Германские мифы. От Водана и цвергов до Дикой охоты и веры в вихтелей - Владимир Васильевич Карпов

предков и смерти. Возможно, они также отражают представление о мировой оси, восходящей от центра земли и объединяющей земной и небесный миры подобно мировому древу Иггдрасиль. Обычаи, предания и сказки различных народов хранят память об изначальном назначении этих камней. Например, девушки верили, что прикосновение к менгирам обеспечивает плодовитость. Одна из легенд гласит, что в Рождественскую ночь менгиры оживают и отправляются к морю, чтобы омыться. А у их подножия, как считалось, скрыты сокровища. Честный искатель кладов будет вознагражден, нечестный погибнет.

Менгир Gallmersgarten.

Gollachgaumuseum Uffenheim, Bavaria, Germany / Wikimedia Commons

Жертвоприношения были важной частью культа; оружие и другие дары как ритуальные предметы складывались в захоронениях на болотах. Руническая магия использовалась для предсказаний, защиты, заклинаний. Погребальные практики варьировались от кремации (в том числе в ладье у северных германцев) до захоронений с богатым инвентарем в земле; тела, найденные в торфяниках, сохранялись благодаря природным условиям, хотя не исключено, что их специально мумифицировали. Вожди часто исполняли жреческие функции во время праздников, женщины-прорицательницы играли значимую роль в религиозной жизни, иногда впадая в ритуальный транс для общения с духами. Археологические находки свидетельствуют о жертвоприношениях животных, особенно лошадей, но чаще всего домашнего скота, чье мясо употреблялось в пищу[26]:

Почему не закалываете для богов собак, медведей и лис? Потому что небесных богов следует чествовать тем, чем мы сами питаемся, поддерживаемся и живем, тем, что они, своей божественной благостью, даровали нам в пищу.

После христианизации многие языческие традиции изменились, места культов стали центрами почитания новых святых, руническая магия сохранилась в народных поверьях, а образы богов — в фольклоре как духи природы. Только представьте себе костюмированные шествия в городах современной Германии на Масленой неделе, когда по улицам проходят колоннами «цеха» ряженой нечисти! Таким образом, религия древних германцев была не слепым поклонением, а своеобразным диалогом с природой, где каждое действие воспринималось как часть мирового порядка.

Боги Второго Мерзебургского заклинания

В 1841 году немецкий историк Георг Вайц, сам того не подозревая, совершил открытие, обнаружив в одном монастырском манускрипте два древнегерманских заговорных текста. Эти заговоры, предположительно записанные в X веке, — редчайшие образцы дохристианской магической практики. Первое заклинание, судя по содержанию, предназначалось для освобождения пленников, тогда как второе использовалось в обряде исцеления лошади от травмы ноги. По месту хранения рукописи — в библиотеке Мерзебургского собора — тексты вошли в науку как Мерзебургские заклинания. Не будучи специалистом по филологии, Вайц передал находку Якобу Гримму, уже прославившемуся публикацией «Германской мифологии». Именно Якоб Гримм ввел эти тексты в научный оборот и положил начало их масштабному изучению. Несмотря на более чем полуторавековой период их исследований, многие вопросы остаются предметом дискуссий. Особый интерес вызывает Второе Мерзебургское заклинание, где упоминаются имена языческих богов — крайне нехарактерная деталь для древневерхненемецкого периода (750–1050), когда только-только началась христианизация западногерманских племен. Обилие древнегерманских теонимов породило две противоположные теории: либо текст является подлинным свидетельством языческих верований, либо перед нами поздняя мистификация, где стилизация под древнегерманский сакральный текст придает ему больше «архаичности». Оригинальность этой находки становится еще очевиднее при сравнении с другими заговорами. В более поздних немецких заклинаниях языческие имена практически исчезают, уступая место христианской символике. Даже в пределах древневерхненемецкого периода большинство лечебных заговоров обращено к христианским святым, а не к германскому пантеону. Таким образом, Мерзебургские заклинания остаются загадкой, их дальнейший анализ может внести существенные коррективы в представления о переходе от язычества к христианству в континентальной Германии.

Один заговаривает лошадь Бальдра. Второе Мерзебургское заклинание, Эмиль Дёплер, 1905.

Doepler, Emil; Ranisch, Wilhelm. Walhall, die Götterwelt der Germanen. Martin Oldenbourg, Berlin. / Det Kgl. Bibliotek

Обратимся непосредственно ко Второму Мерзебургскому заклинанию. Сам текст давно уже стал хрестоматийным (на филологических факультетах его разбирает каждый студент-германист!), однако перевод на современные языки, равно как и интерпретация отдельных элементов, вызывает массу вопросов.

Но сначала само заклинание[27]:

Phol ende Uuodan uuorun zi holza

du uuart demo Balderes uolon sin uuoz birenkit

thu biguol en Sinthgunt, Sunna era suister

thu biguol en Friia, Uolla era suister

thu biguol en Uuodan, so he uuola conda

sose benrenki, sose bluotrenki, sose lidirenki,

ben zi bena, bluot zi bluoda,

lid zi geliden, sose gelimida sin.

И его перевод:

Фоль и Водан отправились в лес,

Тогда (там?) жеребец Бальдра себе ногу подвернул,

тогда заклинала его Синтгунт, Сунна ее сестра,

тогда заклинала его Фрийя, Фолла ее сестра,

тогда заклинал его Водан, как он хорошо умел:

как и вывих кости, так и кровотечение, так и вывих сустава,

кость к кости, кровь к крови,

сустав к суставу, так и приклеятся пусть.

Пройдемся по перечню упомянутых здесь древнегерманских богов в той же последовательности, в какой их имена приведены в заклинании.

Нерасшифрованным, самым загадочным персонажем остается Фоль (возможны минимум четыре варианта прочтения имени, мы остановимся на принятом в современной научной литературе). Его имя не просто появляется первым в списке, с него начинается эта история — вместе с Воданом он направляется в лес. До сих пор неясно, едут ли оба верхом, еще менее понятно, какое отношение они имеют к коню Бальдра, скачет ли один из богов на нем, или они оба держат путь к тому месту, где жеребец оступился, повредил ногу и теперь требуется врачебное вмешательство, скорее всего, самого Водана. Говорить о том, что в текст закралась ошибка при его записи монахами в раннем Средневековье, было бы неверным, так как парные персонажи регулярно появляются в более поздних лечебных заговорах того же типа, но вместо языческих теонимов там стоят христианские святые. Причем нередко фигурирует созвучное Фолю имя апостола Павла (нем. Paul), как, например, в этом тексте из рукописного документа, который был составлен в первой половине XVII века[28]:

St. Peter und St. Paul gingen auf einen hohen Berg

St. Peters Pferd vertrat einen Fuß,

da steigt St. Peter selber ab und zog dem Pferde den Fuß und sprach:

Fleisch zu Fleische,

Blut zu Blute,

Sehen zu Sehen.

du sollst nicht kellen, du sollst nicht schwellen.

Святой Петр и святой Павел поднялись на высокую гору,

Конь святого