Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль

— Может жаловаться, — ответил Отто Рихтер и, зажимая нос платком от вони, направился к выходу. Возле дверей, где висел график выполнения плана, он остановился и спросил старосту: — Почему снизилась выработка?

— Герр обер-лейтенант, с тех пор как нам прислали русских девок из Севастополя, цех едва-едва вытягивает график.

— Сволочь! — И «дарревский молодчик» вкатил старосте здоровенную оплеуху…

Вернувшись в Парккина-отель, Отто Рихтер переоделся и посетил кинотеатр. Он просмотрел только немецкую хронику о турне финского министра Таннера по странам Европы, но художественный фильм «Патроны и розы» смотреть не стал и отправился на телеграф. Там он попросил связать его с поселком Танкка-пииртти, но в небе как раз полыхало сильное полярное сияние, и радиосвязь временно была прервана. Купив десяток чистых телеграммных бланков, обер-лейтенант Отто Рихтер зашел в бильярдную и сыграл несколько партий с отпускным артиллерийским офицером Эрнстом Бартельсом, служившим в финских гарнизонах. Разговор во время игры между ними вращался большей частью вокруг последних событий в Хельсинки, потом они беседовали о возможностях использования тундрового ягеля в мукомольной промышленности. После этого, распростившись с артиллеристом, Отто Рихтер сел на катер и посетил мыс Крестовый, где встретился с командиром противокатерной батареи фон дер Эйрихом. Здесь «дарревский молодчик» купил еще одну шкурку песца, обещав расплатиться при свидании в отеле. Вернувшись в гавань, Отто Рихтер отправился в подземные туннели складов морского оружия и спросил инженера Хутгеля. Ему сказали, что такого здесь нет, он, кажется, служит на складе торпед «Цаункёниг», куда обер-лейтенант Рихтер сразу же и отправился. На складе «крапивных торпед» инженера Хутгеля тоже не оказалось, и военный чиновник министерства продовольствия Германии, пожав плечами, пошел в Парккина-отель.

Пройдя в свой номер, Отто Рихтер заказал себе через коридорного обед и позвонил фон Герделеру.

— Это я, господин оберст, — назвался он в трубку. — Кажется, я могу быть вам полезным в том деле, о котором вы меня просили. Конечно, не сейчас, но в самое ближайшее время. Только для этого мне необходимо встретиться с одним человеком. Вы не могли бы одолжить на сегодняшний вечер машину вашего ведомства?

Фон Герделер обрадованно ответил, что машина «политише абтайлюнга» до завтра в полном его распоряжении вместе с шофером.

— Благодарю вас, герр оберст!

Отто Рихтер хорошо пообедал с бутылкой вина, после чего оделся потеплее и спустился вниз. Защитного цвета большой «мерседес» ждал его возле ворот отеля. Шофер, молодой парень с золотыми зубами, спросил — куда надо ехать.

— Поезжайте в сторону Вестлитца…

Они быстро покатили на восток по хорошей гудронированной дороге. Навстречу им мчались фыркающие грузовики, с воем сирен летели в тыл санитарные фургоны.

— Мы едем к реке? — спросил шофер.

— Да.

— Там могут подстрелить.

— Я знаю.

— Можно свернуть на боковую, — предложил шофер. — Там гораздо спокойнее. Мимо аэродрома, как раз…

— Сворачивайте!

Уже вечерело, когда «мерседес» покатил по пустынной тундровой дороге, окруженной холмами и грядами скал. Шофер включил фары, и в ровных пучках желтого света кружились хлопья снега, флажок на радиаторе со свастикой в центре скоро намок и бессильно повис на своем стебле, как увядший цветок.

— Стой! — приказал Отто Рихтер.

Гитлеровец остановил машину. Обер-лейтенант выстрелил ему в висок и, вытащив мертвеца из кабины, оттащил подальше от дороги. Потом сам уселся за руль и погнал машину дальше. Фары он выключил.

У кордона его остановили, проверили документы.

— Осторожнее, — сказали ему. — Дальше русские уже могут обстрелять.

Он погнал машину дальше — все ближе к передовой линии фронта, который наплывал на него мраком, пронизанным струями осветительных ракет. Вот сейчас будет последний поворот к реке, и тогда…

— Хальт! — остановили его автоматчики.

Отто Рихтер гнал машину не останавливаясь. Вслед ему пустили автоматную очередь, со звоном посыпались стекла.

Когда кордонные солдаты добежали до застопорившей машины, обер-лейтенант едва не выпал из кабины.

— Мы его ранили, — сказал один егерь.

— Эй, парень, — промямлил обер-лейтенант, — иди-ка… я на ушко тебе… иди… У меня нет штопора…

— Да он просто пьян! — сказал фельдфебель. — Налижутся, сволочи, потом катят куда попало. Еще немного, и угодил бы прямо в плен к русским!

— Да, несет как из бочки, — поддержал его егерь.

Они помогли обер-лейтенанту развернуть тяжелую и длинную машину на узкой дороге, велели катить обратно ко всем чертям. «Дарревский молодчик» как будто даже протрезвел от известия, что русские совсем рядом, и, не споря, повернул на дорогу в Петсамо. Вернувшись в Парккина-отель, обер-лейтенант Отто Рихтер наложил себе повязку на руку и утром был вынужден огорчить фон Герделера.

— Я не думал, что здесь так опасны дороги, — сказал он, показывая свою забинтованную руку. — Мне просто повезло, я легко отделался, а вашего шофера убило наповал. И задние стекла в машине разбиты. Поверьте, я сам не рад…

Вечером он сел в маршрутный автобус, совершавший ежедневные рейсы вдоль побережья, и купил билет до одного курортного поселка. Было уже поздно…

Этот особняк стоял на самом отшибе поселка, черные ели шумели верхушками над его острой крышей. Отто Рихтера впустил внутрь мужчина средних лет и средней упитанности, облаченный в офицерские галифе и лыжный свитер. Он провел обер-лейтенанта наверх, осветил его лицо лампой.

— Я вас не знаю, — сказал он.

— Зато я хорошо знаю вас, — ответил обер-лейтенант. — И вспомнил я о вас, господин Лыткин, не случайно: вы нужны мне. Вернее, даже не вы, а тот