Великие русские путешественники - Лев Берг

Большое значение для монголов имеет трава сульхир, растущая на песках. Это колючее солянковое растение достигает высоты немногим более полуметра. Его мелкие семена, созревающие осенью, доставляют вкусную и питательную пищу.

Монголы собирают сульхир и обмолачивают его на голых глинистых площадках, которые встречаются среди песков (у нас такие площадки в песках Средней Азии носят название «такыр»). Семена поджаривают на огне, толкут и получают вкусную муку, которую едят, заваривая чаем.

Пржевальский и его спутники охотно питались такой мукой и даже запасли ее на обратный путь. Сульхир служит отличной пищей также для верблюдов, лошадей, овец и птиц.

Из мелких грызунов в Алашанской пустыне попадается песчанка; она живет в зарослях саксаула и до того дырявит землю своими норами, что часто совершенно нельзя ехать верхом. «Целый день, — жалуется Пржевальский, — слышится писк этих зверьков, столь же скучный и однообразный, как вся вообще природа Алашаня».

Во времена Пржевальского в Алашанской пустыне жили одичавшие лошади. В этой же пустыне открыт Пржевальским горный баран (аргали). Из птиц замечательна саксаульная сойка. Нередко встречается саджа, о которой мы уже говорили.

Живут в Алашане монголы, которые занимаются разведением верблюдов.

Монгол, — говорит Пржевальский, — обладает многими похвальными качествами: он добродушен, честен, хороший семьянин, гостеприимен. Нрава он весьма мирного: крупные преступления, в особенности убийства, у монголов весьма редки. Пешая ходьба во всеобщем презрении у монголов. Поэтому, если только есть возможность, он шагу не сделает без верховой лошади, постоянно привязанной возле его юрты. Угощают гостей прежде всего кирпичным чаем, а летом молоком или кумысом. Замечательно, что в Урге (теперешний Улан-Батор) в те времена кирпичный чай служил ходячей монетой: чайный кирпич весом в 600 граммов стоил на тогдашние русские деньги 60 копеек; эти кирпичи, кроме того, разрезывали на 30 кусочков. У монголов существует обычай обмениваться с гостями хадаками; хадак — это небольшой кусок шелковой материи вроде полотенца. Монгол отличается удивительной памятью: он легко отыщет своего заблудившегося барана в тысячном стаде другого владельца, припомнит масть и признает лошадь, на которой ездил много лет назад, прекрасно ориентируется в пустыне, подмечает и знает многие явления природы.

В китайском городе Дын-юань-ине. Животный мир Алашанских гор

В сентябре экспедиция прибыла в город Дын-юань-ин, где встретила радушный прием. За целый переход от города путешественников встретили три чиновника, посланные узнать, кто они такие.

Первый вопрос их был — не миссионеры ли они? И когда на это был дан отрицательный ответ, посланцы стали жать русским руки и объяснили, что если бы путники оказались миссионерами, то их не велено было пускать в город.

В Дын-юань-ине жил владетель Алашаня, монгольский князь, возрастом около сорока лет, совершенно окитаившийся: жена у него была из родственниц богдыхана (китайского императора). Князь, по словам Пржевальского, был взяточник и деспот.

Путешественники остановились в китайской гостинице. На следующий день двор с утра был наполнен толпой зевак, явившихся поглядеть на невиданных гостей.

«Любопытные посетители, — пишет Пржевальский, — прорывали бумагу, которой обыкновенно заклеиваются китайские окна, и смотрели сквозь сделанные отверстия. Напрасно по распоряжению князя к нам отрядили несколько солдат, чтобы отгонять народ и в то же время, вероятно, наблюдать за нашими действиями.

Выгоняли одну толпу — через десять минут набиралась новая; так было ежедневно в течение всего нашего пребывания в Дынь-юань-ине».

Высланные навстречу экспедиции чиновники с первых слов сообщили, что князю и его сыновьям надо сделать подарки. Годных для этого вещей у Пржевальского с собой не было; поэтому он подарил князю карманные часы, а его сыновьям — бинокль и разные мелочи.

Ежедневно путешественники получали в подарок целые коробы арбузов, яблок и груш.

Город Дьн-юань-ин расположен у подножия Алашанского хребта, отдельные вершины которого поднимаются свыше 3000 метров высоты. В этих горах Пржевальский нашел ушастого фазана которого монголы называют «черная курица». Фазан этот гораздо крупнее обыкновенного и имеет голубовато-серую окраску; по бокам голова покрыта яркокрасной кожей. Хвост у этого фазана с полметра длиной. Местопребыванием ушастого фазана служат леса. Держится он на земле и ходит с хвостом, поднятым кверху, как у петуха. На деревья взлетает для ночевки или кормежки. Гнезда устраивает на земле, откладывая пять-семь яиц величиною с куриное.

Из млекопитающих здесь встречаются олень, горный баран, кабарга — животное, доставляющее мускус. Горный баран, или, по-монгольски, куку-яман («голубой козел»), во множестве водится в Алашанских горах. Величиной он немного больше обыкновенного барана; имеет шерсть буроватого цвета, а грудь черную. Иногда встречается стадами в 5—15 голов; бывают и большие стада, в которых собирается до сотни баранов. В стаде есть один или несколько вожаков. В случае опасности вожак дает сигнал громким и отрывистым свистом, очень похожим на свист человека. «Испуганный баран бросается опрометью на уход по скалам, часто совершенно отвесным, так что, смотря на него, недоумеваешь, каким образом это большое животное может так ловко лазить по самым неприступным местам.

Для куку-ямана достаточно самого малого выступа, чтобы удержаться в равновесии на своих толстых ногах. Иногда случается, что камень оборвется под тяжестью зверя и с грохотом полетит вниз; ну, думаешь, оборвался и баран, — но он, как ни в чем не бывало, скачет далеe по скале».

Озеро Куку-нор. Богатства озера и степей

В октябре 1872 года Пржевальский достиг своей заветной цели: экспедиция оказалась на берегу большого центрально-азиатского озера — Куку-нора, что по-монгольски значит: «синее озеро». Оно расположено на высоте 3000 метров и имеет в длину до 100 километров. Не имея стока, озеро заключает солоноватую воду, которая в литре содержит около 11 граммов солей.

Несмотря на то что озеро лежит очень высоко над уровнем океана, летом вода его у берегов нагревается до 20°.

На берегах Куку-нора живут монголы и хара-тангуты.

Хара-тангуты — это малоизвестная народность; они по религии мусульмане, и некоторые ученые считают их тюрками. Главное занятие кукунорских хара-тангутов — скотоводство; больше всего они разводят яков и баранов. Пржевальскому случалось на берегах озера Куку-нор встречать стада яков в несколько сот голов. Величиной домашние яки равняются нашему рогатому скоту, а по окраске бывают черные или черные с белыми пятнами.

Як не только доставляет шерсть, прекрасное молоко и мясо, но употребляется и для перевозки тяжестей.

Завьючить яка не так-то легко, но зато с кладью в 80—100 килограммов он отлично идет по высоким и крутым горам, иногда самыми опасными тропинками. Из Куку-нора большие караваны яков отправляются в столицу Тибета — Лхасу.

Молоко самки яка очень густое, жирное, превосходного вкуса и дает масло много лучше коровьего.

С севера и с юга озеро Куру-нор окаймлено хребтами. Между горами и озером расстилаются прекрасные степи. Ни древесной, ни кустарниковой растительности на берегах Куку-нора нет.

В озере водится крупная рыба лжеосман. Небольшим бреднем Пржевальский вытащил 136 этих рыб, каждая весом свыше килограмма. Икра и черная брюшина этой рыбы ядовиты: когда путешественники, не зная этого, поели икры лжеосмана, то ночью все заболели, но на следующий день все оправились. Такая же рыба с ядовитой икрой есть и у нас на Памире. Но мясо лжеосмана вполне съедобно.

В горах по южному берегу Куку-нора на высоте около 3500 метров Пржевальский впоследствии встретил, к своему удивлению, леса из древовидного можжевельника («арча» в Тянь-шане, «арца» у монголов) и ели.

Самым замечательным животным кукунорских степей является кулан — нечто среднее между лошадью и ослом.

Шерсть у него светлокоричневая, брюхо — чисто белое. Здесь попадались табуны куланов в несколько сот голов. Кроме того, в степях Куку-нора встречается антилопа дзерен.

Из птиц бросается в глаза огромный жаворонок, ростом больше скворца; он прекрасно поет. На Куку-норе в изобилии гнездится горный, или индийский, гусь, который встречается на гнездовье и у нас в Тянь-шане. Летом горные гуси целыми стадами ходят по берегу озера или по прибрежным болотам.