Воспоминания адъютанта Паулюса - Вильгельм Адам

Они верили в фюрера, доверяли ему, жертвовали жизнью. Теперь они узнали, что их обманули, что на их доверие отвечают ложью. Это чрезвычайно мучительный процесс, во многих случаях неизбежно ведущий к ослаблению дисциплины.

— Если вы имеете в виду молодых людей, это в той или иной степени верно. Однако симптомы разложения есть и среди людей старшего возраста.

— Документ сообщает еще кое о чем. Указывается, будто каждую ночь из расположения противника немцы через мощную говорящую установку призывают наших солдат прекратить сопротивление, так как оно бесполезно. Гитлер якобы предал 6-ю армию. Он пожертвовал ею ради своего престижа, — доложил я Паулюсу.

— Это работа немецких коммунистов, эмигрировавших в Россию, — сказал командующий. — Из сброшенных листовок нам известны имена Ульбрихта, бывшего депутата рейхстага от КГТГ, и писателей Вейнерта и Бределя, тоже коммунистов. Пока я не придаю этой пропаганде слишком большого значения. Конечно, мы должны быть настороже, чтобы не проявлялось радикальных настроений. Пока достаточно, если мы будем указывать на то, что речь идет о вражеской пропаганде, цель которой — сломить нашу стойкость. В остальном нам следует и дальше поддерживать надежду на освобождение из окружения.

Поддерживать надежду на освобождение, в которое не верит сам командующий! Разве это не то же самое, что делали Гитлер и генеральный штаб? Ложь в ответ на доверие? Может ли командующий армией идти таким путем? Когда вокруг смерть и страдание, есть ли в этом что-либо общее с солдатским долгом и повиновением? Эти вопросы возникли не только у меня, но и у Паулюса. Однако они не привели ни к каким реальным последствиям. Верх одержало стремление держаться до конца.

В этом заключается соучастие в преступлении генерала Паулюса и всей военной верхушки 6-й армии — соучастие в преступлении с точки зрения исторической, военной и просто человеческой.

Повышения и награды

Верховное командование вермахта на свой лад поощрило Паулюса за его решение держаться стойко. В конце декабря пришла радиограмма управления кадров сухопутных сил. Оно предоставило командующему армией особые права, которыми до сих пор пользовалось только само это управление: повышать офицеров и генералов в звании до генерал-лейтенанта, награждать Немецким крестом в золоте и Рыцарским крестом.

Гитлер хотел облегчить нам гибель. Упрощенные условия награждения высшими военными орденами и внеочередные присвоения званий должны были содействовать задуманному им апофеозу 6-й армии. Наряду с этим был и другой аспект, тогда казавшийся мне важным. Повышение воинских званий означало повышение пенсий для вдов и сирот. Через армейские корпуса дивизии были поставлены в известность об увеличившихся шансах на это почетное право.

В последующее время работа в моем отделе опять пошла полным ходом.

31 декабря капитан Тепке вылетел в группу армий «Дон», командный пункт которой передвинулся между тем из Новочеркасска в Таганрог, примерно на 200 километров к западу. Накануне в присутствии Шмидта Паулюс лично объяснил ему его задачи как уполномоченного армии по снабжению.

— Вы должны представиться фельдмаршалу фон Манштейну лично и сказать ему, что я обязал вас заботиться о целесообразной загрузке и полном использовании транспортных самолетов. Вы знаете, что здесь происходит. Возьмите с собой все материалы относительно продовольствия, боеприпасов, горючего, медикаментов и представьте их фельдмаршалу.

Шмидт добавил:

— Позаботьтесь, чтобы для нас использовались наконец все наличные машины. Группа армий должна прекратить посылку десятков «хейнкелей-111» на оставленную нами Тацинскую. Нашим солдатам грозит голодная смерть. Сообщите нам, когда можно будет ожидать улучшения снабжения.

Манштейн сделал капитана 1-м квартирмейстером по снабжению 6-й армии по воздуху. Тепке энергично старался помочь окруженной армии. Однако заметного улучшения снабжения не последовало. Общая грузоподъемность самолетов была слишком мала. Советская зенитная артиллерия и зимняя погода резко сократили количество доставлявшихся по воздуху грузов. После потери Морозовска и Тацинской расстояния от исходных аэродромов до котла значительно увеличились.

Аэродромы в Шахтах, Новочеркасске, Ворошиловграде и Сальске находились в 350–400 километрах по прямой от Питомника. До Сталино и Таганрога было даже 450–500 километров.

В радиограмме по случаю Нового года Гитлер снова заверил, что каждый военнослужащий 6-й армии может вступить в новый год с твердой уверенностью, что фюрер не бросит на произвол судьбы героических борцов на Волге, и у Германии найдутся средства, чтобы освободить их из окружения.

Одновременно генерал танковых войск Паулюс был произведен в генерал-полковники.

«Верность за верность» — тогда эта радиограмма Гитлера, несмотря на все наши мучения, еще оказала известное воздействие, хотя к ней и отнеслись с большим сомнением, чем к подобному же сообщению шесть недель назад. В результате неоднократных разочарований, нечеловеческих лишений, безропотной гибели что-то в нас надломилось. Однако мы далеко еще не понимали сути происходящего. Да и трудно было вникнуть в нее. События неумолимо приближались к своему роковому финишу, и ничто не могло предотвратить его.

Слухи и горстка солдат

Наступил январь 1943 года. Первое утро нового года. Когда я проснулся, в нашей печке уже пылал огонь. Я сунул ноги в сапоги, надел китель и вышел в канцелярию.

Мои подчиненные выглядели уже не так, как год назад в Полтаве. Они сидели подавленные, равнодушные, безучастные. Молча они подали мне руки. Я тоже не мог подбодрить их, так как и сам переживал внутренний разлад.

Начальники отделов собрались у Шмидта, чтобы пойти к Паулюсу и поздравить его с Новым годом и производством в генерал-полковники. Я знал, что он ждал этого повышения. Теперь, когда оно пришло, это вызвало только вымученную улыбку.

Мы уже покинули блиндаж Паулюса, когда я вспомнил, что забыл прикрепить третью звезду на погоны командующего. Я вернулся, чтобы исправить упущение.

На мое извинение он сказал:

— Оставьте, Адам. Этим повышением Гитлер хочет только облегчить мне конец.

Обычно молчаливый генерал начал рассказывать о своих поездках в дивизии.

— Можете радоваться, что вам не приходится ездить каждый день на передовую. Когда вы несколько дней назад вернулись из 76-й пехотной дивизии, я понял, какое впечатление произвело на вас все, что вы увидели. С тех пор положение еще больше ухудшилось. Печать голодной смерти видна повсюду. На перевязочных пунктах врачи уверяли меня, что голод и морозы причиняют больше потерь, чем действия противника. Лазареты и дивизионные медицинские пункты забиты тысячами раненых, полузамерзших и обессилевших, для помощи которым недостает самого необходимого. Воля к жизни потеряна. Все больше распространяется чувство безнадежности. Но за пределами котла для оценки положения находят только красивые слова.