Бандитский Петербург. 25 лет спустя - Андрей Константинов

Коллег-журналистов в чем-то понять можно. Скажем так: на фоне своих товарищей и бывших думских коллег, Монастырского и Шевченко (те все же в первую очередь были бизнесменами), фигура Глущенко смотрится, безусловно, много колоритней. Да и на фоне целого ряда других отечественных парламентских «авторитетов» тоже. Судите сами: ко времени обладания думским мандатом Михаил Иванович успел получить срок за изнасилование, пройти курс принудительного обследования в психиатрической больнице{ В кризисных ситуациях, например при задержаниях милицией, Глущенко любил «включить дурака», то есть прикинуться невменяемым. В этих случаях он обычно сообщал оперативникам, что когда-то давно его завербовала турецкая разведка, которая охотится за ним по сию пору, и что на днях готовится взрыв танкового завода в каком-нибудь среднерусском городке. После этого психиатр разоблачал Хохла как симулянта. Естественно, в названном им городке ничего более стратегического, чем мастерская по ремонту сенокосилок, никогда не было.}, принять участие в знаменитой разборке в Девяткино, дважды быть задержанным за незаконное хранение оружия, приобрести устойчивую репутацию одного из лидеров тамбовской ОПГ, стать объектом покушения, оформиться в качестве советника Жириновского по Санкт-Петербургу и после всего этого заиметь, наконец, вожделенные депутатские корочки.{ Мне рассказывали, что впоследствии Глущенко не гнушался даже козырять этими корочками, выезжая на бандитские терки-стрелки-разборки, вызывая тем самым естественное недоумение в стане своих, далеких от мира большой политики, оппонентов.} Все эти этапы биографии, конечно, не нашли своего отражения в официальном биографическом справочнике «Кто есть кто в Санкт-Петербурге». В нем весь жизненный путь Михаила Ивановича уместился всего в нескольких строчках: «Родился 5 мая 1957 года, стал вице-президентом городской Ассоциации ветеранов бокса, а в 1995 году избран депутатом Госдумы РФ по ленинградскому областному региональному списку ЛДПР». И кто теперь после этого скажет, что бокс не лучшее занятие для построения политической карьеры?..

До февраля 1996 года Глущенко был членом думского Комитета по обороне, а затем перешел в Комитет по вопросам геополитики. Едва ли этот шаг был предпринят им исключительно для того, чтобы иметь возможность чаще встречаться со своим коллегой Михаилом Монастырским. Дело в том, что, как и Михаил Львович, Михаил Иванович не утруждал себя частыми посещениями думских заседаний. Скучным парламентским посиделкам он предпочитал более живую работу — с людьми, да с огоньком.

И все же за четыре года законотворческой деятельности Глущенко, похоже, очень уютно почувствовал себя в качестве официального творца государственных политических процессов со всеми вытекающими отсюда последствиями. То бишь — привилегиями. По крайней мере по истечении своих депутатских полномочий в 1999 году он настойчиво предпринимал попытки сохранить себя в Белом доме. Поскольку к тому времени у питерских элдэпээровцев отношения с Владимиром Вольфовичем малость осложнились (да и Жириновский, кто помнит, тогда сам еле-еле успел вскочить на подножку уходящего политического поезда со своим наспех сколоченным блоком), Михаил Иванович решил действовать самостоятельно. Он дважды баллотировался, но в обоих случаях потерпел сокрушительное фиаско: 19 декабря Глущенко набрал лишь 2,9 % голосов избирателей по 100-му Кингисеппскому округу, а 26 марта 2000 года на довыборах по 99-му округу получил и того меньше — 0,67 %. Правда, во втором случае он умудрился обойти своего «коллегу» Вячеслава Шевченко, показавшего еще более скромный результат — 0,15 % голосов.

Незадолго до дня голосования в Кузьмоловский отдел милиции от одной бдительной избирательницы поступил сигнал, что рядом с кафе «Сказка» двое молодых людей наливают всем желающим водку в обмен на обещание проголосовать за кандидата в депутаты Госдумы по 99-му округу Михаила Глущенко. Сотрудники милиции задержали как самих агитаторов, так и принадлежащий им автомобиль «Волга», в котором обнаружили 11 поллитровок «Московской», предназначенных для избирателей. Задержанных доставили во Всеволожский федеральный суд, где по решению судьи без всяких проволочек оштрафовали на 20 МРОТ каждого.

Словом, весной 2000 года Михаил Иванович остался за бортом большой политики. С этого момента его основные ресурсы — это почетная, но не более, должность вице-президента Ассоциации бокса, загодя созданная Северо-Западная мазутная компания (в которой Глущенко числился одним из учредителей), а также тянущаяся с давних пор нехорошая слава одного из тамбовских лидеров. Причем не просто лидера, а лидера так называемого «силового блока». Слухи слухами, но, после того как Глущенко проиграл вторую выборную кампанию подряд, а Боб Кемеровский пустился в бега как подозреваемый в заказе покушения на Костю Могилу, на Михаила Ивановича, считавшегося своего рода наставником и покровителем Кемеровского, начали косо поглядывать — как из своего, так и из чужого (то бишь милицейского) лагеря. В свете обострения отношений между Кумариным и Яковлевым версия о том, что именно Глущенко мог натравить на Костю Боба Кемеровского, представлялась тогда вполне правдоподобной. Но никаких серьезных доказательств ни у той, ни у другой стороны, похоже, не было. И все же определенная нервозность у Глущенко и его окружения, безусловно, возникла. А если добавить сюда давно муссируемые слухи о возможной причастности неких питерских представителей ЛДПР к убийству Старовойтовой плюс время от времени усиливающиеся накаты на тамбовских, то можно сказать, что ситуация для Михаила Ивановича складывалась не самая удачная. За серьезного авторитета, бизнесмена или, на худой конец, общественного деятеля его никто признавать не хотел, а вот на роль хладнокровного руководителя банды киллеров со своим статусом «тамбовского силовика» он подходил идеально…

Прошло чуть более года, и 28 октября 2001 года в Петербурге было совершено очередное (по одному из исчислений — девятое) покушение на Руслана Коляка. Киллеры подстерегли его выходящим из бани в Озерках и открыли стрельбу из нескольких автоматов и пистолетов. Тяжелораненый Коляк сумел сесть за руль и самостоятельно добраться до клиники Военно-медицинской академии. Бизнесмену вновь повезло — уже через день после покушения он был на ногах и самостоятельно принялся за поиски преступников. Первым делом Руслан Коляк обнаружил брошенную киллерами новую «девятку», которую, как оказалось, угнали с одной из автостоянок. Причем за автостоянкой велось видеонаблюдение. Господин Коляк, имеющий кое-какой опыт оперативно-розыскной работы, вышел на группу автомобильных воров, а через них — на некоего Виталия Маркова по прозвищу Марчелло (торговец наркотиками, сутенер), владеющего информацией об угоне этой самой «девятки».