Зелёные против «зелёных» - Ирина Лейк

– Что делаешь? – закричал лимон Филимон.

– Рисую опасную плесень! – крикнула в ответ Евгения. – Чтобы вашему дурачку Юре дурно стало!

– При чём тут Юра? Ты же себя покалечишь! Опомнись, зачем?

Лимону Филимону вдруг показалось, что лампочка на увлажнителе стала гореть ярче. Наверное, он так сильно разозлился, что начал видеть в темноте.

– Вот как раз затем, чтобы насолить вашему Юре! – рявкнула гардения и оторвала от себя большой лист. – Чтобы он завтра грохнулся в обморок от ужаса!

– Что ты такое говоришь? – всплеснул ветками лимон Филимон, пропел лимончику «люли-люли» и крикнул: – Зачем тебе ему солить? Зачем ему грохаться? Что за чушь?

– Никакая не чушь! – прошипела гардения Евгения. – Тебе не понять, кислятина.

– Юра так старается! Он о тебе заботится! Он хочет помочь Анюте!

– Ага! – прищурилась гардения Евгения и выхватила из стакана на столе ножницы. Лимон Филимон на всякий случай крепче прижал к себе лимончика. – Вот из-за этого я всё и делаю! Потому что ненавижу вашего Юру! Не-на-ви-жу! Раньше моя Анюта всё своё время проводила только со мной! Она мыла меня, кормила, пела мне песенки, ставила меня рядом с собой на диван, когда смотрела фильмы. Она даже советовалась со мной, когда выбирала, что ей надеть или каким цветом накрасить ногти!

– И что? – Лимон Филимон пока ничего не понимал.

– И то! Потом откуда-то взялся ваш мерзкий Юра! И вся моя жизнь полетела под откос! Раньше моя Анюта целыми днями щебетала только со мной, а теперь я с утра до ночи только и слышала «Юра то, Юра это, Юра такой хороший, Юра такой замечательный!». Да если хочешь знать, она придумала притащить меня сюда только для того, чтобы ещё больше подружиться с Юрой! Ненавижу этого вашего Юру! И не дам ему украсть у меня Анюту! Она – только моя! Мы с ней – лучшие подруги! Ей никто не нужен, кроме меня! Так что даже если мне придётся покалечиться, я всё равно это сделаю, чтобы она вернулась и увидела, до чего её прекрасный Юра довёл её лучшее, самое любимое растение. Она ему этого никогда не простит! – С этими словами она замахнулась ножницами и отхватила у себя целую ветку.

– Ничего у тебя не выйдет! – холодно сказал лимон Филимон. – Потому что я завтра же расскажу обо всём Юре и остальным.

– Да мне на них наплевать, глупая ты кислятина! И на тебя тоже. Анюта меня увидит, и этого будет достаточно! А у твоих дружочков и у твоего Юры нет никаких доказательств. Мало ли, что там может наплести лимон с бессонницей! Твоё слово против фактов. А-а-а-а! – Она картинно завалились на бок и простонала. – Я умира-аю! – А потом опять занесла над собой раскрытые ножницы.

– А ну-ка стой! – вдруг раздался рядом чей-то хриплый голос. – Клади ножницы, милочка. Попалась с поличным. Диана, вяжи её!

В тот же миг с потолка молнией спустилась лиана Диана и мгновенно обвязала гардению Евгению своими зелёными тонкими побегами, словно прочными веревками.

– Запись готова? – снова спросила строгим голосом пальма Мальва, а это, конечно, была она.

– Готова запись. Попалась, пакость! – отрапортовал банан Степан.

– Вы всё записали? – обрадовался лимон Филимон.

– А то! Ха-ха! – сообщила пальма Мальва. – Степан не зря возле розетки спать сегодня пристроился. Там Юра свой телефон на зарядку поставил. Только на кнопку надо было нажать – и чистосердечное признание у нас теперь на Юрином телефоне.

– А-а-а-а! Отпустите-е-е! – завопила в отчаянии гардения Евгения, но её теперь никто не слушал.

На следующее утро Юру снова ждал сюрприз, но на этот раз приятный, хоть и весьма неожиданный. Банан Степан вовремя нажал на «запись», и Юра смог отчётливо прослушать каждое слово гардении Евгении. Сначала он ужасно покраснел, но не от смущения, а от злости и от обиды.

– Так ты сама всё это подстроила? Как же можно быть такой коварной! Как тебе не стыдно? – высказал он Евгении.

Но та, как обычно, не проронила ни слова. Да и что она могла сказать? Все доказательства её подлых выходок были налицо.

С этого момента Юра не спускал с гардении Евгении глаз ни на минуту, а зелёная мафия установила график ночного дежурства и караулила её по ночам. Юра продолжал усиленно ухаживать за коварной Евгенией: он вливал ей самые лучшие витамины и активаторы роста, ставил её под лампы и увлажнители, так что к возвращению Анюты она стала даже лучше и красивее, чем была. Зелёная мафия очень гордилась своим поступком. Конечно, они сразу заподозрили неладное, вот и устроили ночную засаду. И смогли разоблачить подлую притворщицу. И Юра был им за это очень благодарен.

Через неделю вернулась Анюта, и гардения Евгения отправилась восвояси. На прощанье она тоже не проронила ни слова, но от неё никто ничего и не ждал, все только вздохнули с облегчением, когда за ней захлопнулась дверь. Только лимон Филимон после ночного разговора с коварной Евгенией теперь немного переживал, что их любимый Юра переключит всё своё внимание на Анюту, но этого, к счастью, не случилось. Он по-прежнему очень любил своих зелёных друзей и каждый день говорил им спасибо за то, что они вывели на чистую воду злодейку с белыми цветами. Вот только по вечерам перед сном он почему-то садился с телефоном в кресло и снова и снова включал одну и ту же запись: «Юра такой хороший! Юра такой замечательный!», и улыбался при этом так счастливо, как будто надышался удобрений. Чем ему так понравилось чистосердечное признание гардении Евгении? Зелёной мафии оставалось только гадать.

Глава 5

В субботу утром к Юре и его зелёным друзьям пришла Юрина мама. Никто, конечно, не удивился, когда она загремела ключами в прихожей, потому что мама Юры приходила к ним очень часто и всегда приносила что-нибудь вкусное, полезное или интересное, вроде сырников, супчиков или новостей из жизни соседей или Юриных родственников. Но в этот раз кроме пирожков и банок с вареньем мама Юры принесла длинные тонкие металлические спицы и огромный пакет с шерстяными нитками, смотанными в клубки, что особенно порадовало кота Мурзика: он тут же вцепился в клубок всеми четырьмя лапами, но мама Юры ловко его отобрала.

– Это не тебе, – строго сказала она коту. – И не вам, – добавила она, оглядев зелёную мафию, как будто догадалась, о чём говорили кактус Кирилл