Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Так погиб Николай Гавриленков, больше известный в Питере по кличке-отчеству Степаныч. Говорят, на его изуродованный множественными пулевыми ранениями труп страшно смотреть было даже привыкшим ко многому сотрудникам отдела по раскрытию убийств…

Николай Степанович Гавриленков родился 17 июня 1949 года в Великих Луках Псковской области. В этом небольшом городе он начал заниматься спортом, стал неплохим боксером и даже смог поступить в великолукский филиал Института физической культуры.

Возможно, из него при другом раскладе и вышел бы хороший тренер или учитель, но в 1975 году Николай получил 4 года за грабеж. И судьба его с этого момента уже была предопределена.

Его карьера в Питере началась в начале 1980-х, он работал сначала вышибалой, потом барменом и администратором в разных известных питейных заведениях — в ресторане «Казбек», в «Розе ветров» (одновременно с Кумариным), в ресторане гостиницы «Советская». Везде он делал деньги по тем временам неплохие. В те годы, когда Степаныч трудился в пивном зале, только ленивый не заработал бы на недоливе пива трудящимся. Но ОБХСС прихватить его не удалось. У Степаныча на стойке рядом с пивным краном всегда гордо красовалась табличка «Дождитесь отстоя пены». А кто будет дожидаться этого отстоя в хмельном угаре?

Гавриленков от природы был хорошим организатором со всеми необходимыми качествами лидера. Ему потребовалось совсем немного времени, чтобы сориентироваться в теневой жизни большого города. В те годы одной из самых сладких тем в криминальном мире Ленинграда были шулерские разводки на катранах — подпольных игорных домах, куда заманивали играть все тех же барменов, администраторов, официантов, цеховиков и других людей, у которых водились деньги. Жертва была обречена изначально. В этих катранах, иногда выглядевших как приют бомжей-алкоголиков, ставились порой даже специальные системы зеркал, позволяющие контролировать карты партнера.

Шулерское движение получило невиданный размах, а милиция только разводила руками.{ В 1994 году начальник отдела ГУВД Петербурга по борьбе с мошенничеством сказал мне, что с конца 1970-х годов в Ленинграде не было возбуждено ни одного уголовного дела по карточным мошенничествам.} Появились целые бригады с четким разделением труда. Шулера целыми днями тренировались с колодами карт, превращаясь в настоящих фокусников. У этих людей, как правило, на кончиках пальцев была срезана кожа. Для обострения чувствительности они холили и лелеяли свои руки, как хирурги, никогда не садясь даже за руль автомобиля.

По всему центру Ленинграда шулера скупали карточные колоды и наносили на карты лишь ими одними различимый крап. Это было не пэтэушное накалывание или помечание рубашек карт авторучкой. Торец карты мог быть подскоблен бритвой на десятые доли миллиметра, например, и только шулер своими пальцами ощущал эту карту в колоде. Карты клались на разное время рубашками вверх под сильную электролампу — и по разной степени выцветания рубашки, неразличимой простому глазу, шулер мог узнать достоинство карты. Много было способов. А потом колода запечатывалась и отдавалась обратно в магазин — через продавщицу, которая была в доле. Когда зазывалы вычисляли потенциальную жертву, игрока, они «честно» вели его в магазин покупать «новую» колоду… На катранах проигрывали целые состояния — по сто тысяч рублей и больше, тогда это были огромные деньги. Естественно, не все хотели с ними расставаться. Возникали скандальные, совершенно безобразные, нервные ситуации. И для того, чтобы «помочь» проигравшимся вовремя заплатить долги чести, в Питере стали формироваться в основном из бывших спортсменов особые команды, которые тогда назывались «насосами», — потому что главной их задачей было высасывание за долю денег из должника.

Вот такой командой и руководил Степаныч. Впрочем, он уже в те времена предпочитал не выпячиваться, держался в тени и ничего не делал своими руками, стараясь не привлекать внимания милиции. Поэтому он был гораздо менее заметен в криминальном мире, чем, скажем, Володя Север, поставлявший Степанычу клиентов.{ В этом месте грех не упомянуть ближайшую связь Володи Севера — шикарную Галю по кличке Помойка. Она обладала большой сексуальной привлекательностью. Однако кличку заработала не за то, что была валютной проституткой, а за то, что заведовала пунктом вторсырья, а заодно и занималась перекупкой краденого. Позже Галя Помойка прославилась тем, что снялась в нескольких порнофильмах в Италии.}

Команда Степаныча умудрилась снимать деньги и с должников, и с тех, кому они были должны. Однажды некий официант, обслуживающий иностранцев, проиграл на катране три тысячи рублей в «коробок». Проспавшись, халдей побежал жаловаться к Степанычу, дескать, его обманули. Степаныч обещал разобраться, но официант не знал, что он уже заказан теми, кому он проигрался. «Разобрался» Степаныч справедливо — официанту была сделана предъява, что он, мол, подставил Степаныча, поскольку люди играли честно… В результате за моральный ущерб с халдея было взыскано не три тысячи, а пять.

Кроме команды насосов у Гавриленкова была команда трясунов, обиравших пьяных в пивных залах.

В середине 1980-х самой сильной в городе была группировка братьев Седюков. Степаныч даже не пытался с ними конкурировать, он и Кумарину постоянно советовал держаться в тени. Арест Коли Карате и его банды только лишний раз убедил Гавриленкова в правильности выбранной им тактики. Он старался работать только на беззаявочном материале, выстраивая сложные, многоэтапные комбинации. Классическим примером такой запутки стала красивая история с фальшивым бриллиантом. Один человек понес продавать подпольному ювелиру бриллиант темного происхождения. Тем не менее это был настоящий, не фальшивый, дорогой камень. Ювелир подменил камень на стекляшку и сказал, что купить товар не может — денег нет, мол. Когда через некоторое время у другого подпольного ювелира выяснилось, что у клиента вместо камня — стекло, он пошел к Степанычу за помощью. Николай «помог» ему, получив деньги и с ювелира-обманщика, и с продавца. На самом же деле вся эта история была с самого начала смоделирована и подстроена Степанычем. Под Гавриленковым ходила команда совершенно отмороженных спортсменов, возглавляемых Сергеем Лукошиным, державшим весь Невский проспект.{ В 1988 году Лукошин погиб в автокатастрофе, налетев на «КамАЗ». Рядом с ним в автомобиле сидел известный Юра Воркутинский. Команда воркутинских после этой истории еще некоторое время работала в очень тесном контакте с тамбовцами, а потом стала постепенно отдаляться от них, проявляя тенденцию к легализации своего бизнеса.}