Billys Blues ИСТОРИИ ИЗ ЖИЗНИ БИЛЛИ НОВИКА - ИЛЬЯ СЕМЕНОВ

Как никогда раньше казалось, что дед был прав. Дима успокоился, продал свои гитары и музыка надолго ушла в прошлое.

Вот так прозаически, первая история Димы-музыканта и закончилась. Так же, как закончилась она для многих его сверстников, которые, поиграв в своих полупрофессиональных группах по маленьким клубам на окраинах города, бросали это занятие и становились «серьезными» людьми. Диме тогда казалось, что он тоже становится взрослым и серьезным. Уже на третьем курсе, как раз когда распались «Осколки», он решил жениться и посвятить свою жизнь медицине. Если с первым пунктом все было в порядке, то со вторым намечались проблемы. Учеба в институте отнимала немало времени, но, что естественно, не приносила совершенно никакого дохода. А семью надо было кормить. Летом Дима решил устроиться на стройку. Не престижно, конечно, зато деньги очень неплохие. В середине 90-х обычный врач, работающий в районной больнице, или школьный учитель получали сто, максимум двести долларов, а на стройке за месяц можно было заработать все пятьсот. Но зарабатывать Диме нужно было не на выпивку или развлечения, а на новый телевизор, например. Каждый летний вечер, вместо того, чтобы сидеть с женой в кафе или просто гулять по городу, используя каникулы на сто процентов, он приходил домой весь в бетонной пыли и иногда уставал так, что не мог даже принять душ, а прямо в одежде падал на кровать и засыпал. В общем, времена были из тех, что называются тяжелыми. В свои двадцать с небольшим он уже был женат, работал на стройке и исправно ходил в институт, потому что уже хотел получить образование. И, пожалуй, брал на себя слишком много. Все-таки все должно происходить в свое время, и пусть человек не животное, пусть он способен сдерживать свои порывы и инстинкты, существуют некоторые фазы развития личности, протестовать против которых бессмысленно и глупо, потому что все, что не было сделано в одном возрасте, обязательно каким-то образом вылезет в другом. Или наоборот. Не стоит считать это лирическое отступление таковым, потому что в дальнейшем оно нам сильно пригодится.

Работа на стройке имела свои минусы, и главным из них было даже не то, что работа оказалась непосильно тяжелой, а в том, что эта работа отнимала все время, и можно было посвящать себя возведению домов только в каникулы, потому что в остальное время года нужно было посещать институт. Поэтому очень скоро Дима нашел себе новую, почти идеальную работу: он стал профессиональным бильярдным маркёром.

Бильярд тогда только-только приобретал популярность. И как все новое, считался поначалу развлечением для богатых, тем более, что бильярдных в городе было не так много, а людей, которые хорошо умели играть и знали правила, было, пожалуй, еще меньше. Для всех остальных в каждой бильярдной существовал, да и сейчас существует, специальный человек

-     маркёр. Он встречает посетителя, расставляет на столе шары, объясняет правила игры и, в случае, если человек пришел один, должен составить ему компанию. Работа была не такой пыльной как на стройке, но в бильярдной приходилось торчать по семнадцать часов, а утром бежать в институт и отсыпаться на лекциях. Вначале над Димой, конечно, смеялись, особенно, когда он пару раз упал со стула прямо во время занятий, но со временем он пристроил в бильярдную нескольких своих однокурсников и смеяться перестали, а Диме с друзьями удалось организовать что-то вроде товарищеского бизнеса.

Основные деньги в бильярдной добывались благодаря желанию богатых любителей этого вида спорта во что бы то ни стало обыграть сосунков-маркёров. Со временем Дима научился неплохо оценивать свои силы, сливать партии в нужный момент, находить подход к каждому клиенту, тем более, что большинство из них были завсегдатаями, а некоторые даже приходили специально к нему. И несмотря на то, что раз за разом они проигрывали, они не могли поверить в то, что этот ботаник в очках способен все время их обыгрывать, и делали все большие и большие ставки, а он побеждал и зарабатывал.

Бильярдный клуб, в котором работал Дима, за неимением лучшего, считался одним из самых престижных в городе, так что туда захаживали не только «новые русские», которые носили модные двубортные малиновые пиджаки, но и известные люди, ставшие в дальнейшем видными персонажами не только в городе, но и в стране. Среди этих персон был известный ювелир Ананов, победу над которым Новик до сих пор считает своим высочайшим бильярдным достижением.

Как выяснится чуть позже, бильярд, как и фотографии голых баб, не просто так были в жизни Димы, и не просто так появились в этой книге. Они были важными ступенями на пути к настоящей, своей музыке, теми случайностями, которые указывают на перекрестках неочевидные, но в итоге, единственно верные повороты. Здесь, в бильярдном клубе на Московском проспекте заканчивается первая часть истории Димы Новика, а если быть откровенным, история Димы Новика заканчивается совсем, а начинается другая история, другого человека, который, в отличие от первого, хорошо известен общественным массам. Здесь же заканчивается затянувшийся пролог книги и начинается настоящая жизнь.

-  Дим, есть одна идейка, - Диме снова звонил старый друг Коля Сторожев.

-  Какая?

-  У меня есть дружок, Карен, который очень круто играет на барабанах...

-  И?

-   Есть идея реанимировать группу «Реанимация» и попробовать немного поиграть вместе. Идея была, конечно, не блестящей, но поиграть хотелось, тем более, что предложение исходило не от него, а значит, и ответственности никакой. Решили собраться у Коли: выпить пивка, познакомить Диму с Кареном и договориться о первых репетициях.

Как в дурацком романе, Дима и Карен оказались знакомы: Карен был одним из постоянных посетителей бильярдного клуба, в котором работал уже не маркером, а администратором Дима. При более близком знакомстве оказалось, что Карен отличный парень, они с Димой моментально нашли общий язык и вечер у Коли плавно продолжился в клубе «Манхеттен», одном из немногих заведений в центре города, которое дожило до наших дней и за десять прошедших лет более-менее сохранило свой внешний вид. Для Димы это был первый выход в свет, а Карен частенько бывал в клубах, устраивал какие-то вечеринки, в общем, был в курсе дела. Он выступал для Димы своего рода проводником в другую жизнь и эту функцию выполнил на все сто процентов.

За пивом в «Манхеттене» пришло окончательное понимание того, что «Реанимация» будет собрана снова, но первые же репетиции доказали всю абсурдность этой идеи. То ли все разучились играть за последние несколько лет, то ли действительно повзрослели, то ли время изменилось. В итоге группа возродилась только для пары репетиций, а до концертов, даже уличных, дело не дошло. Но Карен, в силу своей природной импульсивности и активности, не бросал эту идею и как-то сказал Диме: «Я тут устраиваю одну вечеринку, было бы неплохо на ней что-нибудь сыграть, давай сыграем, например, Deep Purple?» На репетицию перед вечеринкой Карен привел своего друга и однокурсника по Институту Культуры, девятнадцатилетнего парня с копной рыжих кудрей, которого звали Андрей, но называли Рыжик.