Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Что же касается Вячеслава Шевченко, то он в общей сложности пробыл в статусе числившегося в розыске эмигранта более двух лет. В Петербург Шевченко возвратился 12 июля 2002 года — сразу после того, как горпрокуратура изменила ему меру пресечения на подписку о невыезде. При принятии такого решения было учтено слабое здоровье Вячеслава Алексеевича, который, вернувшись в родной город, сразу же слег в больницу. К тому же с 1 июля очень кстати для Шевченко была принята новая редакция УПК РФ. Отныне уголовно-процессуальный закон предусматривал содержание под стражей лишь при очевидной общественной опасности: если обвиняемый может совершить новое преступление, надавить на свидетелей или скрыться от правосудия. Скорее всего, Вячеслав Алексеевич каким-то образом дал понять, что ничего подобного делать не намеревается.

Начало рассмотрения уголовного дела в Куйбышевском суде Санкт-Петербурга было назначено на конец мая 2003 года, однако по ходатайству адвоката Шевченко его отложили. Так что день своего пятидесятилетия, 9 июня, Вячеслав Алексеевич встречал в атмосфере полной неопределенности по поводу своей будущей судьбы. К тому же, помимо уголовного преследования, у семейства Шевченко возникли проблемы и в части семейного бизнеса. В общем, Вячеслав Алексеевич смог на собственном опыте убедиться, сколь изменчив и непредсказуем этот мир. В феврале 2000 года в интервью одной из газет он с уверенностью заявил: «…Наш бизнес не зависит от меняющейся политики правительства. Мы научились жить так, чтобы не мешать ему, а оно не мешает нам». А уже через два месяца помешавший кому-то Шевченко вынужден был бежать из страны.

В довершение к этим проблемам добавилась еще одна — по возвращении Вячеслава Алексеевича в Россию активизировались слухи о возможной причастности Шевченко-старшего к организации убийства Галины Старовойтовой. Намеками и полунамеками его подтягивали к компании Михаила Глущенко, а подобного рода слухи, как минимум, создавали атмосферу повышенной нервозности вокруг братьев. Что, естественно, не могло не отразиться на семейном бизнесе в целом.

Вот только одними потрепанными нервами дело, к сожалению, не обошлось…

23 марта 2004 года кипрская газета «Либерал» сообщила о том, что на одной из частных вилл недалеко от города Пафос обнаружены тела двух мужчин и женщины. После проверки выяснилось, что погибшие являются гражданами России. В скором времени стали известны имена убитых — ими оказались петербургские бизнесмены Вячеслав Шевченко и Юрий Зорин, а также их секретарь, двадцатишестилетняя Валентина Третьякова.

Зорин Юрий Алексеевич. Родился 13 апреля 1948 года в Ленинграде. После окончания истфака ЛГУ сделал карьеру по комсомольской и партийной линии. Затем являлся заместителем генерального директора НПО «Алмаз». В конце 1980-х ушел в бизнес. Был одним из создателей и руководителей Фонда инвалидов, ветеранов войны и военной службы города и области, ЧИФ «Ветеран». Последний в свое время оказался в эпицентре скандала, связанного с ваучерными махинациями: ваучеры, использованные вкладчиками в качестве средства платежа при приобретении акций ЧИФ «Ветеран», были востребованы фондом при покупке на аукционах акций приватизированных предприятий, однако за все время своего существования фонд выплатил дивиденды лишь по итогам работы за 1994 год. В конце 1990-х ЧИФ прекратил свое существование, так и не рассчитавшись со своими вкладчиками. В 1995 году Зорина избрали президентом ОАО «Норд», теневыми хозяевами и владельцами которого считают братьев Шевченко. В период своего расцвета «Норд» был одной из самых крупных и известных в Петербурге бизнес-структур, в состав которой входила сеть увеселительных заведений, предприятий общепита, мебельная фабрика, охранные структуры, медиаструктуры. (Последний крупный проект «Норда» — модный универмаг «Гранд палас» на Невском проспекте.) С того же 1995 года Зорин был бессменным президентом Ассоциации государственных, коммерческих и некоммерческих организаций «Клуб „Невский проспект“». В 1998 году избирался председателем правления Фонда «Интеграция», являлся экспертом Совета по проблемам национальной безопасности при Госдуме РФ. В том же году баллотировался в ЗС Санкт-Петербурга по 46-му округу.

Это жестокое убийство вызвало большой резонанс не только в Петербурге, но и на самом Кипре — островном государстве, традиционно считавшемся спокойным в плане криминальных происшествий.

30 марта тела убитых были вывезены на родину. К этому времени уже стали известны результаты судебно-медицинской экспертизы: смерть наступила в результате множественных черепно-мозговых травм, причиненных острым тяжелым предметом, скорее всего топором. Местные СМИ сразу же связали убийство Шевченко и его партнера с их коммерческой деятельностью (кстати, на Кипре погибшие также владели несколькими офшорными компаниями, одна из которых вела инвестиционную деятельность), причем несколько изданий впрямую назвали погибших «криминальными авторитетами». Правоохранительные органы Кипра заявили, что убийство является заказным, а нити от него ведут за границу островного государства. Куда именно — они, со свойственной им деликатностью, не уточнили.{ Примечательно, что Следственное управление Петербурга возбудило уголовное дело по факту убийства двух авторитетных петербургских предпринимателей только 13 марта 2009 года — то есть лишь пять лет спустя после убийства.}

Погибших похоронили в весьма легкомысленный день — 1 апреля. Отпевание прошло в Казанском кафедральном соборе. После панихиды пути давних деловых партнеров разошлись: Юрия Зорина похоронили на Смоленском кладбище на Васильевском острове, а Вячеслава Шевченко — на маленьком казачьем кладбище в Юкках. Дело в том, что при жизни Вячеслав Алексеевич весьма кичился своей родословной — он был потомком донских казаков. Вместе со своим отцом и братом он стоял у истоков движения за возрождение казачества в Петербурге и пожертвовал немало средств на его финансирование. Кстати сказать, после гибели Шевченко один из основателей Союза казаков России Борис Алмазов в интервью газете «Ваш тайный советник» поставил убийство «донского казака» в один ряд с убийством товарища атамана Союза казаков Владимира Наумова и еще одного «казака-бизнесмена» Дмитрия Варварина. Однако в данном случае я абсолютно убежден в том, что убийства Шевченко и Варварина никак не связаны с казачеством, а носят сугубо экономический характер.

У меня нет однозначной версии относительно того, кто мог выступить заказчиком убийства Вячеслава Шевченко. Я лишь уверен в том, что именно Шевченко был целью киллеров, а его спутники оказались случайными жертвами — попали под замес как невольные свидетели…