Убийство в кукольном доме - Брюс Голдфарб

4. Обучить базовым навыкам и необходимым для профессии умениям.

5. Познакомить с основными типами форм и докладов, которые будут заполнять специалисты.

6. Развить чувство потребности в полноценном и активном сотрудничестве с государственными учреждениями, с которыми учащимся придется впоследствии взаимодействовать.

7. Стимулировать тягу студентов к новым знаниям.

8. Приучить их отделять судебную медицину от политики.

9. Привить обучающимся мысль о том, что они искатели истины, а их долг — обнародовать эту истину и бесстрашно следовать ей.

10. Воспитать в следователях желание и способность совершенствовать свою профессию не только непосредственно в работе, но и за счет ее репутации в глазах обывателей и специалистов.

11. Развить в следователях чувство лояльности и гордости профессией и признание ее научной ценности и внутреннего достоинства.

Но в апреле 1944 года развитие кафедры судебной медицины было неожиданно приостановлено удручающим письмом от Беруэлла, декана Медицинской школы. «Произошло нечто тревожное, — писал Беруэлл. — Доктор Мориц получил невероятно привлекательное предложение занять пост в другой медицинской школе. Оно настолько привлекательно, что доктор Мориц, без сомнений, его рассмотрит, и я уверен, что он делает это прямо сейчас»[286].

Неожиданно оказалось, что все, над чем Ли так усердно трудилась в Гарварде, могло рухнуть в один момент.

Глава 9. Этюды

«Пять лет назад кафедра состояла из недавно назначенного профессора и нескольких пустых кабинетов на третьем этаже корпуса Е-1, — написал Мориц в докладе декану Медицинской школы доктору Сидни Беруэллу. — Ни у кого, включая профессора, не было окончательного представления о том, что и как нужно сделать»[287]. Теперь, спустя пять лет работы, считал Мориц, пришло время оценить эксперимент и обсудить, каковы перспективы кафедры судебной медицины.

Во многих отношениях кафедра оказалась успешной. Мориц проводил вскрытия и консультировал по поводу смертей по всему Массачусетсу. Преподаватели кафедры занимались исследованиями и публиковали статьи. Студенты медицинских факультетов Гарварда, Тафтса и Бостонского университета слушали лекции. Но добиться сотрудничества с Гарвардской школой права так и не удалось. Стипендиальная программа позволила обучить четырех докторов, двое из которых получили должности в других университетах, где разрабатывали собственные программы судебной медицины. Третьего преподавателя призвали в армию, а четвертый остался в Гарварде и занимался исследованиями. С тех пор как США вступили в войну, квалифицированных кандидатов для участия в программе было не найти.

«Предполагается, что по завершении войны появится больше заслуживающих внимания заявок на стипендию кафедры судебной медицины», — писал Мориц в докладе. Кафедре отчаянно требовались новые преподаватели, чтобы справиться с ожидаемым повышением активности, когда мужчины вернутся с войны.

Большая рабочая нагрузка Морица делала свое дело. Будучи единственным сотрудником кафедры, работающим на полную ставку, он буквально разрывался. Посещение медицинских мероприятий для представления судебной медицины и Гарварда было его профессиональной обязанностью. Морица просили выступить на тему судебной медицины в законодательных собраниях Оклахомы, Иллинойса, Вирджинии и других штатов. Он консультировал университеты, развивающие программы судебной медицины, включая Вашингтонский университет и Калифорнийский университет в Лос-Анджелесе. В то же самое время Мориц занимался вскрытиями, обучая студентов и коллег посмертным исследованиям. Многие расследования касались уголовных преступлений и потому попадали в суд, а это означало дополнительные часы приготовлений и показаний. Наконец, он сотрудничал с Ли и занимался семинарами, которые она организовала для судмедэкспертов, коронеров и коронерских медиков, прокуратуры, полиции и представителей страховых компаний.

Иными словами, Гарвардская медицинская школа должна была увеличить состав кафедры как минимум на трех работающих на полную ставку преподавателей, включая еще одного патолога и токсиколога. Потребовались бы серьезные расходы на жалованье новых сотрудников, но эти траты компенсировало бы общественное благо — вскрытия проводились бы по всему штату Массачусетс. Это пошло бы на пользу и Тафтсу, и Бостонскому университету, ведь гарвардские преподаватели читали лекции по судебной медицине для студентов всех медицинских факультетов Бостона.

«Возможно, университет еще до конца не осознал, насколько он готов вкладываться в развитие кафедры судебной медицины, — продолжал Мориц в своем докладе. — Вероятно, лучше совсем отказаться от проекта, чем продолжать попытки в столь неполноценных условиях. Такие попытки обречены на неудачу».

Если доклад профессора был гамбитом, разыгранным, чтобы добиться дополнительного финансирования и внимания для кафедры судебной медицины, то он сработал. Фонд Рокфеллера выделил 75 тысяч долларов на 10 лет. Ли, которая каждый год жертвовала тысячу долларов на оплату расходов кафедры, увеличила сумму до 3 тысяч долларов[288]. И Мориц решил остаться.

Ли была довольна его решением, но не могла не заметить: в их внешне благополучных отношениях появляются трещины, пока Мориц продолжает управлять кафедрой на свое усмотрение, порой прямо противоречащее ее желаниям и предложениям.

Несмотря на холодный прием со стороны Гарвардской школы права, Ли была убеждена, что университет может сделать для правоохранительных органов то же, что в свое время сделала для корпоративного мира престижная школа бизнеса. Выпускники гарвардской программы MBA практически управляли страной, и ценность, которую давал этот диплом, была значительно выше цены бумаги, на которой его печатали[289].

Программы высшего образования для полиции разрабатывали в нескольких колледжах, включая Калифорнийский университет и Университет Чикаго. Но в то время ни в одном учебном плане для офицеров полиции не было материалов по судебной медицине. Нигде в США не учили специалистов по расследованию убийств. Ли и Мориц потратили много времени, обсуждая, как решить эту проблему. Никто из них не был уверен, чего хотят или что должны узнать полицейские и вообще насколько они заинтересованы в обучении в Гарварде.

Полковник Косвелл, глава полиции штата Нью-Гэмпшир, отправил Ли на задание — опросить отделения полиции в Новой Англии. На патрульной машине Ли возили по отделениям, где она общалась с офицерами и судмедэкспертами Нью-Гэмпшира, Массачусетса и Мэна. Капитану Ли отвечали с неизменной профессиональной любезностью.

Фрэнсис расспрашивала полицейское руководство о подготовке в области судебной медицины, оценивая их знакомство с вопросом и подбирая темы, которые следовало осветить в учебном курсе. По итогам бесед она составила подробный девятистраничный доклад. Одно из умозаключений состояло в том, что к разным сотрудникам полицейских отделений требуется различный подход. Офицеры, непосредственно занятые расследованиями необъяснимых смертей, хотели больше узнать о практической стороне судебной медицины. Но для начала требовалось объяснить большим шишкам, что такое судебная медицина и чем она может помочь в расследованиях. «Иными словами, нужно преподать судебную медицину главам полиции штата, чтобы они получили достаточно информации и направили подчиненных