Место твое впереди - Николай Ивушкин

Мы — краснознаменные! Значит, должны драться еще смелее, еще лучше, еще мужественнее — эта мысль пронизывала все выступления.

Бойцам и офицерам командиры и политработники вручали именные благодарственные грамоты.

Дивизионная газета «Победа» писала: «Поклянемся покрыть новой славой наши знамена. Да будет счастливым наш путь на запад — победный путь!»

Продолжая преследовать противника, части дивизии в районе станции Вулька впервые соединились с соседом справа. Теперь нашим соседом слева была 23-я стрелковая дивизия, а соседом справа — 55-я гвардейская стрелковая дивизия 28-й армии. Две 55-е дивизии шли вперед рядом.

Мы продолжали путь в Пинских болотах. Они тянулись на многие и многие километры. Отступая, фашисты заминировали дороги. Стрелковые подразделения обходили минные поля и завалы, часто по пояс и по грудь в гнилой воде. Еще труднее было артиллеристам. Застревали машины с боеприпасами и продовольствием. Интендантам не всегда удавалось справляться со своими задачами. Им тоже было нелегко. В мороз и распутицу, под яростной бомбежкой, артиллерийским и пулеметным обстрелом офицеры и солдаты службы тыла стремились доставлять все, без чего армия не может существовать.

Доброе слово о них я хотел бы подкрепить рассказом о нашем дивизионном ПАХе — полевом автохлебозаводе. Мне запомнился случай, когда во время артиллерийского налета вражеский снаряд попал в дежу с тестом и осколки ранили пекарей. Но легкораненые не покинули своих постов до тех пор, пока не испекли хлеб.

В работе интендантов были и риск, и опасность, а главное — труд без отдыха, труд напряженный, очень ответственный (нельзя оставлять бойцов голодными). Хлебопекарные печи, тестомесильные агрегаты и прессовальные машины, смонтированные на автомобилях с прицепами, цистерны для воды, различный инвентарь, палатки... — отнюдь не просто было содержать это громоздкое хозяйство в порядке и постоянной готовности. А еще труднее было поспевать с ним за наступающими частями. Начальник ПАХа майор Ситников, старший лейтенант Чернявский а все бойцы — среди них было много девушек, — выбиваясь из сил, тащили машины ПАХа по Пинским болотам. Только бы не отстать!

Для того чтобы развернуть хлебозавод на новом месте, установить палатки, замаскировать их, нужно не менее 9–10 часов. Нужна постоянная забота о дровах, сухих и жарких, забота о муке, которую порой приходилось везти с армейских или фронтовых баз десятки, а то и сотни километров.

Работали в ПАХе во время наступления днем и ночью. Пекари отдыхали 2–3 часа в сутки.

После выпечки хлеб поступал на склады ДОПа (дивизионного обменного пункта). За доставку хлеба в полки отвечал начальник продовольственно-фуражного отдела тыла дивизии старший лейтенант Подобедов — замечательный организатор, в самых сложных условиях находивший способ вовремя доставить хлеб во все части дивизии. А в частях отвечали за доставку хлеба на передовую заместители командиров по хозяйственной части, начальники продовольственно-фуражной службы частей и старшины рот. И каждый из них, от офицеров тыловой службы подполковников Белова, Ващинина, Белоусова до ротных старшин, не знал ни минуты покоя.

Вот почему я не хочу обвинять интендантов даже в тех случаях, когда их постигали временные неудачи.

Во время наступления в Пинских болотах армейские тылы не всегда могли оказать нам необходимую помощь.

Они находились за сотни километров от нас, были отделены рекой Припять и многими болотами. Поэтому со всей остротой встали вопросы обеспечения питанием и боеприпасами. Проблемой стала и эвакуация раненых.

Мы с В. П. Шмыглевым собрали заместителей командиров частей по политчасти. Решили посоветоваться — что делать? В деревушках не предоставлялось возможности приобрести продовольствие. Гитлеровцы их начисто ограбили. Но многие крестьяне ухитрились припрятать и сохранить лошадей. Было решено разослать во все окрестные населенные пункты политработников. Они обратились к местным жителям с просьбой помочь наступающей Красной Армии. Крестьяне охотно откликнулись на наш призыв. Тысячи людей вышли на ремонт дорог и прокладку гатей. Там, где не могли пройти автомашины, потянулись телеги, запряженные низкорослыми, крепкими каурками. Они подвозили боеприпасы и продовольствие. До реки Ясельда помогали нам крестьяне извозом и работали на восстановлении дорог. Подвозили они и раненых. Всем санитарным обозом руководил новый молодой и энергичный начальник медицинской службы дивизии Н. В. Пивоваров.

Военный совет 61-й армии направил всем работникам войскового тыла обращение, призывая их улучшить работу. Из политотдела и полков были посланы в помощь интендантам политработники. Они находились в тылах до тех пор, пока не наладилось снабжение переднего края.

Противник продолжал оказывать упорное сопротивление наступающим частям нашей дивизии. Но тем не менее гитлеровцы не сумели остановить нас.

12 июля, освободив деревни Сошино и Вулька, дивизия вышла на водный рубеж, прикрывающий город Пинск, — реку Ясельда.

Наша дивизионка

Понятие переднего края не может восприниматься лишь прямолинейно. Нелегко возглавить бойцов в атаке, под ливнем пуль первым ворваться во вражескую траншею, захватить «языка», подорвать вражеский танк... А разве легче планировать бой и руководить им так, чтобы сломить сильного, опытного, вооруженного до зубов врага? А доставлять под огнем боеприпасы, выносить раненых? На войне было везде трудно и успех достигался только тогда, когда каждый, на каком бы посту ни находился, отдавал делу победы всего себя без остатка — жар сердца, все свои силы, способности, если надо — и жизнь.

На войне воюют не только оружием. «Я хочу, чтоб к штыку приравняли перо», — писал Владимир Маяковский. На фронте так и было. Острое перо, страстное слово, проникающее до самого сердца, тоже решали исход сражений.

Редакцию и типографию дивизионной газеты «Победа» мы старались держать подальше от вражеского огня. Но работники нашей дивизионки всегда были на переднем крае. И не только потому, что их постоянно видели в окопах, а то и в цепи атакующих, но и потому — и это прежде всего, — что очень нужна была их работа для боевых успехов дивизии.

Газету ждали в окопах и на батареях, бойцы и командиры видели в ней боевого помощника и советчика, она была пламенным агитатором и пропагандистом и в то же время летописцем подвигов воинов дивизии. Многие мои однополчане до сих пор хранят пожелтевшие от времени номера дивизионки — в них отразились дыхание боев и славные дела наших боевых друзей.