Воспоминания - Андрей Достоевский

Михайло Достоевский.

Детей за меня поцелуй, насчет гостинца для няньки после видно будет, что я в состоянии буду сделать.

На 4-й странице письма:

Любезнейшая Маминька!

Душевно радуемся, видя из письма Вашего, что Вы находитесь в добром здоровьи, а мы эти два праздника проводим у папиньки. Экзамен наш, к сожалению, отложен и, говорят, что будет между 24 и 30 июня. Погода у нас превосходная, в ночи был сильный дождь, а день прекрасный: солнце не перестает ни на минуту греть; я думаю и у Вас то же, и Николинька и Верочка вполне награждены за прежние холода. Поздравьте Елену Фроловну с днем ее ангела и скажите ей, чтобы она не прогневалась на меня, что я этого прежде не сделал. Позвольте мне пребыть покорным сыном Вашим

Михаил Достоевский.

Любезнейшая Маминька!

Очень радуюсь, что вы по всеблагому промыслу Создателя находитесь в хорошем здоровьи. Сии два дня, т. е. Троицын и Духов, мы проводим дома у папиньки. Погода у нас, я думаю, такая же, как и у вас, все сии дни стояла все переменчивая, но суббота и нынче прекрасная, хотя и был большой дождь, но во время ночи, и погода после сего освежилась и сделалась превосходною, но я не думаю, что сей дождь не был у вас, ибо он не окладной. Экзамен наш будет по-прошлогоднему в конце июня, и посему мы лишаемся надежды вскоре вас увидеть. Пишете Вы, что детям весело и что Николя даже потолстел, то теперь погода самая хорошая, и, следственно, он может ею наслаждаться на чистом воздухе; поцелуйте их за меня, скажите, чтобы они были умники и что мы к ним скоро приедем. Прощайте, любезная маминька, более писать нечего; остаюсь покорный сын ваш Федор Достоевский и Андрей Достоевский.

К дочери Варваре Михайловне Достоевской

19 ноября 1838 г.

Любезный друг Варинька!

Письмо твое я получил, благодарю тебя, что ты не забыла 8 число, т. е. дня моего ангела, дня, в который, как тебе до сих пор известно, я отлагаю все заботы жизни, а посвящаю его, во-первых, Богу — единственному утешителю моему в этой горестной жизни, а во-вторых, себе; но и этот был для меня не на радость. — Я уведомлял тебе о моем нездоровье, которое со дня на день делалось худшим и наконец совершенно положило меня в постель. Тебе известно, что я по летам моим, а более по неприятностям жизни привык отворять кровь, но как в Зарайске нет хорошего фельдшера, то из опасения, чтобы он мне не испортил руки, я сделал большую просрочку, болезнь со дня на день делалась худшею, к несчастию в это самое время я получил от брата твоего, Фединьки, письмо, для нас всех неприятное; он уведомляет, что на экзамене поспорил с двумя учителями, это сочли за грубость и оставили его до мая будущего года в том же классе, это меня, при болезненном состоянии, до того огорчило, что привело в совершенное изнеможение, левая сторона тела начала неметь, голова начала кружиться; тут я призвал Бога на помощь, послал за фельдшером, который измучил меня четырьмя разрезами до того, что я претерпел 4 обморока, не помню, как наконец он успел мне пустить кровь, эта операция меня пооблегчила. Помню только, как во сне, Сашинькин плач, что папинька умер. Я жив, да и удивительно ли, жизнь моя закалена в горниле бедствий.

Где мне и в ком искать утешения, ты пишешь, что ты совершенно здорова, но все так же бледна. — Друг мой! в твои ли лета! Побереги себя и меня пощади, мне и так горько: не устройство состояния нашего, долги, нужда, недостатки, лишения и без вас истощают по каплям мое здоровье. Кланяйся от меня Александре Федоровне и поздравь с именинником. Верочку поцелуй, скажи ей от меня, чтоб хорошо училась. Прощайте, да благословит вас Господь Бог, как благословляет вас нежно любящий отец

М. Достоевский.

ПИСЬМА МИХАИЛА МИХАЙЛОВИЧА И ФЕДОРА МИХАЙЛОВИЧА ДОСТОЕВСКИХ

К отцу

Петербург, 20 августа [1837] года.

Любезнейший Папинька!

Слава Богу! Наши сомнения и догадки наконец уничтожились. Письмо Ваше мы получили, из которого, к нашей радости, мы видим, что Вы находитесь в добром здоровье. За посылку мы Вас сердечно благодарим; она к нам пришла гораздо позже письма. Шидловский и Карронад Филиппович также получили письма Ваши, и первый, я думаю, уже и писал к Вам. Ах, папинька, ежели бы вы знали, какой это достойный молодой человек. Мы не знаем, как благодарить его. Он так любит нас, как будто родной. Всякое воскресенье навещает он нас, и мы, ежели бывает хорошая погода, идем с ним в церковь, а там заходим к нему и к обеду возвращаемся домой. Карронад Филиппович также к нам очень ласков и почти беспрестанно с нами занимается. Ежели бы вы видели, какие теперь у нас приготовления к экзамену. По целым почти дням мы стоим у доски, и Кар. Фил. экзаменует нас почти изо всего. Что же касается до нас, то мы можем сказать, очень хорошо из всего приготовлены. Нынче к нам будет учитель французского языка в Г. Инженерном училище, М-р Аккерман, чтобы экзаменовать нас, а я, повторив хорошенько грамматику и улучив минутку, стал писать к Вам, любезнейший папинька. Верите ли? До сих пор мы почти не имели свободного времени, чтобы написать к Вам, потому что днем Кар. Фил. нам изъясняет, а вечером мы приготовляем свои уроки на следующий день.

Жаль, что Бог не благословил нас урожаем озимых хлебов. Вы пишете о флигеле, который Вы начали строить, но какой же это флигель? тот ли, который Вы хотели строить по плану Димитрия Александровича, или какой-либо другой? Сделайте милость, напишите к нам об этом: не только это, но и все подробности, до этого касающиеся, очень для нас интересны.

Насчет нас, будьте совершенно спокойны. Мы употребим все наши старания, чтобы сделать Вам угодное. Поверьте, ежели Бог до сих пор видимо нам покровительствовал, то верно и теперь он нас не оставит.

Мы не знаем, что Вам вздумалось, милый папинька, писать к нам о деньгах. О! у нас их еще очень много. Еще целая немененная пятидесятирублевая бумажка и 4 целковых. А теперь, как кажется, тратить нам некуда. Все нужное уже куплено, кроме, может быть, еще придется купить артиллерию. Платье наше хорошо: нового нам совсем не нужно, потому что и с этим куда нам будет деваться после вступления? Мы не знаем, как благодарить Вас за Ваше попечение о нас. Мы уж и так очень много стоим Вам, очень, слишком много, чтоб когда-либо мочь совершенно возблагодарить Вас.

Сейчас только от нас ушел Аккерман: он экзаменовал нас с лишком 2 часа; мы у него отвечали очень хорошо и получили полные баллы. Кар. Фил. также сказал нам, что он очень нами доволен. Кажется, что он еще будет у нас в другой раз. Впрочем, не знаем. Пожелав Вам доброго здоровья, полного успеха в занятиях и поцеловав Ваши ручки, остаемся Ваши послушные дети