Книга о судах и судьях - неизвестен Автор

- Ну что ж, - сказал жених. - Я уверен, что он любит тебя не больше, чем я, но не хочу, чтобы ты была несчастна, а посему иди к нему и будь его женой. Обо всем остальном я позабочусь сам.

И девушка, обрадованная, побежала в чем была к своему любимому, удивляясь и восхищаясь благородством отпустившего ее жениха. Любимый ее печально сидел у очага и наигрывал на своем комузе* грустные мелодии. При виде ее он быстро вскочил со словами "Зачем ты пришла?", на что она ответила: "Я пришла выполнить свою клятву", - и рассказала обо всем.

И юноша молвил:

- Я не могу причинить горе такому джигиту, как твой муж, поэтому я не оставлю тебя здесь. Ты же можешь быть счастлива и с ним, раз он такой достойный человек.

С этими словами он завязал себе глаза, разделся, затем то же проделала и она, и они легли обнаженные по краям ложа, не прикасаясь друг к другу.

- Ну вот, клятва наша выполнена, иди, - сказал юноша и отвернулся. И девушка пошла назад, дивясь выдержке юноши и гордясь благородством обоих соперников.

На обратном пути ее встретили грабители, ожесточившиеся в своем ремесле и не щадившие ни старого, ни малого, ни женщины, ни ребенка. Они удивились н обрадовались богатству ее одежды и обилию драгоценностей - ведь она была в свадебном наряде - и спросили:

- Куда ты идешь?

- К любимому, - ответила девушка.

- Откуда? - спросили они.

- От любимого, - ответила она.

Те были поражены таким ответом, стали расспрашивать ее, и она рассказала им о случившемся. Тогда грабители сказали:

- Стыдно отнестись без снисхождения к женщине, с которой так благородно обошлись два горячо любивших ее человека. И они отпустили ее..." Кончив рассказывать, сестра хана повернулась к братьям и спросила их:

- Как вы считаете, чей поступок был более благороден?

Старший ответил:

- Я считаю, что благороднее всех поступил муж девушки. Он горячо любил ее, так любил, что пошел на все, чтобы получить ее, и, едва получив, - отпустил. Он слишком любил девушку, чтобы видеть ее несчастной. Быть мужем и, не тронув, отпустить любимую - это ли не подвиг!

Средний же сказал:

- А я думаю, что поступок возлюбленного благороднее. Ведь он любил ее с детства. Она пришла к нему, она лежала с ним на брачном ложе, а он отпустил ее. Лежать па одном ложе с любимой, слышать ее дыхание и отпустить ее - это большой подвиг.

- Ну нет, - горячо вступил в спор младший. - Все это бледнеет перед благородством грабителей. Ведь они никогда никого не щадили, а тут упустили такую хорошую добычу, поддавшись минутному настроению. Всю жизнь алкать добычи, а получив ее, отпустить - это настоящий подвиг.

И тогда сестра хана прервала их и сказала:

- Золото у него, - и показала на младшего брата.

И он признался, так как понимал, что сам выдал себя. Вот так-тоxcv.

Даргинская. 43, 139

99. [Как молла доказал свою правоту]

Однажды молла Насреддин подъехал к базару, привязал осла к столбу, а сам сел под навесом и попросил дать ему чаю.

В это время какой-то человек остановился, слез с осла и начал его привязывать рядом с ослом моллы.

- Не делай этого, почтеннейший, - сказал ему молла, - мой осел на весь аул славится своим норовом. Как бы чего не случилось!

Человек промолчал и, подойдя к молле, сел рядом с ним. "Видно, глухонемой", - подумал молла, встал и пошел к ослу

с намерением привязать его к другому столбу. Но в это время осел моллы так брыкнул чужого осла, что тот замертво упал с распоротым животом.

Хозяин осла вскочил и начал ругать моллу Насреддина.

- Ведь я же тебя предупреждал, - ответил ему молла. - Сам виноват.

Но человек не слушал его доводов:

- Твой осел убил моего осла, и ты должен мне за пего заплатить!

- Что еще выдумал, - рассмеялся молла. - И не подумаю.

Тогда человек пошел к судье и подал ему жалобу на Насреддина.

Судья вызвал к себе моллу и стал его допрашивать. Но молла Насреддин упорно молчал.

Судья покачал головой и сказал:

- Я вижу, что этот человек немой. Какая же на нем может быть вина?

Тогда истец рассердился:

- С чего это ты решил, что он немой? Когда я подъехал к базару, он мне сказал, что его осел славится на весь аул норовом, и потому не советовал привязывать моего осла рядом с ним. А ты говоришь, он немой!

- Так чего же ты требуешь с него денег за убитого осла, если он тебя предупреждал? - спросил судья. - Этот человек ни в чем не виноват!

- Правильно! - закричал обрадовано молла Насреддин. - Я ему то же самое говорю, а он не поверил.

Так молла Насреддин доказал свою правотуxcvi.

Чеченская, 139, 232

100. Умные братья

Жили когда-то три брата, и были эти братья очень мудрыми. Они умели отгадывать тайны и всегда угадывали правильно. И вот однажды они собрались в путешествие. Шли, шли, и встретился им какой-то человек. Он спросил их:

- У меня пропал верблюд, вы его, случайно, не видели?

- А какие приметы у твоего верблюда? - спросили братья.

- Он слепой на левый глаз, - отвечает человек. Тогда братья сказали:

- Он пошел вот по той дороге. И тут хозяин пристал к ним:

- Найдите мне моего верблюда!

- Этого мы сделать не сможем, - говорят они. Но тот человек

не успокоился, потащил их с собой к судье, стал на них жаловаться:

- Вот эти люди видели моего верблюда, а не говорят, где он. Спроси их, куда они его дели! Судья говорит:

- Почему вы не скажете этому человеку, где его верблюд, если вы его видели? Вы его, наверное, сами украли и продали! Одни из братьев отвечает судье:

- Мы его верблюда не видели, но, когда шли по той дороге, заметили, что кто-то объел траву с правой стороны, а с левой стороны трава не тронута. Так мы и поняли, что здесь прошел верблюд, слепой на левый глаз.

Судья освободил их, и они отправились дальшеxcvii.

Шугнанская. 117, 327

101. [Рассказ о подложном муже]

Один юноша, покинувший свой город, прибыл в какую-то обитель и увидел там монаха, отказавшегося от мирских привязанностей и избравшего пост и воздержание. Некоторое время юноша жил вместе с этим монахом и оказал ему несколько услуг, так что монах даже устыдился его любезности.

Однажды он обратился к юноше с такими словами:

- О юноша, я нищий, нет у меня ничего из мирских благ, чем я мог бы отблагодарить тебя. Но зато знаю я одно имя из величайших имен, ему-то я научу тебя, и, если в каком-нибудь деле ты прибегнешь к его помощи, дело это в самом непродолжительном времени придет к благополучному разрешению.

Затем он научил юношу этому имени. Юноша с помощью этого имени возвратился в свой город и молвил про себя: "Ходжа Мансур поехал по торговым делам. Я прибегну к помощи этого имени, чтобы облик мой стал подобен облику Мансура, лицо уподобилось его лицу, безжалостно заберусь в его дом, разрушу основание праведности и невинности его жены и без забот и хлопот овладею ею".

Юноша так и поступил и пошел в дом Мансура. Все домашние, увидев, что облик этого лже-Мансура во всем подобен облику их настоящего хозяина, решили, что это он и есть. А управитель дома спросил:

- О ходжа, где же все твое имущество, куда делись кони и свита? Вижу я, что ты стал бедным и нищим.

- Несколько дней тому назад, - ответил лже-Мансур, - напали на меня разбойники и отняли все мои пожитки и весь товар, свиту же и прислугу взяли в плен. Лишь хитростью и обманом удалось мне спастись от них.

- Не печалься об утраченном богатстве, - сказала жена, - не скорби об утраченном товаре. Самое важное - это жизнь, а денег ты успеешь нажить сколько угодно.

Когда настала ночь и весь дом погрузился в сон, лже-Мансур призвал чистую жену на свое нечистое ложе и хотел запачкать грязью подол ее непорочности, запылить его пылью чувственности. Но жена заметила, что все его повадки обратны повадкам ее мужа, все его ухватки противоположны ухваткам ее супруга. Она тотчас отстранилась от юноши, начала извиняться женскими недомоганиями и сказала про себя: "Посмотрю я несколько дней. Если это действительно мой муж, то что же стало с его любовью и нежностью? Если же это кто-то другой, откуда же у него взялось это полное сходство? Все же несколько дней мне надо будет притворяться больной, чтобы посмотреть, какая тайна появится из-за покрова неизвестности".

Так прошло несколько дней, и внезапно приехал сам купец Мансур. Увидел он, что жена лежит на одре болезни, а кто-то похожий на пего самого сидит у ее изголовья. Тот вцепился этому в волосы и бороду, этот - тому.

- Что ты делаешь в моем доме? - говорит один.

- А ты зачем врываешься ко мне и моей жене? - восклицает другой.

С такими речами пошли они к судье, но тот тоже не мог разрешить их тяжбы. Наконец он велел, чтобы жену спросили об обстоятельствах первой ночи и подробностях ее и мужчин также расспросили бы об этом же. Чьи слова совпадут со словами жены, тому жена и принадлежит.

Так и поступили, и рассказ жены совпал с рассказом Мансура. Лже-Мансура присудили к наказанию и выставлению на позор и с сотней унижений изгнали из города, а настоящий Мансур вернулся домой со своей праведной супругой и до конца дней своих жил с ней вместеxcviii.