Северная Корея. Эпоха Ким Чен Ира на закате - А. Панин

Во-вторых, северокорейская пропаганда эксплуатировала хорошие отношения с африканскими странами в целях укрепления авторитета Ким Ир Сена и его сына Ким Чен Ира, который в начале 70-х годов был выдвинут в качестве преемника «вождя». Эта северокорейская попытка не имели того успеха, на который рассчитывали в КНДР. Будущий руководитель Северной Кореи Ким Чен Ир не смог завоевать такого международного престижа, который позволял бы ему добиваться поддержки северокорейских шагов на мировой арене.

Торгово-экономические отношения КНДР с «третьим миром» были достаточно скромными. Северная Корея стремилась использовать рынки этих государств для экспорта своих низкокачественных товаров и получения таким образом необходимых валютных средств и нефтепродуктов. Пхеньян активизировал в 70-е годы торгово-экономические связи с Сирией, Кувейтом, Алжиром, Нигерией. Однако попытки добиться прорыва в торговле с этими и другими государствами не принесли тех результатов, на которые надеялись в Пхеньяне. Многие страны Африки отказывались от закупок северокорейской продукции из-за ее низкого качества. К тому же, экономические позиции РК в этих странах были значительно сильнее, чем КНДР.

Несмотря на ограниченные возможности, КНДР, тем не менее, оказывала небольшое по объему экономическое содействие странам Африки, в основном тем, кто декларировал поддержку северокорейским идеологическим постулатам «чучхе» и линии Пхеньяна в корейском вопросе. С помощью КНДР там строились мелкие предприятия легкой промышленности, культурно-спортивные объекты, возводились ирригационные сооружения.

На конец 70-х годов КНДР оказывала материально-техническое содействие 21 государству Африки. Общий объем ее обязательств составлял, по некоторым оценкам, около 300 млн долл. Северная Корея построила более 30 небольших предприятий в 22 государствах «третьего мира», ирригационные сооружения — в 20 странах, более 5 тысяч северокорейцев было направлено в 50 стран для оказания технической помощи.[43]

Важное место в отношениях с государствами «третьего мира» занимало военное сотрудничество. В 70-е годы Северная Корея оказывала военную помощь таким странам, как Алжир, Ливия, Мозамбик, Мадагаскар, Сирия, ООП, СВАПО, а также Заиру, УНИТА в Анголе, Эритрейскому национальному фронту.

Военное сотрудничество осуществлялось в различных формах: поставка вооружения, обучение военного персонала. С 1975 по 1980 год свыше 1,5 тысяч северокорейских военных инструкторов и советников было командировано в африканские страны. В некоторых государствах Пхеньян осуществлял строительство предприятий по производству оружия, боеприпасов, военного снаряжения. При содействии северокорейских инструкторов в Зимбабве была сформирована и оснащена бронетанковая бригада особого назначения численностью 5 тыс. человек, задача которой — охрана главы правительства Р. Мугабе.[44]

Активный характер приобрели контакты по линии военных ведомств КНДР и африканских стран. Поездки в эти страны северокорейских военных делегаций и прием в КНДР военных представителей из развивающихся государств, подписание планов обменов между военными ведомствами стали важной составной частью оборонного сотрудничества КНДР с «третьим миром».

Северокорейское руководство придавало существенное значение распространению идеологии «чучхе» в развивающихся странах, особенно в государствах африканского континента. Пропаганда «идей чучхе» имела целью выдвинуть Ким Ир Сена в качестве бесспорного лидера и теоретика освободительного движения. «Идеи чучхе» преподносились как «кимирсенизм» — «единственно верное учение современности, которое полностью отвечает задачам борьбы за самостоятельность всего мира».[45] В целях пропаганды «идей чучхе» и «кимерсенизма» в различных странах проводились конференции, симпозиумы. За рубежом на северокорейские финансовые средства организовывались «кружки», «комитеты» и общества по изучению «идей чучхе». На начало 80-х годов в 40 странах мира было около 300 «кружков». Некоторые кружки именовались «кружками по изучению кимирсеиизма», которых насчитывалось около 50 (Гвинея, Ливан, Сьерра-Леоне и др.).

На финансирование этих кружков, печатных изданий, проведение разного рода конференций КНДР ежегодно выделяла до 200 миллионов долларов, что, естественно, самым негативным образом отражалось на развитии экономики страны, на жизненном уровне северокорейского населения, которое испытывало постоянную нехватку продуктов питания и товаров массового спроса.

Таким образом, курс Ким Ир Сена на расширение сотрудничества со странами африканского континента требовал значительных материальных затрат, однако он не принес желаемых результатов, а лишь усугубил трудности, приведшие, наряду с другими факторами, в конечном итоге к глубокому экономическому кризису 90-х годов.

7. Флирт с Москвой в 80-е годы

Попробовав себя в качестве «безальтернативного лидера» стран «третьего мира» и движения неприсоединения, Ким Ир Сен и его окружение пришло к осознанию того, что нужно опять «перестраиваться». Ведь за лидерство надо платить. Пропаганда «чучхе», всевозможные конференции, лекции и симпозиумы в странах «третьего мира», кружки по изучению «кимирсенизма» требовали денег, причем немалых. А где их взять? Дать их мог только Советский Союз. Конечно, Москва не выделяла средства на возвеличивание северокорейского «вождя». Она предоставляла беспроцентные кредиты на развитие экономики КНДР, на строительство промышленных объектов, металлургических заводов, на оснащение северокорейской армии современным оружием. А то, что «зарабатывала» Северная Корея, например, на экспорте продукции, произведенной на построенных при советском техническом содействии заводах, в значительной степени направлялось на пропаганду «величия вождя» и его идей, преимуществ северокорейского социализма, а также на выдвигавшегося в качестве преемника «великого чучхейского дела» Ким Чен Ира. В общем, нужны были все новые и новые поступления твердой валюты.

Воспользовавшись сменой власти в СССР (умер Л. И. Брежнев) и приходом к руководству КПСС и Советского государства К. У. Черненко, Ким Ир Сен решил начать «очередной этап дружбы» с СССР.

Начинается создание «благоприятной атмосферы» в двусторонних отношениях. В северокорейских изданиях появляются позитивные оценки некоторых советских мирных инициатив. СМИ КНДР пишут о достижениях «великого советского народа» в строительстве социализма. На этом фоне в мае 1984 года Ким Ир Сен совершает визит в Москву. 23–25 мая состоялись переговоры с руководителями КПСС и Советского правительства. Стороны констатировали «успехи на важных участках социалистического строительства». При этом К. У. Черненко указал на дополнительные возможности, которые имеются в двустороннем сотрудничестве. Это не только экономическая сфера, но и более «важные области — обмен опытом партийной и государственной работы, взаимодействие в международной политике».[46]

Ким ИрСен в свойственной ему манере много говорил о дружбе и братстве народов Кореи и Советского Союза («народы-братья по классу и близкие боевые соратники, длительное время сражавшиеся во имя общих идеалов и целей»). Не преминул Ким напомнить и о том, что северокорейское правительство «активно поддерживает позицию и меры КПСС и Советского Союза, предпринимаемые в интересах ослабления международной напряженности, устранения опасности новой мировой войны»47. Эта традиционно дежурная фраза о поддержке (северокорейцы, как правило, избегали выражать свое отношение к конкретным советским инициативам) затем «путешествовала» из одной речи и выступления во все другие без каких-либо изменений. В Пхеньяне было принято цитировать «вождя», не отступая ни на йоту от «буквы и духа» его выступлений.

## 47 Там же. С. 17.

Естественно, советская сторона выразила свою поддержку северокорейским предложениям о заключении между КНДР и США взаменсоглашения о перемирии мирного договора, подписании декларации о ненападении между Севером и Югом Кореи, взаимном (КНДР и РК) сокращении вооруженных сил, превращении Корейского полуострова в безъядерную, мирную зону. В общем СССР поддержал весь набор северокорейских инициатив, многие из которых по сути своей носили пропагандистский характер и не воспринимались серьезно ни США, ни Южной Кореей.

В ходе визита «вождя» состоялись отдельные встречи председателей правительств (Н. А. Тихонов — Кан Сен Сан), министров иностранных дел (А. А. Громыко — Ким Ен Нам), министров обороны (Д. Ф. Устинов — О Дин У).

К. У. Черненко в отличие от Ким Ир Сена напомнил о значимости Договора о дружбе, сотрудничестве и взаимной помощи 1961 года, подчеркнув его роль как «надежного фундамента развития двусторонних отношений, важного фактора мира и безопасности на Дальнем Востоке».[47] «Вождю», конечно же, не понравился этот сюжет. В Северной Корее предпочитали тогда не упоминать о союзном договоре, так как Пхеньян упорно декларировал свою «самостоятельность», представлял себя перед «третьим миром» «последовательным сторонником» независимости всех стран и народов.