Воспоминания - Андрей Достоевский

Не скажу, чтобы я испытывал какую-либо жалость, покидая Екатеринослав. Я выезжал из него после пятилетнего в нем довольно счастливого пребывания совершенно хладнокровно. Не могу подыскать причины этому.

КВАРТИРА ДЕВЯТАЯ

ПЕРЕСЕЛЕНИЕ В ПЕТЕРБУРГ, ВРЕМЕННОЕ В НЕМ ПРЕБЫВАНИЕ, НАЗНАЧЕНИЕ НА СЛУЖБУ В ЯРОСЛАВЛЬ И ЖИЗНЬ В НЕМ (С 30 МАЯ 1865 ПО АПРЕЛЬ 1871 Г.).

Время в Москве мы проводили очень однообразно. Всякий день я ходил справляться, не пришли ли сундуки, и всякий день получал ответ, что еще не приходили. Карету мне удалось продать. Долго ходили ко мне кузнецы-старьевщики, но давали цену неподходящую. Наконец, в один день они надавали мне 40 рублей, и я, стукнув, как говорится, по рукам, продал свою карету, семь лет служившую мне верою и правдою. Жалко мне было продавать ее, но нечего было делать! Итак, на ней я имел убытку только 10 рублей (купил ее за 50 руб.), за которые пользовался семь лет. Когда Домнике не хотелось ходить по городу, я отправлялся с детьми в дальние прогулки. Так, один раз в воскресенье, 11 июля, мы ходили в церковь Московской Марьинской больницы. Там я нашел все без перемен и вспоминал о своем младенчестве и детстве. Из церкви Марьинской больницы мы прошли на Лазарево кладбище, и я, отыскав могилу матери, поклонился праху ее{118}. Из кладбища мы прошли в Марьину рощу, где немного отдохнули и погуляли, и затем вернулись домой.

В один из дней мы всем семейством ездили к сестре Верочке на дачу в Люблино. В Петербург мы прибыли в четверг 15 июля. Время, в которое мы приехали в Петербург, было совершенно глухое, все были на дачах, и город был полон одними мастеровыми, повсеместно почти производившими различные ремонтные по домам работы. — На первых же порах я узнал, что брата Федора Михайловича в Петербурге нет; он уехал за границу. Семейство покойного брата Михаила Михайловича жило на даче в Павловске. В городе же находились только Голеновские.

Скоро мы переселились на свою квартирку около вокзала, в Орловском переулке.

4 августа, в среду, я надумал, наконец, поехать к генералу Марченко. Цель моя была та, чтобы заручиться его рекомендациею для поступления хотя сверхштатным техником в С-петербургскую управу, потому что все таковые техники, как узнал я, имеют много частных работ. Что же касается до просьбы о предоставлении мне казенного места где-нибудь в губернии, то у меня в то время не было об этом помышления.

Облекшись во фрак (хотя я мог, как заштатный, пользоваться прежним мундиром путей сообщения), я отправился на квартиру генерала Марченко. Его встретил на лестнице выходящим из своей квартиры, чтобы ехать в техническо-строительный комитет.

— Вы ко мне?.. Что вам угодно?..

— Честь имею представиться вашему превосходительству — Достоевский.

— Ах, Господи, да кто же вас узнает!.. Пойдемте ко мне, — и он позвонил в дверь своей квартиры.

— Ну что у вас делается в Екатеринославе? Ведь вы, кажется, в Екатеринославе?

— Что делалось месяца три-четыре назад, то я знал, что же делается теперь, то я совершенно не знаю, потому что я оставлен за штатом. — И тут я рассказал всю свою историю.

— Да, много было казусов в это переходное время, но такого курьезного я еще не слыхивал. Ну что же вы теперь думаете делать?..

Тут я объяснил ему свои намерения, но он не дозволил мне и кончить свой рассказ, прервав словами:

— Пустяки, пустяки, пустяки! Частная практика от вас еще не уйдет. Вам надо служить в казенной службе!.. Да кому же и служить, как не вам?.. Как раз у меня есть три вакансии губернских архитекторов в очень хороших городах: 1-я — в Ярославле, 2-я — в Самаре и 3-я — в Саратове; проситесь на любую, и она будет ваша!

Выслушав это неожиданное для себя предложение, я ответил генералу Марченко, что мне об этом надобно посоветоваться с женою, а потому и просил время для этого предложения. Конечно, при этом я поблагодарил генерала за его ко мне доброе расположение.

— Думать здесь долго нечего. Вот я еду в технический комитет и пробуду там до 6-ти вечера. Теперь только час; поезжайте к супруге, посоветуйтесь и, решив, напишите на мое имя прошение, которое и привезите нынче же ко мне в комитет. До свиданья!

Ошеломленный таким внезапным поворотом дела, я поехал к себе и объявил обо всем жене. Тут как она, так и я, во-первых, решили вопрос, принимать ли коронную службу или нет. Решили этот вопрос утвердительно, что принять нужно на том основании, что частные занятия как еще пойдут — неизвестно, а тут все-таки служба и верное обеспечение в 1400 руб. в год. Порешив с этим вопросом, нам не трудно было решить второй, т. е. куда проситься. Самара и Саратов, хотя и хорошие города, в особенности последний, но очень далеки от столиц. Ярославль же был самым близким от столиц и в нем были не только гимназии, как мужская, так и женская, но даже и лицей. Все это подкупало нас, и мы остановились на Ярославле. Порешив и с этим вопросом, я сейчас же написал прошение на имя Марченко и в тот же день повез его к нему.

— Ну что, куда надумали? — встретил он меня вопросом. Вместо ответа я подал ему прошение.

— Ну я так и думал, что вы остановитесь на Ярославле, — сказал он, помечая мое прошение.

— Вот видите ли, Достоевский, сегодня вы ко мне явились, сегодня 4 августа вы подали прошение и сегодня же 4 августа вы определены на службу в Ярославль, — и сделал пометку: «Определить губернским архитектором в Ярославль».

Мы прибыли в Ярославль 26 августа 1863 года. Первое впечатление по осмотру города было не совсем благоприятно. Все губернские города, в которых я живал и которые проезжал, имеют всегда одну показную улицу (большею частью под названием «Большой» или «Петербургской», или «Дворянской» улиц), в которой сосредоточены лучшие строения и которая составляет гордость города. В Ярославле же я такой улицы не нашел! Все улицы были порядочно обстроены, но зато и лачуг, которые сплошь и рядом в изобилии встречаются в других городах, я в Ярославле не встретил, а потому и большого эффекта поверхностный обзор города на вновь приезжего и не производил. Но взамен показной улицы здесь почти на каждом шагу встречались грандиозные постройки церквей, таких церквей, которые невольно заставляют засматриваться на них! Все это, взятое вместе, делает город Ярославль как бы исключением из всех других губернских городов, и ежели не по первому обзору, то в очень скором времени этот город производит впечатление очень хорошего, красивого и притом древнего города. Ко всему этому надобно прибавить, что даже по первому впечатлению город кажется отменно чистым и содержимым в полной исправности. Это тоже не малое достоинство.