Книга о судах и судьях - неизвестен Автор

- А под ним что?

- Ничего, - ответил истец.

- Ну так и забирай себе это "ничего"clxviii.

Перейден., 74, 69

221. Плата за покрякивание

Афанди был казием. Пришли к нему два человека - один с топором, другой с пилой.

- Рассуди нас, - просит тот, что с топором. - Подрядились мы дрова рубить. Топор был только у меня, у него - пила. Вот я рублю, рублю, а он стоит и с каждым ударом покрякивает. Хозяин видел, что дрова рубил я, мне он и деньги отдал. Но напарник требует поделить их с ним. Справедливо ли это, казни?

- Что ты скажешь? - обратился Афанди к человеку с пилой.

- Верно, - отвечает тот. - Дрова рубил он, а я только покрякивал. Но дров было так много, что я даже устал, пока он рубил.

- Сколько же раз тебе пришлось крякнуть? - спросил у лентяя Афанди.

- Сто раз! Нет, двести! - вошел в азарт лодырь.

- Хорошо, - улыбнулся Афанди. - Сейчас я с тобой рассчитаюсь по справедливости.

С этими словами он взял кошелек у человека с топором и заставил человека с пилой двести раз подбросить его. Кошелек падал на землю, золотые звенели в нем. Лентяй подбирал кошелек и снова подбрасывал - даже вспотел от усердия. Когда он подбросил в двухсотый раз, Афанди сам поднял кошелек и подал его человеку с топором.

- Слышал звон золотых? - спросил он у лентяя.

- Слышал, - отвечает тот.

- Так это тебе плата за покрякиваниеclxix.

Уйгурская, 136, 42

222. Ростовщик и бедняк

Жил когда-то бедный, но очень хитрый человек. Однажды он отправился к ростовщику и попросил взаймы рубль, обязавшись назавтра вернуть два. Он вернул ростовщику два рубля в тот же день, к вечеру.

Через некоторое время бедняк попросил у ростовщика десять рублей, пообещав через две недели вернуть пятнадцать. И недели не прошло, как он принес и долг и проценты.

Потом бедняк взял взаймы уже сто рублей, с тем чтобы через месяц вернуть сто двадцать. Спустя двадцать дней ростовщик получил от него сто двадцать рублей. При этом бедняк сказал ростовщику:

- Деньги твои оказались счастливыми, они принесли мне большую прибыль.

Ростовщик остался очень доволен и даже сказал:

- Когда бы ты ни пришел, мои деньги всегда к твоим услугам.

Прошло немного времени, и бедняк вновь пришел к ростовщику; на этот раз он попросил сто туманов*, пообещав вернуть через год сто сорок, и даже написал обязательство: если он задержит долг хотя бы на один день, ростовщик в наказание вырежет из его тела фунт мяса.

Прошел год, за ним второй, а бедняка и след простыл. По ростовщик все-таки разыскал бедняка, и не успел он сказать и слова, как бедняк стал его упрекать:

- Зачем ты дал мне деньги, которые приносят несчастье?

Из-за них я разорился! Мне нечем платить долги!

Ростовщик потребовал, чтобы бедняк пошел с ним к судье [...] [Там он] предъявил расписку бедняка н потребовал свой фунт мяса. Судья дал ростовщику острый нож и сказал:

- Вырежи ровно фунт, но не меньше и не больше! В противном случае разница будет вырезана у тебя.

- Разве я Аллах, чтобы вырезать ровно фунт! Я не согласен с таким решением.

Тогда судья взыскал с него десять туманов в пользу бедняка [...]clxx

Аварская, 19, 23

223. Как Суан разбогател

Жили два приятеля, Суач и Педро. Педро покойные родители оставили богатое наследство, Суан же был беднее самого бедного нищего.

Однажды утром пришел Суан к своему приятелю и спросил:

- Скажи-ка, Педро, не найдется ли у тебя лишнего бревна для сваи?

- Найдется, - сказал Педро. - А зачем тебе?

- Я строю дом, и мне не хватает сваи.

- Раз так, бери, - сказал Педро. - Платить мне не надо, я даю тебе даром.

Суан, не ожидая никакого подвоха, взял бревно и пошел достраивать дом. Дом вышел па славу - даже выше, чем у Педро.

Педро увидел это, и его разобрала досада. Пошел он к Суану и потребовал свое бревно назад.

- Как же я тебе его отдам? - сказал Суан. - Если я выну сваю, дом разрушится. Хочешь, я тебе уплачу за это бревно или достану в деревне другое и отдам тебе взамен?

- Нет, - ответил Педро, - мне нужно только мое. Спорил с ним Суан, спорил, уговаривал-уговаривал, наконец рассердился и заявил:

- Не отдам я тебе твое бревно, и все!

- Смотри, Суан, я пожалуюсь на тебя королю!

- Пожалуйста! Можешь жаловаться!

- Тогда пойдем к королю в следующий же понедельник! - сказал Педро.

- Когда угодно. Я готов.

Наступил понедельник, и оба собрались идти во дворец. Педро, больше всего на свете дороживший деньгами, взял с собой в дорогу побольше серебряных монет. А у Суана денег не было; он взял в дорогу вареного риса и рыбы.

Шли они, шли, и к полудню остановились отдохнуть. Суан достал свой сверток с едой и принялся за еду. Педро тоже очень проголодался, но что он мог купить себе посреди дороги? Суан великодушно пригласил Педро поесть вместе с ним, и они оба как следует пообедали. А потом отправились дальше [...]

Пришли они во дворец.

- С чем вы ко мне явились? - спросил их король.

- Я пришел к тебе с жалобой на Суана, - ответил Педро. - Он взял у меня бревно и не хочет возвращать.

- Так ли было дело? - спросил король Суана. Суан кивнул головой и добавил:

- Но когда мы шли сюда, Педро съел часть моего риса и рыбы.

- Вот мое решение, - сказал король. - Пусть Суан отдаст Педро его бревно, а Педро вернет Суану его рис и рыбу [...]

С тем они и ушли от короля,

Вернувшись домой, Суан достал бревно Педро, взял острую бритву и пошел к дому своего приятеля.

- Вот твое бревно, - сказал он. - А теперь ложись-ка, я хочу забрать у тебя свой рис и свою рыбу. Педро перепугался и забормотал:

- Ладно, бревно можешь мне не возвращать.

- Ну нет, - ответил Суан, - королевские решения надо выполнять.

- Не будь таким жестокосердным! - взмолился тот. - Если ты откажешься от своего требования, я отдам тебе половину своего состояния.

- Нет, - сказал Суан, - мне нужен только мой рис и моя рыба.

Он взял Педро за плечо и поднес острую бритву к его животу.

- Не режь меня! - закричал тот в ужасе. - Я отдам тебе все свое добро!

Так Суан стал самым богатым человеком в деревнеclxxi.

Тагальская, 148, 35

224. Суд Анастратина

В квартале, где жил Анастратин, была харчевня. В обеденную пору ходжа часто прогуливался мимо и наслаждался запахами, которые доносились из печи.

Как-то утром пришел в харчевню мулазим*, дал хозяину гуся и велел зажарить его к обеду. Хозяин поставил гуся в печь. Когда гусь поджарился, хозяин вынул его, положил на скамью рядом с прочими блюдами и стал дожидаться мулазима. В это время проходил мимо Анастратин. А надо сказать, он тогда был кади. Остановился он, как всегда, чтобы насладиться запахом кушаний, увидел гуся - и прямо слюнки у него потекли.

- Чей это гусь? - спросил он хозяина.

- Мулазима, - ответил тот,

- Вели-ка отнести этого гуся ко мне, - сказал Анастратин.

- Но как же мулазим? - испугался хозяин. - Что я ему скажу, когда он придет потребовать своего гуся?

- Слушай лучше меня, - стоял на своем Анастратин. - Тебе выгоднее иметь добрые отношения с кади, чем с мулазимом. Пришли этого гуся мне, не пожалеешь.

- Но что же тогда сказать мулазиму?

- А мулазиму скажи, что гусь вдруг ожил и улетел, - ответил ходжа. Остальное не твоя забота.

Только он ушел, явился мулазим и потребовал своего гуся. Хозяин, как ни в чем не бывало, взял лопату, сунул ее в печь и стал делать вид, будто ищет гуся. Он возил ею в печи и так и этак, но ничего не достал.

- Странное дело, - говорит. - Гусь улетел.

- Знаешь что, поторапливайся, - отвечал мулазим. - Время обеденное, и я чертовски голоден.

А гуся нет как нет. Мулазим кричит, хозяин все ковыряет лопатой в печи и твердит свое: улетел гусь. Вокруг уже собрался народ. Наконец мулазим потерял терпение и кинулся на хозяина с кулаками. Тот выхватил из печи лопату, чтобы защищаться, да угодил прямо в лицо еврею, который стоял рядом, и вышиб ему глаз.

Увидел хозяин, в какой он попал переплет, бросил лопату и стал улепетывать во все лопатки. Мулазим, евреи и их друзья - за ним.

По дороге хозяин харчевни увидел открытую дверь, вбежал в нее, чтобы спрятаться. А у дверей сидела беременная женщина. Увидела она, что к ней ворвался человек, а за ним гонится толпа, да со страху выкинула.

Хозяин харчевни стал искать, где бы спрятаться. Теперь к его преследователям присоединились и родственники женщины. К счастью, в доме оказался черный ход, он выбежал через него, толпа - за ним.

В поисках спасения хозяин харчевни забежал в мечеть, поднялся на минарет, смотрит сверху: преследователи его настигают. Он видит - делать нечего, и кинулся с минарета на мостовую, да угодил прямо на менялу, который сидел внизу на своей скамье. Тот сразу испустил дух.

Схватили тут хозяина харчевни и повели к кади, который как раз только что разделался с гусем. Все наперебой стали выкрикивать свои обвинения.

- Тише, давайте по порядку, - строго сказал Анастратин. Он уже успел встать из-за стола и сел на свое судейское место. Перед ним лежала большая священная книга, по которой он правил суд.