пхеньянцы торжественно встретили «легендарного партизанского командира» Ким Ир Сена. 14 октября 1945 года жители Пхеньяна собрались на площади (теперь это площадь у стадиона им. Ким Ир Сена; здесь же построена величественная триумфальная арка в честь «освобождения Кореи Корейской народно-революционной армией под командованием полководца Ким Ир Сена»).

Появление Кима на трибуне было встречено громом аплодисментов. «Молодой вождь» с орденом Боевого Красного Знамени на груди произнес написанную в политотделе 25-й армии (командующий армией генерал-полковник И. М. Чистяков) речь, которая вызвала восторг среди участников митинга. Рассказывают, что Ким Ир Сен очень хотел предстать перед своими соотечественниками на трибуне митинга в форме капитана Советской Армии. Потребовалось немало усилий советских офицеров, чтобы убедить будущего «вождя» в том, чтобы тот снял форму советского офицера.

Генерал-майор Н. Г. Лебедев, начальник политотдела 25-й армии, близко знавший Ким Ир Сена и его семью и сыгравший большую роль в становлении Ким Ир Сена как руководителя Северной Кореи, в беседах с советскими корееведами не раз подчеркивал, что Ким оказался довольно сообразительным человеком и очень быстро осваивал азы политического руководства.

В 1945–1948 годах, до провозглашения Корейской Народно-Демократической Республики, Ким Ир Сен быстро прошел первые высокие ступени в своей карьере: декабрь 1945 года — председатель Северокорейского оргбюро Компартии Кореи; февраль 1946 года — председатель Временного народного комитета Северной Кореи. Понятно, что такой взлет — результат того крестика, который нарисовал И. В. Сталин на упомянутом списке возможных кандидатов в северокорейские лидеры.

Вся деятельность Ким Ир Сена после освобождения Кореи и назначения его на высшие партийные и государственные посты контролировалась и направлялась советскими представителями. И в первые годы после создания северокорейского государства в сентябре 1948 года Ким также контролировался советской стороной. Основные кадровые назначения в партийный и государственный аппарат, в армии согласовывались им с Советским посольством в Пхеньяне. Его выступления на Пленумах ЦК КПК, первых партийных съездах готовились в Москве или в совпосольстве в КНДР.

Надо сказать, чтоКим Ир Сен был «отличным учеником». Советские учителя его многому научили. Как показали дальнейшие события, Ким значительно превзошел своих учителей. Созданная им политическая система (в основных своих элементах скопированная с советской) значительно отличалась от народно-демократических аналогов в странах Восточной Европы. Осуществленная Ким Ир Сеном кореизация («чучхеизация») политического режима Северной Кореи на долгие десятилетия лишила население этой страны элементарных возможностей для нормальной жизни.

В 1947 году в семье Ким Ир Сена случилось большое горе. Купаясь в пруду, утонул сын Шура. На этот счет существуют разные версии. Основная — няня недоглядела. Ким Ир Сен очень переживал гибель Саши.

В 1949 году умирает во время родов его жена Ким Чен Сук — мать «полководца» Ким Чен Ира. Смерть жены северокорейского лидера окутана, тайной и разными слухами. Один из них — Ким Чен Сук покончила жизнь самоубийством, не перенеся «увлечения» вождя прекрасным полом. Ясно одно, что в возрасте восьми лет Ким Чен Ир теряет мать. Это, как признает спустя много лет «великий вождь», окажет сильное влияние на Ким Чен Ира.

Серьезным испытанием для северокорейского лидера стала корейская война 1950–1953 годов. Сегодня благодаря открытию российских архивных документов, известно о той роли, которую играл Ким Ир Сен в том, что касается этого трагического для корейского народа трехлетнего конфликта. Из архивных источников становится ясно, что руководитель Северной Кореи был сторонником силового объединения страны и ему удалось навязать И. В. Сталину и Мао Цзэдуну свою точку зрения.[4] При этом северокорейский лидер не только убеждал советское руководство с «аргументами в руках», но и пытался ввести в заблуждение Москву, обмануть И. В. Сталина и других руководителей СССР. Чего, например, стоят его заверения в том, что, как только КНА развернет наступление, то в Южной Корее сразу же вспыхнет восстание против лисынмановского режима. А это, мол, ускорит разгром южнокорейской армии. Или, например, его брюзжания о том, что «он не спит ночами, думая об освобождении своих соотечественников на Юге».

Однако было бы неверно всю ответственность за развязывание этого конфликта возлагать на Кима. Свою долю ответственности должны нести И. В. Сталин и Мао Цзэдун, южнокорейский лидер Ли Сын Ман, а также Соединенные Штаты Америки. Действия президента РК Ли Сын Мана и его американских покровителей не только провоцировали северокорейских лидеров, но и реально способствовали началу военных действий в Корее. К сожалению, до сих пор ни южнокорейские, ни американские власти так и не рассекретили свои архивы об этой загадочной войне. Не сделал этого и Китай. Серьезному исследователю, однако, ясно, что Сеул и Вашингтон несут свою долю ответственности за корейский конфликт. Вот что пишет о роли Ли Сын Мана в развязывании корейской войны бывший президент РК, лауреат Нобелевской премии мира Ким Дэ Чжун: «Доктор Ли Сын Ман настаивал на создании сепаратного правительства на Юге в 1946 г. и с порога отрицал все попытки вступить с коммунистами в переговоры об объединении Кореи. Он вовсе не стремился к объединению. Он полностью сосредоточился на спасении своей диктаторской власти… Когда мы вспоминаем трагический результат его политической карьеры, его призывы к объединению с помощью братоубийственной войны, становится ясной главная причина нашего национального бедствия».[5] Трудно не согласиться с оценкой роли Ли Сын Мана, которую дает Ким Дэ Чжун спустя десятилетия после окончания корейской войны.

Война велась не по сценарию, представленному Ким Ир Сеном своим союзникам — СССР и КНР. Многое пришлось пережить «стальному полководцу» в военные годы. И горечь разгрома северокорейской армии, и унижение перед «китайским братом». Вождю пришлось также пережить моменты разочарования, когда соратники обвинили его в неспособности грамотно руководить вооруженными силами в ходе военных действий. Рассказывают, что после высадки американского десанта в Инчхоне и разгрома частей КНА Цой Ен Ген (второе лицо в северокорейском руководстве), сидя в землянке и обсуждая причины поражения КНА, возложил ответственность на Ким Ир Сена за то, что тот не предусмотрел возможность высадки американского десанта и приказал практически всем боевым частям КНА сосредоточиться на Пусанском плацдарме. Очевидцы свидетельствуют, что спор между Кимом и Цоем был настолько горячим (оба пили спиртное), что последний не удержался и бросил кружку в Ким Ир Сена.

Известно также, что командующий китайскими народными добровольцами в Корее Пэн Дэхуай невысоко оценивал Ким Ир Сена как Верховного главнокомандующего. Между Главковерхом Кимом и маршалом Пэном не раз возникали разногласия и споры по поводу тех или иных операций. Крупная ссора произошла из-за требования Ким Ир Сена не сдавать Сеул (он был взят китайскими войсками в январе 1951 года), но китайцы решили оставить Сеул и закрепиться на рубежах 38-й параллели.

Вообще, отношения Ким Ир Сена с китайскими лидерами всегда были непростыми. Причин для этого было немало. Прежде всего в Китае не могли «простить» Киму разгром «прокитайской группировки» в руководстве ТПК. Со своей стороны, Ким Ир Сен сильно сопротивлялся вмешательству китайских руководителей во внутренние дела ТПК и КНДР. Ему стоил немало переживаний августовский (1956 г.) Пленум ЦК ТПК, где просоветская и прокитайская группировки объединились в попытке отстранить его от власти. Но вождь хорошо подготовился к борьбе с ними. Лидеров двух фракций (просоветской — Пак Чхан Ок и прокитайской — Цой Чан Ик) объединила критика культа личности Ким Ир Сена, его волюнтаризм, нежелание следовать советам «старших братьев». Пак Чхан Ок и Цой Чан Ик пытались склонить участников Пленума выразить недоверие Ким Ир Сену, однако «партизанская фракция вождя» одержала победу. Ким хорошо отрепетировал действия своих сторонников. К тому же и армия поддержала его. В дни работы Пленума в Пхеньян «на всякий случай» была введена пехотная дивизия под командованием генерал-майора О Дин У. Ким Ир Сен высоко оценил преданность генерала О, который затем стал довольно быстро продвигаться по карьерной лестнице, став министром обороны, маршалом Корейской народной армии.

Надо признать, что руководитель КНДР проявил незаурядные способности в борьбе против тех, кто посягал на его безграничную власть, причем делал он это достаточно грамотно, хитро и коварно. Еще ранее Ким Ир Сен жестоко расправился с так называемой «внутренней» группировкой (коммунисты, которые боролись против японских колонизаторов, находясь в Корее в подполье). Ее лидер Пак Хён Ен был обвинен в шпионаже в пользу США и Японии и расстрелян в 1954 году.