Зелёные против «зелёных» - Ирина Лейк

– Я так и знал! – вопил Жорж. – Тут все против меня!

– Замолчите! – топал ногами кактус Кирилл.

– Тебя давно пора на помойку вынести, как всех подружек Розалии Львовны! – злобно шипела орхидея Галатея.

– Как вам не стыдно! Всё время напоминать мне про помойку! – была готова разрыдаться Розалия Львовна.

– Сейчас же все уймитесь! Вы разбудите моего лимончика! – закричал лимон Филимон и стал швыряться в Диану, Антонину и Жоржа керамзитом из горшка.

– Да что же это здесь такое! – раздалось с порога. – Вы опять меня расстроили, друзья. Стоило оставить вас всего на пять минут, а вы устроили настоящий скандал. – Юра подобрал с пола керамзит, сунул Жоржу в зубастую пасть несколько «сухариков» кошачьего корма и вздохнул. – Я даже не знаю, как оставлять вас одних. Сто раз договаривались: мы с вами – одна команда, мы должны стоять друг за друга горой, а не ссориться из-за всякой ерунды. Ну-ка, сейчас же помиритесь и извинитесь! И вообще, к нам скоро зайдёт моя мама, так что тс-с-с! Молчок! Ведите себя прилично, я вас умоляю.

– Братан, положись на банан! – брякнул банан Степан, и Юра только собрался его отругать, но тут зазвенел дверной звонок.

– Мама! – обрадовался Юра и побежал открывать, а зелёная мафия, всё ещё недовольно бормоча себе под зелёные носы и фыркая друг на друга, быстренько притворилась невинными комнатными растениями.

Но мама Юры на этот раз не стала задерживаться у них надолго. Она даже не осталась попить чаю, потому что очень торопилась в парикмахерскую.

– Вот, держи! – быстро сказала она Юре в прихожей. – Очень душистая! Твой дядя Гена привёз её из Узбекистана.

– Интересно, что там? – шёпотом спросили в один голос фикусы Вениамин и Валентин. – Слышали, что-то душистое.

– Это муха! Муха! – обрадовался Жорж, но на него тут же шикнули.

– Может, мыло? – предположил нарцисс Борис. – У нас в ванной очень душистое мыло, пахнет почти так же прекрасно, как я.

– Это мёд, – тихонько сказала Розалия Львовна. – Мёд очень душистый и полезный.

– И липкий, – добавили плющ Хвощ и хвощ Плющ. – Мы однажды случайно решили его потрогать и потом слиплись. Юра едва нас отмыл.

– Тише! – строго велел кактус Кирилл. – Юрина мама уже уходит. Сейчас всё узнаем.

Юрина мама действительно звонко чмокнула сына в щёку, сделала ему замечание за то, что он в разных носках, а потом хлопнула дверь, щёлкнул дверной замок, и в комнату вернулся Юра. С большой коробкой.

– Что там? Что? Это подарок? Нам принесли подарок! Это новый увлажнитель? Это лампа? Это чудесные душистые удобрения? Там мухи? Юра, открывай скорее! Подвиньтесь, мне не видно! – загалдела на все голоса зелёная банда-команда.

– Какие вы нетерпеливые, друзья мои! – засмеялся Юра. – Мне самому интересно, что там. Пахнет просто восхитительно.

– Тогда это точно удобрения, – пробасил папоротник Демьян, а Юра тем временем развязал бечёвку, открыл коробку и достал оттуда большую… дыню.

– Ух ты! – обрадовался он.

– Лучше бы удобрения, – разочарованно сказал лимон Филимон. – Такой переполох подняли на ровном месте. Подумаешь, дыня.

– Это же вкуснейшая дыня, – сказал Юра. – Будем считать, удобрение для меня. Она такая вкусная… почти как ваш суперфосфат!

– А-а-а! О-о-о-о! – загудели все с пониманием, и настроение в зелёных рядах заметно улучшилось.

Юра быстро собрался, дважды переодел рубашку, потому что от светло-зелёной Жорж успел откусить две пуговицы, а тёмно-зелёную лиана Диана испачкала слезами, когда смотрела с Юриной мамой сериал. Так что Юре пришлось надевать рубашку салатового цвета. Потом он отобрал у фикусов проездной на метро, схватил рюкзак и умчался на лекцию. Дыня красовалась на кухонном столе, а вот коробка, в которой она приехала из самого Узбекистана, так и осталась на полу в комнате. И если вы думаете, что в ней приехала одна только дыня, то вы глубоко ошибаетесь.

Спустя полчаса ссора окончательно стихла, все помирились, угомонились и занялись своими делами. Герань Антонина гадала орхидее Галатее по листьям и говорила, что линия жизни у неё очень длинная и красивая и Галатею совсем скоро ждёт большое приключение и мировая известность. Та от радости чуть не выпрыгнула из кашпо, и они с Антониной стали хихикать как лучшие подружки, как будто никогда и не ссорились. Папоротник Демьян не обращал на них никакого внимания, он задумчиво переворачивал длинными листьями странички отрывного календаря, пытаясь выяснить, когда же он зацветёт в следующий раз. Лимон Филимон пел своему лимончику весёлые песенки, хвощ Плющ и плющ Хвощ подпрыгивали и подсаживали друг друга, пытаясь дотянуться до новой бутылки с удобрениями, которую Юра припрятал на верхнюю полку, а бонсай Покусай задремал, пригревшись на солнышке, хотя сам называл это «медитацией». Фикусы Вениамин и Валентин, перебивая друг друга, рассказывали кактусу Кириллу смешные истории.

А кот Мурзик посидел немного на подоконнике, глядя в окно и провожая взглядом Юру, а когда тот пересёк двор и скрылся из виду, спрыгнул на пол, потянулся и посмотрел по сторонам, решая, где бы ему сегодня поспать. На диване он уже спал, и на кресле спал, и на Юрином столе, и на книгах, и в шкафу, и на шкафу, и под шкафом, а это что там такое… «Ух ты, какая отличная коробка», – подумал Мурзик и направился прямиком к ней. Он ловко подцепил картон лапой, открыл коробку и только собрался улечься в ней, как оттуда вдруг вылетела довольно крупная и ужасно рассерженная оса. Мурзику было лень её ловить, так что он просто проводил её взглядом (как только что Юру), потом залез в коробку, походил в ней кругами, устраиваясь поудобнее, свернулся бубликом и немедленно заснул.

А оса рванула изо всех сил под самый потолок. Она провела в коробке с дыней несколько дней и уже не надеялась когда-нибудь снова увидеть солнечный свет, как вдруг случилось чудо и огромное мохнатое существо выпустило её из заточения. Так что она ринулась на свободу и так сильно разогналась, что сразу же врезалась лбом в светильник на потолке, отчего голова у неё закружилась и она полетела вниз, угодив прямиком… в раскрытую пасть Жоржа!

В отличие от своих друзей, Жорж после ухода Юры не гадал на листьях, не рассматривал календари и не пытался свалить с полки удобрения. Он хмуро сидел у себя в горшке и зыркал на всех исподлобья. Настроение у него так и осталось мрачным. Он сурово и обиженно поглядывал по сторонам, с отвращением пережёвывая кошачий корм, и размышлял о том, что всё равно