Катулл - Михаил Евгеньевич Бондаренко

Естественно, у Катулла были не только друзья, но и враги. Недоброжелателей, завистников и бывших друзей поэт зло и беспощадно высмеивает или грубо и гневно обличает. Надо сказать, что из 116 стихотворений Катулла 60 носят явно обличительный характер (полностью или частично), и это не считая стихотворений, направленных против Лесбии. Большинство врагов или недоброжелателей Катулла известны лишь по именам: бывшие приятели Аврелий и Геллий, похититель салфеток Азиний, стихоплёт Суффен, историк Волюзий, воришки Талл и Вибенний, щёголь Эгнатий, прохвост Равид, грязнуля Эмилий, взбалмошная гетера Амеана, глупец Галл, доносчик Виктий, лизоблюды Порций и Сократион, сводник Силон, распутница Авфилена, прелюбодейка Мецилла, побирушки Руфа и Руф. О многих из них уже говорилось выше.

Некоторых своих противников Катулл обличает лишь вскользь, а против некоторых выступает с отдельными произведениями. Например, целый цикл очень грубых и неприличных стихотворений (74, 80, 88, 89, 90, 91) поэт адресовал своему бывшему другу Геллию, которого некоторые учёные отождествляют с Луцием Геллием Попликолой (около 75–31), консулом 36 года до н. э. Отец Геллия, тоже Луций Геллий Попликола, консул 72 года до н. э., развелся с его матерью Поллой и женился во второй раз. Некоторое время спустя Геллий-младший был уличён в порочной связи со своей мачехой, а также заподозрен в подготовке убийства своего отца. Вот что пишет об этом Валерий Максим: «Луций Геллий, занимавший все должности вплоть до цензорской, в отношении сына почти не сомневался в тягчайших преступлениях, а именно, в совершении разврата с мачехой и в замысле отцеубийства. Однако он не бросился сразу карать, но чуть ли не весь сенат пригласил на совет, где изложил подозрения и предоставил юноше возможность защищаться. Рассмотрев дело самым тщательным образом, он оправдал его как решением совета, так и своим собственным»[291].

Причина ссоры Катулла и Геллия точно неизвестна (возможно, из-за Лесбии), но поэт был так взбешён поведением друга, что стал в своих произведениях обвинять его в чудовищном разврате. Например, в стихотворениях 74, 88, 89 и 90 Катулл в издевательской манере описал любовные связи Геллия с мачехой (в тексте – матерью) и сестрой, а также с женой его дяди. Особо выделяется стихотворение 91, в котором поэт горько корит Геллия за злоупотребление его доверием и предательство их былой дружбы, вскользь упоминая о любовных связях бывшего друга с матерью (мачехой) и сестрой. Некоторые учёные полагают, что это было первое произведение Катулла, направленное против Геллия. Судя по жалобам в этом стихотворении, причиной ссоры с Геллием была злосчастная любовь поэта, то есть Лесбия-Клодия (ст. 1–6).

Тем не менее Катулл предпринимал попытки восстановить отношения с бывшим другом, о чём свидетельствует стихотворение 116. Поэт здесь пишет, что пытался примириться с Геллием и в знак заключения мира хотел преподнести ему свой перевод каких-то стихов из Каллимаха («Баттиада»). Однако Геллий не принял подарка, и примирение не состоялось. Обиженный Катулл заявляет, что готов и дальше храбро противостоять бывшему другу, которому, в свою очередь, не удастся укрыться от его стихотворных стрел. Очевидно, их дружба началась когда-то именно на почве поэзии, ведь Геллий, судя по всему, тоже увлекался стихосложением и, возможно, входил в кружок неотериков.

Несколько стихотворений Катулл посвятил некоему Аврелию – приятелю, с которым у него впоследствии явно испортились отношения. Например, в стихотворении 11 поэт одновременно обращается к Аврелию и Фурию, призывая их быть посредниками между ним и Лесбией. Стихотворение 16 также адресовано одновременно Аврелию и Фурию, которых поэт бранит за то, что они сочли его развратником из-за игривого характера некоторых его стихотворений. Стихотворения 15 и 21 обращены конкретно только к Аврелию и связаны друг с другом. Катулл, собираясь в дальнюю поездку (?), поручает Аврелию заботу о своем воспитаннике Ювенции (его имя в тексте не названо), настоятельно просит приятеля тщательно присматривать за юношей и блюсти его невинность. Если же Аврелий не выполнит эту просьбу, поэт обещает его примерно наказать. На этом заканчивается стихотворение 15. Затем, очевидно, проходит некоторое время, и в стихотворении 21 Катулл уже рассказывает о том, что из всего этого вышло. Оказывается, Аврелий очень плохо заботится о юноше, и поэтому поэт вновь вынужден угрожать ему наказанием.

Соперниками Катулла являлись многочисленные любовники его милой Лесбии-Клодии, которых поэт, естественно, люто ненавидел. Среди них выделяется некий кельтибер Эгнатий, о котором говорится в стихотворениях 37 и 39. Стихотворение 37 адресовано посетителям одной римской таверны, с которыми Катулл грозится расправиться, потому что они посмели развлекаться с его возлюбленной Лесбией. Среди них выделяется некий волосатый кельтибер Эгнатий, который чистит зубы мочой. Конкретно против него направлено уже стихотворение 39. Катулл здесь возмущается нелепой привычкой Эгнатия в любой ситуации, даже на похоронах, улыбаться, желая похвастать своими белоснежными зубами. Поэт уверен, что так может вести себя только крайне невоспитанный человек, и поэтому настоятельно советует Эгнатию, из какой бы области Италии он ни был родом, перестать скалить зубы по любому поводу, ведь это выглядит очень глупо. Однако под конец Катулл неожиданно «вспоминает», что Эгнатий – кельтибер (житель Испании), а, как известно, каждый кельтибер по утрам обычно полощет рот и чистит зубы мочой, и «Чем, стало быть, ясней блестят его зубы, / Тем, значит, больше он своей мочи выпил!» (ст. 20–21)[292]. Помимо всего прочего, в этом стихотворении Катулл впервые упоминает о том, что сам он – «транспаданец» (ст. 13), то есть родом из Транспаданской области (Цизальпинская Галлия), лежащей к северу от италийской реки Пад (ныне По).

Ещё один любовник Лесбии, на которого накидывается Катулл, – это некий Равид. В стихотворении 40 поэт грозит навечно ославить Равида в своих стихах за то, что тот попытался отбить у него подружку (Лесбию).

Стихотворение 73, адресованное неизвестному лицу, свидетельствует о духовном кризисе поэта, разочаровавшегося в людях. Катулл заявляет, что бесполезно стараться заслужить признательность или преданность людей, поскольку они – «неблагодарны все». Поэтому не стоит делать людям добро – от этого лишь одни неприятности. Например, тот, кто недавно считал Катулла своим ближайшим другом, теперь ненавидит его «и яростней всех и жесточе». Апофеозом разочарования является стихотворение 60, адресованное неизвестному нам человеку. Поэт упрекает его в крайней безжалостности и бессердечии.

Глава пятая

Любовь зла – полюбишь и… Клодию

Известно, что Катулл, обосновавшись в Риме, влюбился в некую замужнюю женщину, умную и красивую, которую стал воспевать в своих стихотворениях под именем Лесбии. Это имя, очевидно, восходит к эпитету древней греческой поэтессы Сапфо (VII–VI века до н. э.), родившейся на острове Лесбос. Спустя два столетия писатель Апулей уверенно заявил, что поэт «Клодию назвал Лесбией»[293]. Дело в том, что Катулл не мог в своих произведениях упоминать настоящее имя этой женщины,