Ба инь, или Сказки колокольчиков - Роман Ясюкевич

Рыжий Дервиш призадумался, а потом улыбнулся и поклонился правителю города:

— Я согласен.

Клетку с беснующимся внутри тигром отвезли за пределы города к юрте Рыжего Дервиша. Туда же пригнали баранов.

— Смотри, не пытайся меня обмануть и сбежать. Всё равно я тебя отыщу и прикажу разрезать тебе пятки и насыпать туда толчёный конский волос!

— Не волнуйся, о, наигрознейший, через четыре луны этот тигр будет смирнее ягнёнка.

В назначенный срок правитель приказал оседлать коня и в сопровождении десятка стражников выехал из города. Рыжий Дервиш дремал под навесом, вяло обмахиваясь веером. Лицо его лоснилось, халат еле запахивался на округлившемся брюшке.

Заметив гостей, Рыжий Дервиш скатился с лежанки в пыль, восклицая:

— Ой, горе мне! Ой, горе!

— Никак ты обманул меня, мерзавец! — рассвирепел правитель, думая, что Рыжий Дервиш не справился с тигром и теперь причитает из страха перед наказанием.

— Как бы я посмел?! Тигра я приручил, да вот ишак мой подох два дня назад…

— Какой ишак?

— Тот самый, которого ты обещал нагрузить серебром, — не моргнув глазом, ответил Рыжий Дервиш и поднялся с земли.

— Не заговаривай мне зубы! Показывай тигра. Если не врёшь, получишь столько золота, сколько сможешь унести.

— Я много смогу… — пробормотал Рыжий Дервиш. — Пойдём, о, щедрейший.

Рыжий Дервиш подвёл правителя к железной клетке. При их приближении из груды тряпья в углу выбралась тощая паршивая собачонка и, виляя всем телом, бросилась навстречу.

— Где мой тигр! — взревел правитель.

— Вот он, — спокойно ответил Рыжий Дервиш, указывая на собаку. — Я приручил его, как и обещал.

— Ты насмехаешься надо мной! — правитель выхватил меч.

— Постой, о, наигрознейший! — возопил Рыжий Дервиш и бухнулся в ноги правителю. — Позволь мне всё объяснить!

— Говори, — потребовал правитель, не опуская меча.

— Задача была непростая. С тигрёнком я как-нибудь и сам справился, но тут решил попросить помощи у Богов-Близнецов. Воскурил благовония, произнёс молитву и в ту же минуту передо мной появился Хирам… Как мне повезло, подумал я.

— Тебе повезло, что первым тебя услышал Хирам, а не Хурам, — кивнул правитель. — Продолжай.

— Я всё объяснил Хираму и он потребовал принести в жертву сто двадцать баранов…

— Я давал тебе только сто…

— Пришлось зарезать и своих, — смиренно склонил голову Рыжий Дервиш. — С Богами не торгуются… Я надеюсь, мне возместят…

— Пока я думаю, сколько пригоршней толчёного конского волоса засыпать в твои пятки: две или хватит одной… Дальше.

— Я почти закончил, о, наисправедливейший. Хирам, если это был он, принял жертвы и сказал, чтобы я ни о чём не беспокоился и ложился спать. Наутро вместо дикого взрослого тигра в клетке оказалась вот эта собачонка.

Ой-бай, как я испугался! Ну как я смогу объяснить куда девался тигр. Но тут передо мной опять появился Хирам. А ведь я не звал его, я просто лежал в пыли, вот как сейчас, и рвал на себе одежды. "Встань, человек, — сказал Хирам, если это был он. И голос его звучал подобно грому. — Я долго размышлял над твоей просьбой и понял, что приручить взрослого тигра невозможно, не отняв его суть. Я отнял. Осталась собака." После этих слов Хирам исчез…

— Ты всё-таки обманул меня! — расхохотался правитель. — Но я не стану наказывать тебя. Мне понравилась твоя притча.

— А те двадцать баранов, что мне пришлось…

— Ты сожрал сотню моих лучших баранов и тебе мало? Можешь забрать себе ручного тигра, — правитель вошёл в клетку и напподал собачонке по заду. — Клетку я заберу, она тебе ни к чему.

— Как будет угодно мудрейшему, — ответил Рыжий Дервиш, пряча улыбку.

Песчаный демон

Все караванные пути через Большую Пустыню начинаются и заканчиваются в Джаре. Поэтому Джар очень богатый город, даже крепостная стена у него из мрамора. Как она сверкает золотом на рассвете, а на закате — кроваво-красным рубином! Много лет назад караваны через Большую Пустыню уходили вовсе не из Джара. Был другой город, имени которого сейчас даже старики не вспомнят. В Джар торговцы тоже наведывались, но не очень охотно: тот, другой город, был расположен удобнее, а жители его знали Большую Пустыню ничуть не хуже джарцев.

Однажды император Подлунной решил объехать все свои царства, два из которых находились на севере, за Большой Пустыней. Так император со своей свитой оказался в том, другом городе, имени которого сейчас даже старики не вспомнят. И надо же было такому случиться, что едва караван императора отправился в путь, как на горизонте заклубились тяжёлые тучи.

— Плохой знак, о, повелитель! — сказал императору старший погонщик. — Приближается песчаная буря. Лучше вернуться и переждать за городскими стенами.

Император страшно разгневался, ведь он полагал себя равным Богам-Близнецам и потому решил, что этой бурей пустыня высказала ему неуважение. Он призвал верховного жреца и приказал ему немедленно усмирить бурю. Жрец послушно вознёс молитвы и, говорят, первым его, к несчастью, услышал Хурам.

— Чего хочет наш названный брат? — спросил Хурам, если это был он.

— Император требует, чтобы вы остановили песчаную бурю, — дрожащим голосом ответил жрец, потому что не знал, кого ему больше бояться: императора или Бога-Близнеца.

— Это не к нам, — усмехнулся Хурам. — Пустыней правит песчаный демон, а мы, Боги, не вмешиваемся в дела демонов.

— Ты хочешь сказать, — воскликнул император, — что демоны не в вашей власти?

— Нет, — опять усмехнулся Хурам, и жрец похолодел, несмотря на жару, ибо вспомнил о проклятии Третьей Усмешки Бога. — Я только сказал, что мы не вмешиваемся в дела демонов. В отличии от людей, демоны никогда не просят о помощи.

В этот момент налетел ветер. Песком императору запорошило глаза, забило рот, нос и уши.

— Останови песчаного демона! — прохрипел император, отплёвываясь, и Хурам усмехнулся в третий раз.

— Как скажешь, мой названный брат, — сказал Бог-Близнец, после чего сотворил молнию и метнул её в самое сердце пустыни.

Страшный грохот потряс Подлунную. Буря на мгновение утихла, но тут же возобновилась опять с шестидесятикратной силой. Император едва удержался в седле под тяжестью обрушившегося на него песка.

— Ты что наделал?! — закричал он Богу-Близнецу.

— То, что ты и просил, — спокойно ответил Хурам: волны песка, гонимого ураганом, стороной обходили Бога-Близнеца. — Я остановил песчаного демона. Вот только кто теперь остановит Пустыню? — с этими словами Хурам исчез…

Само собой разумеется, песчаная буря не обошла стороной и Джар. Люди попрятались в домах, но песок проникал в мельчайшие щели, и пищу невозможно было жевать, а воду нельзя было пить. На третий день правитель Джара призвал своих советников и сказал им:

— Делать нечего, надо просить помощи у старухи Вэй.

Задрожали от страха советники при упоминании этого имени. Потому что, в отличии от простых джарцев, да и большинства жителей Подлунной, знали, что колдуньи из рода Вэй не просто знахарки, и есть среди них такие, что лучше девяносто раз призвать Хурама, чем один-единственный обратиться за помощью к Вэй.

Никто не знает, когда и откуда пришли старухи Вэй в Подлунную, но даже верховный жрец Богов-Близнецов раскланивается с ними, если случайно встретит.

Но то, что пугает взрослых, для детей всего лишь игра. Поэтому, когда маленький Ван, выглянув на улицу, чтобы проверить не окончилась ли буря, заметил правителя Джара с советниками, не удержался и пробрался вслед за ними в дом старухи Вэй.

Он и раньше проделывал это, на зависть приятелям, и знал тайный ход в жилище колдуньи через щель в крыше. Часто, когда старуха Вэй покидала дом, Ван залезал к ней незванным гостем и подолгу бродил, разглядывая амулеты, свитки с заклятиями, связки высушенных трав, горшки с неизвестными зельями.

Гости недолго пробыли у колдуньи. Старуха Вэй не дала им и ртов раскрыть.

— Уходите! — крикнула старуха, — Это ваши дела и ваша глупость. Давно пора научиться различать двойняшек. И дверь поплотнее закройте.

Правитель Джара не посмел перечить колдунье. Ушел. Маленький Ван только головой покачал: "Вот это бабушка! Как она с самым главным человеком в городе!.. А с Богами-Близнецами!.."

— А ты там чего затаился? — произнесла вдруг старуха Вэй, и Ван не сразу понял, что колдунья обращается к нему. — Ну-ка, слезай. Хоть посмотрю, что за мышь по моему дому шастает. Не бойся.

— Я и не боюсь, — оскорбился Ван, и по выщербленным камням спустился на пол.

— Ловко, — одобрительно прищелкнула языком старуха, — Пожалуй, ты, скорее, не мышь, а ящерица. Видел этих идиотов? Сначала напакостят, а Вэй выручай. Ну, да, делать нечего, надо останавливать бурю.