Книга о судах и судьях - неизвестен Автор

Когда голодный год прошел и наступил урожайный, возвратилась ворона-мать и говорит вороне, спасшей ее птенцов:

- Ты должна мне вернуть моих птенцов.

- Но та ответила ей:

- Если тебе нужны были твои птенцы, надо было за ними смотреть, кормить их. А теперь, когда я их взрастила, они мне самой нужны.

Спор ворон затянулся. Каждый день они прилетали к воротам царского дворца, пищали, кричали, жаловались друг на друга царю, но царь не понимал причину их шума. Однажды он созвал всех приближенных и говорит им:

- Большой подарок сделаю тому, кто мне скажет., чего хотят эти вороны, которые кричат около моих ворот...

[И привели в покои царя молодого птичника, знавшего язык птиц.]

- Если ты знаешь язык птиц, то должен мне рассказать, о чем спорят вороны, - сказал царь юноше.

Долго слушал юноша ворон, потом говорит царю:

- Посмотри, царь, вон те пять ворон сидят вместе - это птенцы. А та ворона, которая сидит недалеко от них, - кормилица. В прошлом году, когда у нас был голод, мать не нашла сил прокормить своих птенцов и улетела в такую страну, где могла спастись. А другая ворона стала их растить, кормить. Теперь, когда наступил урожайный год, прилетела ворона-мать и требует, чтобы ворона, вскормившая и спасшая птенцов, вернула их ей. А она говорит вороне-матери: "Я взрастила этих птенцов, и теперь они мои. Если они тебе нужны были, то надо было их растить, а не бросать на произвол судьбы". Вот уже сколько дней они прилетают к тебе с жалобой, наш царь. Они от тебя требуют правосудия: кому же должны принадлежать птенцы, той, которая их вскормила, или той, которая их вывела, но потом бросила на произвол судьбы.

Созвал царь своих мудрецов и говорит им:

- Нам надо вынести правильное решение: кому должны принадлежать эти птенцы?

Первое слово было предоставлено самому царю.

- Вот мое решение, - сказал царь: - ту ворону, которая оставила своих птенцов, считать мертвой, ту же, которая спасла их, считать их настоящей матерью.

- Мы согласны с твоим решением, - заявили в один голос мудрецы.

Царь вышел из дворца и сообщил воронам свой приговор. Юноша перевел слова царя на птичий язык. Вороны взмахнули крыльями и улетели. Мать птенцов улетела одна, а вскормившая птенцов ворона вместе с ними улетела в другую сторону [...]

Осетинская, 80, 293

3. Вождь и его двенадцать жен

У одного вождя было двенадцать жен. Жили они рядом. И вот одна из них родила. А у других детей не было, и каждая стала уверять, что это ее ребенок. Даже когда вождь спросил своих жен:

"Кто из вас мать ребенка?", они ответили хором: "Я!"

У всех на поясе были пальмовые листья, которые положено носить лишь родильницам, и вождь не знал, как добиться от них правды.

И вот через пять месяцев созвал он большой совет, на который пришли не только его советники, но и соседи-пигмеи. Вождь дал двух коз советникам, двух коз пигмеям, рассказал, что жены обманывают его, и попросил помочь. Мужчины судили-рядили и наконец-то придумали, как узнать правду.

Вот убили пигмеи леопарда, сняли с него шкуру, положили внутрь сухие стебли банана и зашили ее. А ночью принесли эту набитую банановыми стеблями шкуру в дом вождя.

Наутро вождь отправил всех жен работать в поле, сказав, что сам останется дома с младенцем. Жены ушли. А перед их приходом он ваял чучело леопарда и поставил его рядом с мальчиком, будто бы леопард набросился на ребенка и вот-вот его загрызет.

Когда первая из жен появилась на деревенской улице, вождь вышел из хижины и крикнул:

- Иди скорей! Там леопард! Он сейчас съест твоего ребенка! Спасай же его!

Но женщина в страхе убежала.

И так повторялось одиннадцать раз. Одиннадцать жен убегали, услышав о леопарде. И только двенадцатая жена со всех ног кинулась в хижину, а не прочь из деревни. Тогда вождь сказал:

- Это ты родила мне сына!

Баньянга, 63, т

4. Нелюбимая жена

У одного вождя было несколько жен. И всех их он любил, кроме одной. Все жены смеялись над нелюбимой и всячески обижали ее. Уберутся они в своих хижинах, а мусор бросают к ней. От этого хижина у нелюбимой жены была всегда грязная, захламленная. И над ней еще больше насмехались.

Много жен было у вождя. Но ни у одной из них не было детей. Ни одной не удавалось забеременеть. Год шел за годом, а вождь так и оставался бездетным. Наконец он пошел к одному мусульманину и стал просить у него совета: как помочь беде?

Мусульманин дал ему снадобье и объяснил, как его употреблять. Обрадованный вождь вернулся к себе домой и созвал всех жен. Всех, кроме нелюбимой.

- Вот лекарство, - сказал он. - Оно поможет вам стать матерями. Возьмите его, разотрите на жернове, а порошок разделите между собой.

Женщины взяли снадобье, растерли его на жернове, а порошок разделили между собой, и каждая проглотила свою долю. Потом вождь спал с ними со всеми, и они стали ждать, пока забеременеют.

А нелюбимой жене совсем не досталось снадобья. Ночью она пошла к жернову, на котором его растирали. Она полила жернов водой, тщательно промыла каждую трещинку на камне, и выпила эту воду. Вскоре она почувствовала, что забеременела.

Женщина никому не сказала об этом. Она спряталась в своей хижине и старалась не показываться другим на глаза. Никто даже не узнал, что она родила ребенка. Некоторое время спустя она украдкой принесла этого ребенка в хижину вождя и оставила там.

Вождь увидел в своей хижине ребенка и обрадовался. Он велел созвать все племя, раздал людям на радостях подарки и сказал им:

- Одна из моих жен родила мне сына.

- Которая же из них? - спросили люди.

Вождь послал к женам спросить, которая из них родила. Посланец обошел всех жен, кроме нелюбимой, но толку так и не добился. Каждая говорила, что ребенок ее.

Тогда один мудрый старик посоветовал вождю:

- Пусть каждая из твоих жен приготовит еду и пришлет сюда. Мы поставим горшки возле ребенка. Он узнает еду, приготовленную его матерью, и к ней потянется.

- Хорошо, - сказал вождь.

И он передал своим женам, чтобы они приготовили еду и прислали ему.

- Так мы узнаем, кто из них мать, - сказал он.

Посланец обежал всех жен и передал им эти слова. Только к нелюбимой жене он не наведался. Вот все женщины приготовили еду, горшки принесли к вождю и поставили перед ребенком. Но мальчик стал кричать и не желал есть ни из одного горшка.

- Нет, - сказали люди, - матери его среди этих женщин нет.

- Но мы забыли еще нелюбимую жену, - сказал мудрый старик.

- Она никак не может быть матерью этого ребенка, - ответил вождь.

А старик сказал:

- Пусть все-таки приготовит еду и пришлет горшок. Послали человека и к нелюбимой жене и передали ей приказ вождя. Та сразу принялась за дело. Конечно, у других все получилось вкусней, ведь вождь дал им, не скупясь, лучшие свои припасы. А нелюбимой приходилось довольствоваться, чем есть, и еда у нее вышла скудная.

Принесли от нее горшок, поставили рядом с горшками других жен. Вдруг мальчик перестал плакать. Он потянулся к горшку своей матери, засмеялся и показал, что хочет есть.

- Вот эту еду приготовила мать ребенка, - сказал тогда старик. И люди закричали:

- Нелюбимая жена - мать ребенка!

Вождь тотчас велел позвать нелюбимую жену.

- Это твой сын? - спросил он.

- Да, - ответила она, - я родила его от тебя.

Тогда вождь подарил ей красивое платье. А другие жены тотчас кинулись убирать мусор, которым забросали ее хижину, и поскорей навели там порядок.

С тех пор вождь полюбил эту жену больше всех. А другие жены оказывали ей всяческие почести.

Вот почему нельзя говорить, что какая-то женщина хуже других, просто потому, что ее не любишь.

Тем, 153, 188

5. Чей ребенок!

В одной деревне жил человек по имени Мавунгу. Во всех делах ему сопутствовала удача. Он был достаточно богат, чтобы иметь двух жен. Звали их Кенги и Гунга. Мавунгу дал каждой свой участок земли. Обе возделывали маис, бобы и маниок и ни в чем не знали недостатка. Хоть жили они вместе и еду делили на всю семью, каждая из женщин гордилась своим участком и ревниво оберегала свой урожай.

Однажды Гунге понадобилось немного бобов, чтобы приготовить еду. Своих у нее в тот раз не оказалось, и она взяла бобы с участка Кенги. Узнав про это, Кенги очень рассердилась и стала ругать вторую жену. Та ответила, что сожалеет о случившемся, но не считает свою вину такой уж большой. Ведь обе они замужем за одним человеком, все едят вместе одну и ту же пищу - не такая уж разница, откуда взяты бобы. Однако Кенги ничего подобного признавать не желала, и наконец они договорились: впредь все, что родится на поле одной из них, принадлежит 1олько ей, другая не вправе ничего у нее брать. Порешив на этом, женщины продолжали жить мирно и больше ни разу не ссорились.

Случилось так, что однажды, когда обе они работали на своих полях, у Кенги в чреве зашевелился ребенок, и она поняла, что приближается время рожать. Чтобы облегчить свои страдания, она решила закурить, но не нашла при себе табака и направилась к полю Гунги - попросить у нее. Гунга встретила ее радушно, пригласила сесть, отдохнуть и дала курить свой табак. Тут же, на чужом поле, у Кенги и родился сын.