В поисках советского золота - Джон Литтлпейдж

Несколько сотен тысяч семей в тысячах деревень были классифицированы как кулацкие, и начался процесс ликвидации. Во-первых, их изгнали из домов, а мебель, домашний скот и прочее, за исключением немногих личных вещей, отняли. Конфискованные дома и имущество были переданы колхозам, для использования под клубы и конторы.

Затем крестьян с семьями согнали в районные центры, чтобы отправить их куда-то в дальние края страны. Можно себе представить, какая путаница и замешательство последовали в деревнях. Мелкие фермеры, которых не отнесли к кулакам, помогали в процессе ликвидации, поскольку многие из них завидовали более зажиточным соседям, а другие надеялись, что им что-нибудь перепадет.

Задача перевозки кулаков с семьями после отнятия у них собственности была возложена на государственную полицию, которая была хорошо организована и могла с ней справиться. По моему мнению, ликвидация кулачества проистекала из необходимости обеспечить неквалифицированный труд в промышленности в тот период, по крайней мере,  в не меньшей степени, чем из желания реорганизовать сельское хозяйство. Могу свидетельствовать, что у нас на руднике наблюдалась нехватка рабочей силы, и полагаю, что так же было в новых индустриальных центрах. Жилищные условия в этих местах были все еще невыносимы, дефицит еды и других надобностей велик, а розничная торговля была так плохо организована, что улучшения в ближайшее время не предвиделось. Вольнонаемные рабочие, соответственно, постоянно перемещались в поисках лучшего места, и текучесть кадров была ужасающая, что плохо сказывалось на производстве.

Мне кажется, что в коммунистическом главном штабе в Москве мог бы состояться примерно такой разговор. Один из крупных коммунистов сказал: «Ну, что нам с этим делать? Мы не можем выполнить наши планы индустриализации, надо, чтобы хоть несколько миллионов рабочих оставались на своих местах. Если просто заставить рабочих остаться, где есть, такой вой поднимется. Как тут поступить?»

А кто-нибудь другой ответил: «Почему бы не ликвидировать кулачество? Одним выстрелом убьем двух зайцев: увезем этих упрямых крестьян из деревень, где они мешают нашим планам коллективизации, и получим множество промышленных рабочих, которые никуда не денутся, о чем позаботится полицейская охрана». В любом случае, лишенные собственности крестьяне принуждались к труду на рудниках, фабриках, лесоповалах.

Первый раз я непосредственно встретился с кулацким рудничным лагерем в 1931 году, когда работал главным инженером группы медных рудников на севере Уральских гор. Однажды на рудники прибыло несколько поездов мужчин, женщин и детей, раскулаченных с их семьями, под конвоем полиции. Мне сказали, что их привезли из деревень за две тысячи миль. Они были в пути несколько недель, поскольку железные дороги тогда были еще больше перегружены, чем сейчас, и вид представляли собой неприглядный.

Эта группа предназначалась для работы на одном руднике, благодаря чему полиции было легче следить за ними и препятствовать конфликтам между ними и вольнонаемными шахтерами. Я много встречался с этими кулаками с самого начала, поскольку в мои обязанности входило научить их добыче руды. Будучи крестьянами, они, естественно, не имели необходимых навыков.

Новички все казались совершенно ошеломленными тем, что с ними случилось, и очень немногие осмеливались жаловаться. Легко было понять, почему они были сбиты с толку; они утратили свои дома, их насильно вывезли с тех земель, что их предки занимали поколениями, и поставили на незнакомую работу в непривычном окружении. Позже я узнал, что многие никогда не бывали за пределами небольших районов, где стояли их дома.

Они жили примерно так же, как другие шахтеры, чей уровень жизни тогда, с американской точки зрения, был невероятно низок. В то время дефицит продуктов был острее всего, частично потому, что эти самые кулаки больше не обрабатывали землю. Но они получали свою долю всего, что было в наличии. Они занимали старые дома, в которых шахтеры жили до революции, которые, по нашим стандартам, представляли собой убогие лачуги. Постепенно, однако, некоторые из них построили себе дома получше.

Рабочее время и оплата труда для кулаков были те же, что и у других шахтеров, за тем исключением, что кулаки выплачивали часть заработной платы в общий фонд помощи старикам и нетрудоспособным в своей собственной группе. Они могли свободно передвигаться в пределах района, площадью в несколько миль, если отмечались раз в неделю у главного полицейского начальника.

Мало кто пытался убежать; переживания, через которые они прошли, казалось, разрушили в них всякий дух неповиновения, если такой и был раньше. Время от времени двое или трое уходили и не возвращались; я так никогда и не узнал, что с ними случалось. Власти с самого начала старались помочь им приспособиться к обстоятельствам; те, кто серьезно брался за работу, вскоре восстанавливались в гражданских правах и получали другие небольшие привилегии.

Позднее я сталкивался с подобными группами бывших крестьян на принудительных работах в разных частях страны, на золотых, медных и цинковых рудниках, где бывал. Обычно они работали отдельно, для удобства, хотя в быту их не изолировали, и они общались, сколько хотели, с вольнонаемными шахтерами.

Когда их привозили на рудник, выработка обычно падала в течение первого полугодия или дольше, а затем постепенно возрастала. Кулаки, к которым относились самые сообразительные и честолюбивые мелкие фермеры, становились и лучшими шахтерами, изучив ремесло.

Не знаю, сколько кулаков было направлено на принудительные работы; я встречал их на всех восточных территориях России, не только на рудниках, но на фабриках, лесоповалах, на дамбах, железных дорогах, каналах и электростанциях. Их было так много, что полицейские силы стали крупнейшими работодателями в России, и составили полиции репутацию у коммунистического главного штаба, будто она может выполнить любое задание.

У полиции было преимущество над другими советскими организациями; она всегда могла рассчитывать на постоянный приток рабочей силы, независимо от жилищных условий там, где необходимо было что-то сделать. Кулаки стали главной опорой и основой громадной армии принудительных рабочих, которая с тех пор продолжает трудиться в России. Там смешивались убийцы, воры и другие уголовники с такими группами, как кулаки, чье преступление состояло в другом.

Коммунистические власти, наверное, были довольны результатами ликвидации кулачества. Все получилось, как они задумали, оппозиция коллективизации в крестьянских деревнях была сломлена, и одновременно был обеспечен приток рабочей силы в новые промышленные центры.