Весь Валентин Пикуль в одном томе - Валентин Саввич Пикуль

— Да, — откровенно рассмеялся контр-адмирал, — значком здесь, конечно, никого не удивишь… Ну, а сейчас вы тоже, наверное, хотели бы попасть на миноносец?

— Да, товарищ контр-адмирал.

— Я знаю, — мягко улыбнулся Сайманов, — вся флотская молодежь мечтает об этих кораблях. Что ж, это хорошая школа для моряка, но вы, товарищ Пеклеванный, на миноносец не попадете…

Артем почувствовал, как у него что-то оборвалось в груди, и, когда взял себя в руки, услышал:

— …Обыкновенные рыбаки должны постичь военное искусство, чтобы громить врагов наверняка. Вы назначаетесь помощником командира этого корабля. Вся тяжесть боевой подготовки ложится на вас, работы предстоит много, но команда корабля, спаянная работой на промысле, готова преодолеть любые трудности, и успех обеспечен… Сейчас вы отправитесь на патрульное судно «Аскольд» для прохождения на нем службы.

Пеклеванный вдруг захотел сказать о своей давнишней мечте — о миноносцах, о том, что только на этих кораблях он сможет по-настоящему проявить себя как офицер флота. Но суровая флотская дисциплина сделала свое дело раньше, чем он успел об этом подумать.

Артем встал, вытянул руки по швам и неожиданно для самого себя четко сказал:

— Есть отправляться на патрульное судно «Аскольд».

— Учтите, товарищ Пеклеванный, что на «Аскольде» воевать и работать надо особенно хорошо. Там капитан Рябинин. Вы, наверное, что-нибудь о нем уже слышали?..

Пеклеванный вспомнил эшелон «14-бис», тесное четвертое купе. Ирина Павловна ему говорит: «Капитан «Аскольда» первый проник в малодоступные районы моря, но это еще не все…»

— Да, я слышал о Рябинине…

— Ну и замечательно! Берите в строевом отделе документы и отправляйтесь. Шлюпка ждет у третьего причала. Можете идти.

— Есть идти!

— Кстати, захватите в приемной спутника. Тоже на «Аскольд»…

В приемной Артем подошел к одному офицеру, который почему-то показался ему старым рыбаком:

— Простите, вы не на «Аскольд»?

— Нет. Я с берегового поста службы наблюдения и связи.

Пеклеванный обратился с вопросом к другому офицеру.

— Никак нет, — ответил тот. — Я с тральщиков.

— Это я на «Аскольд»! — раздался женский голос.

Артем обернулся и увидел невысокую девушку в морском кителе с погонами лейтенанта медицинской службы. Легко поднявшись с дивана, она пошла ему навстречу, как-то застенчиво склонив голову набок.

— Китежева, — назвалась она и добавила: — Варя. А вы тоже на «Аскольд»?

— Да, — ответил Пеклеванный, сердито куснув губу. — Очевидно, на шлюпку пойдем вместе?

— Хорошо, — согласилась она…

Уже спускаясь с крутизны сопки к заливу, лейтенант Пеклеванный доверительно сказал:

— Посылают нас с вами, доктор, на какой-то траулер. Воображаю, как он пахнет рыбой. «Трошечкой», как говорят здесь…

Варя внимательно посмотрела на него, рассмеялась:

— Вы знаете, я все равно ничего не понимаю в кораблях, но море люблю… Раньше служила в транспортной авиации, тоже морской, и мне стоило большого труда добиться перевода на корабль.

Пеклеванный искоса взглянул на нее. Придерживая от ветра берет с серебряной эмблемой врача, она шла, наклонившись вперед, и яркий здоровый румянец играл на ее щеках. Лицо у нее было круглое и белое, как у всех северянок. А волосы — иссиня-черные, словно у цыганки.

«Конечно, — раздраженно подумал Пеклеванный, — разве она что-нибудь понимает в кораблях?» И он зашагал вперед так быстро, что чемоданы закачались и заскрипели в его крепких руках.

В самом конце причала прыгала на волнах пузатая корабельная шлюпка. Матросы в зюйдвестках удерживали ее от ударов о сваи.

— С «Аскольда»? — спросил Артем. — Далеко стоите?

— Да нет, всего полчаса ходу. Гребцы хорошие, — ответил матрос, сидевший на руле. — Мы вас давно ждем.

— Прежде, — строго заметил Пеклеванный, — чем разговаривать с незнакомым офицером, надобно представиться ему. Так, по-моему, учит устав?

— Мы еще не знаем, чему он учит. А зовут меня Платов, тралмейстер.

— Меня интересует звание, а не профессия!

— Нет у меня звания, — ответил матрос, начиная злиться. — А профессия — что ж, моей профессии люди завидовали…

Грузно качнувшись, шлюпка отошла от причала, Варя села на кормовую банку, поджав под себя ноги — на днище плескалась вода. Пеклеванный окинул гребцов быстрым проницательным взглядом. Все были как на подбор, сильные молодые парни. Шлюпка, несмотря на волну и ветер, шла ходко. От ровных ударов весел по бортам разбегалась лохматая пена.

Китежева повернулась к Артему, тихо спросила:

— Вы всегда такой, товарищ лейтенант?

— Какой «такой»?

— Ну вот… строгий такой.

— Я не требую незаконного, — ответил Пеклеванный. — Я требую только то, что положено по службе.

— Тогда простите, — извинилась девушка.

Платов тем временем рассказывал гребцам:

— Так они, значит, и встретились. Ну, слово за слово, а тут, глядь, она и призналась: «Никонова, — говорит, — я», — и все тут. Ирина-то Павловна об этом мужу скажи, а он такого дела в ящик не положит. Ведь Костя-то Никонов у него великим мастером был, я уж после него — воробей какой-то… Вот тетя Поля и давай ходить по милициям: нет ли такой, обрисовывает. Нашла. Ну, тетка сердечная — к себе затащила. Живут…

— О чем это вы рассказываете? — спросила, вмешавшись в матросский разговор, Варя Китежева.