Ба инь, или Сказки колокольчиков - Роман Ясюкевич

Вот так и случилось, что однажды утром Би-Юнь проснулась в опустевшем лагере. Могучие, закаленные в боях воины, покинули свою госпожу, испугавшись проклятия Вэй. Из всего отряда с принцессой остался только слабосильный повар Дэй-Тян. Он лежал у входа в шатер Би-Юнь, сжимая в руках половник, и голова его была разбита.

Би-Юнь с вялым интересом посмотрела на залитое кровью лицо юноши, перешагнула через тело, и вышла из шатра. Убегая, стражники забрали все подчистую. Видно, решили, что Би-Юнь, проклятой Вэй, жить осталось недолго, а потому кони и съестные припасы ей без надобности. И, в общем, понять трусов можно, им ведь надо чем-то питаться, а отряд к тому времени зашел в совершенно безжизненную каменную пустыню, которую даже птицы стороной облетали.

Дней через десять, а, может быть, через месяц после постыдного бегства императорских стражников, по дикому краю, безжизненной каменной пустыне, брел странник. Ветхое рубище едва прикрывало его худое грязное тело, одну туфлю бродяга где-то потерял и теперь хромал, обмотав босую ногу тряпками. Приближалась ночь, и над остывающими камнями дрожал воздух. Внезапно бродяга увидел невдалеке огонь костра, а ветер неожиданно пахнул ароматным дымком, да таким вкусным, что хоть ешь его.

У костра суетился невысокий ладный парнишка в когда-то богатых, но изрядно пообносившихся одеждах, а около небольшой палатки красивая девушка, одетая как принцесса, расставляла тарелки.

— Мир вам, добрые люди, — глотая слюну, произнес бродяга, — Не поделитесь пищей с голодным странником?

Сказав это, бродяга — возможно, нарочно — споткнулся на ровном месте и упал, застонав. Девушка, а это, чего скрывать, была Би-Юнь, бросилась ему помогать.

— Давненько я так вкусно не ел. Кто б мог подумать, что из тощих ящериц и ядовитых змей можно приготовить такие замечательные блюда, — довольно отдуваясь и ковыряя в зубах ногтем, сказал бродяга, — А, если не секрет, как вы оказались в этих краях?

— Эва! Царь Обезьян! — воскликнул бродяга, выслушав рассказ. — Вам до него еще идти и идти. Не боитесь?.. И имена у вас какие-то чудные. Неподходящие, прямо скажу. Да-а, дела… А-эх! — Бродяга зевнул. — Что-то меня в сон клонит. Не уделите старику какую-нибудь тряпицу, укрыться от ночного холода?

А наутро бродяга исчез. Вместо него под парчовой накидкой Дэй-Тян и Би-Юнь увидели небольшое белое облако, из которого выглядывал свиток с иероглифами.

"Не стал вас будить, — писал таинственный странник, — вы так славно спали. Царя Обезьян можете больше не искать — он вам без надобности. Проклятие обидчивой старухи пусть вас больше не тревожит. Оно, конечно, было сделано по всем правилам, да только правила не вечны. Если Дэй-Тян смог перестать прятаться в собственную тень, то и Би-Юнь пора проснуться. Поэтому с сегодняшнего дня иероглифы "Дэй-Тян" читаются как "Дарящий Радость", а "Би-Юнь" — как "Та, Которая Улыбается Солнцу". В конце концов, я сам придумал смысл этих иероглифов — могу и перепридумать. Оставляю вам облако, нечего вам ноги по камням мозолить. Да, если случайно где найдете шелковую туфлю с алмазной застежкой, не сочтите за труд — закиньте ее на небо…"

Любимая туфля царя обезьян

- Я, я первый увидел! Моя!

- А я первый поднял — моя!

- Нет, моя!

Эй, о чем там спорят два всадника посреди степи? Что они поделить не могут? Давай-ка приблизимся… Ух, ты! Да-а, за такую находку можно и поспорить.

Всадники вырывали друг у друга замечательную шелковую туфлю с громадным алмазом вместо застежки. Пожалуй, и в императорской сокровищнице нет алмаза ему подстать. Интересно, кто такой рассеянный, что потерял столь дорогую вещь, вот бы знать.

Однако всадники расшумелись не на шутку: того и гляди, за оружие похватаются. Экие жадные! Нет, вроде, образумились.

- Поехали к наместнику провинции — пусть рассудит.

- Поехали.

Путники неловко взобрались на коней. А с чего им быть ловкими, если каждый помогал себе только одной рукой, а другой в драгоценную туфлю вцепился? Так ведь и ехали два дня, глаз друг с друга не спуская. Так и спали, рядышком, словно братья.

Наместник императора Подлунной в провинции Ши, тучный пожилой мужчина с глазами, утонувшими в веках, внимательно выслушал спорщиков.

- Итак, один из вас утверждает, что находка принадлежит ему, поскольку он первый ее увидел. А другой настаивает на своем праве, потому что первый коснулся туфли. М-да, и продать алмаз, чтобы разделить вырученные деньги поровну, вы оба отказываетесь, так?

- Так, — кивнули путники и обменялись злобными взглядами.

- Ну, что ж, каждый из вас по-своему прав, а потому я эту туфлю у вас забираю… — И, не отказав себе в удовольствии насладиться видом выпученных глаз и отвисших челюстей, наместник продолжил. — …на две луны. Если за это время не объявится владелец, судя по всему, человек богатый и знатный; и вы сами не сможете найти устраивающее вас обоих решение, что ж, продолжим суд. Следующие.

Две луны — срок не маленький, но и не сказать, чтобы очень большой. В разные города своей и соседних провинций разослал наместник гонцов с известием о находке. Он так рассудил: вряд ли владелец такой дорогой вещи живет в деревне. Но он и предположить не мог, что у шелковой туфли с алмазной застежкой обнаружится столько хозяев.

Уже на другой день в дом наместника потянулись мошенники. И было их не один или два, а десятки и сотни. Чего они только не придумывали, чтобы обманом заполучить туфлю.

К исходу половины назначенного срока, наместник их и выслушивать перестал. Специально отрядил чиновника, который каждому претенденту выдавал лист бумаги, тушечницу и кисть: мол, опиши, как выглядит туфля, и где ты ее потерял. Многие мошенники при этом начинали бормотать, что грамоте не учены, и бочком-бочком прочь со двора; а другие писали такую ерунду, что с первых иероглифов становилось ясно: врут негодяи. Настоящий владелец, между тем, все не объявлялся.

Всадники, нашедшие туфлю… Э-э, пора бы имена дать! Пусть один будет Лю, а другой Бо. Лю такой длинный, нескладный, с выпученными, но необычайно зоркими глазами, на рис зарабатывает ремеслом ювелира; а торговец лошадьми Бо, напротив, невысокий, очень подвижный, и в юности кочевал по степи с акробатами и жонглерами. Лю увидел, а Бо поднял, договорились? Ну-у, теперь и рассказывать удобнее стало… Так вот, Бо и Лю тоже времени даром не теряли. Лю как-то вечером заметили в компании трех оборванцев самого разбойничего облика, а Бо однажды видели выходящим из притона Матушки Фэн, торгующей разными опасными зельями.

И вот миновал установленный срок. С раннего утра ко двору наместника начали собираться любопытные горожане. Вскоре подошли и Бо с Лю. Глазастого Лю вел под руки гостиничный служка, потому что сам Лю почти ничего не видел: так бывает, если тебе в лицо плеснут отваром из корней кинжу. Ловкий Бо тоже появился с сопровождающими. Скрюченный, как старик, на обе ноги хромает, но без синяков — не иначе, подстерегли его в темном переулке опытные люди, умеющие так отдубасить, что следов не останется, а человек еле жив.

- Значит, — наклонив голову, чтобы спрятать невольную улыбку, обратился наместник к Бо, — ты уверяешь, что первым коснулся туфли, и поэтому…

- Нет, уважаемый, — перебил скрюченный, как старик, Бо — Вы ошиблись. Я первым увидел… Увидел и сказал вон тому слепому подлецу, — Бо кивнул на Лю. — Но пока я сползал с коня, этот слепой подлец уже схватил туфлю и начал кричать, что она его.

- Ага. Вот оно как было, — кивнул наместник, и приказал помощнику — Запиши, чтобы не забылось… Ну, что ж… Дело непростое. В законах Подлунной сказано, что всякая вещь, утратившая хозяина, принадлежит тому, кто ее найдет. А "найти", по моему разумению, означает: увидеть и поднять. Однако…

Договорить наместник не успел. В задних рядах собравшихся на судилище зевак послышался шум, толпа расступилась, и к веранде, на которой сидел наместник, подбежал стражник.

- Что? — воскликнул наместник и поспешно поднялся с кресла; постоял мгновение в растерянности и громко произнес. — Суд откладывается. Расходитесь.

- Что случилось? — спрашивали теснимые стражниками горожане.

- Ох! Говорят к нам едет дочь самого императора.

- Да ну?!

- Вот вам и "да ну"! Пошевеливайтесь, — озабоченно отвечали стражники.

Рассказ дочери императора Ло, прекрасноликой Би-Юнь, поверг наместника в еще большее смятение.

- Вы говорите, сам Царь Обезьян попросил вас найти его туфлю?

- Не найти, — досадуя на непонятливость наместника, пояснила Би-Юнь, — Он сказал, "если где увидите…" Возможно, Царь Обезьян случайно обронил туфлю с облака, впрочем, это не важно. Покажите ее.