Зима в раю - Питер Керр

Ее глаза блеснули подобно маленьким черным жемчужинам, а лицо сморщилось в широкой, во весь рот, улыбке, отчего обнажились пять ярких белых зубов – два вверху и три внизу. То была одна из тех заразительных улыбок, перед которыми невозможно устоять (я бы сравнил ее с визуальной щекоткой), и, видя мою ответную ухмылку, старуха сжала лицо ладонями и захихикала. Через секунду или две ее лицо потемнело, улыбка превратилась в оскал, и она опять забормотала проклятия себе под нос. На этот раз ее неудовольствие, насколько я смог понять, вызвали яйца, гражданская война и солдаты, а еще profesión inmoral[82], которой занимались madres[83] этих наглых españoles.

Я спохватился, что до сих пор еще не представился, и поспешил исправить эту оплошность.

– Знаю, знаю, – перебила она меня. – Франсиска Феррер – La Condesa, графиня, как мы ее зовем, – все мне о вас рассказала. Com estás?[84] А я – Мария Бауса, соседка с фермы, что расположена к северу от вас. И я должна поблагодарить вас, señor, потому что земля, которую вы купили здесь, наконец-то отделит мою finca от дома La Condesa Феррер – gracias a Dios[85].

Она дала понять со всей определенностью, что не питает к Франсиске Феррер никаких добрых чувств, но, как ни хотелось мне расспросить о причинах такой неприязни, я решил, что будет лучше на время усмирить любопытство, так как моя первоочередная задача как новичка в долине – и loco extranjero к тому же – состоит в том, чтобы установить дружеские отношения со всеми соседями… если такое вообще возможно.

Мы стояли под раскидистыми, загнутыми кверху ветвями разросшегося фигового дерева возле каменной ограды, которая разделяла наши фермы. Сгорбленная, хрупкая на вид сеньора Бауса была с ног до головы одета в черное, как и все островные селянки преклонного возраста, и я даже не подозревал о том, что она стоит здесь в тени, когда расхаживал по саду. Помнится, в тот день я впервые заметил, как легко старые campesinos[86] сливаются с лесистым ландшафтом Майорки. Да уж, если бы старая Мария не окликнула меня сама, я бы так и прошел мимо, не увидев ее.

Было прекрасное тихое зимнее утро: еще только самое начало десятого, а тепло раннего солнца уже рассеивало тончайшую вуаль дымки, что поднималась с полей, все еще мокрых от выпавшего и растаявшего вчера снега. Я полной грудью вдыхал прелый запах сырой земли и резкий экзотический аромат цитрусовых, в который подмешивались слабые нотки можжевельника и древесного дыма с окружающих холмов. Полупрозрачное облачко висело над плоской, как стол вершиной горы Сес-Пениес – округлой скалистой массы, что закрывала высокий северный конец долины и оберегала нижние зоны от наскоков холода, который имел привычку вырваться зимой из Северной Европы, набрать скорость и ярость, катясь на юг через долину Роны во Франции и маскируясь под именем «мистраль», затем побушевать без помех над Средиземным морем и, наконец, излить остатки гнева на Балеарские острова.

Но Tramuntana выдохлась за прошедшие сутки, и в долину вернулась покойная тишина, нарушаемая только далеким лаем собаки на какой-нибудь из высокогорных fincas. Большинство этих ферм невозможно разглядеть из долины, и единственным признаком того, что они существуют, являются тонкие струйки белого дыма из труб, ясными зимними днями плывущие вверх через поросшие лесом верхние склоны.

– Сейчас там мало кто живет, – сказала старая Мария, верно истолковав мой взгляд, направленный к хребтам. – Но в былые дни… да… Там в горах есть маленькие укромные долины. Землю в них разбили на террасы много веков назад – говорят, это еще мавры сделали, когда правили островом. И на этих узких bancales[87] выращивали всё, что только возможно, и так кормились целые семьи. Sí, а в лесах разводили свиней – небольших майорканских porcs. Ах, эти porcs… до чего же вкусное у них мясо, и все из-за желудей. Свиньям приходилось самим искать себе еду, копаясь среди деревьев, вы же понимаете. Свиньям и лесу хорошо вместе, согласны? Sí, лесная подстилка кормит свиней, а они чистят лес. Un sistema perfecto, eh?[88] Sí, sí – никаких лесных пожаров в былые дни…

Я захотел узнать, как доставляли воду на те горные фермы во времена, предшествующие появлению автоцистерн, но старуха не позволила сбить себя с мысли.

– Вам нужна свинья, señor. Любому, у кого есть фруктовый сад, требуется свинья… может, и две. Зависит от того, сколько у вас падалицы. Нужно использовать все, что растет на ферме, а свиньи для этого подходят как нельзя лучше. И куры тоже. Вам следовало бы купить новых кур, раз уж La Condesa сварила старых. Фи! – Старуха быстро затрясла головой и содрогнулась, как будто в рот ей попала какая-то гадость. Определенно Франсиска Феррер была Марии не по вкусу.

Я пространно поблагодарил соседку за полезные советы и пообещал, что займусь покупкой свиней и кур, как только мы устроимся на новом месте. Но в данный момент меня очень беспокоили наши две с лишним сотни апельсиновых деревьев, на которых уже почти совсем созрел урожай. Не сможет ли она направить меня к торговцу, который купил бы фрукты?

– Как туда доставляли воду? Hombre, да никак. Это невозможно, – пожала плечами Мария, как ни в чем не бывало переключаясь на мой предпоследний вопрос. – Когда шел дождь, вся вода с крыш собиралась в подземном баке – un aljibe, таком же, как в вашем доме, нет? Sí, и колодцев на горных фермах почти нет, в отличие от тех, что стоят в долине, поэтому влагу от зимних дождей, собранную в aljibes, приходилось растягивать на все лето. – Она потерла большой палец об указательный. – Вода на Майорке на вес золота. Ох, как много ссор и вражды породили колодцы и их драгоценная agua[89]. Вы скоро сами это узнаете, señor. О, sí, непременно узнаете. Agua, agua, agua…

Она покивала с умудренным видом и вновь содрогнулась, заставив меня предположить, что семейства Бауса и Феррер являются враждующими сторонами в одной из водных войн. Слова «Феррер» и «agua» производили примерно одинаково тошнотворный эффект на старую даму.

– Томас Феррер говорил мне, что колодец на нашей ферме – один из лучших в долине, так что нам повезло. Конечно, по выходным им могут пользоваться только Ферреры (это непременное условие, которое было оговорено в контракте), но мой адвокат заверил меня, что подобные договоренности – совсем не редкость в этих краях, когда часть фермы продается, а часть остается в пользовании продавца. Мне такая система показалась довольно справедливой… если обе стороны согласны выполнять это условие. Должно быть, вы, жители Майорки, – очень честные и бескорыстные люди, не так ли? – сострил я.