Зелёные против «зелёных» - Ирина Лейк

– Да уж, кому понравится кактус, да ещё в прыщиках, – хмыкнул нарцисс Борис. – Когда кругом столько прекрасного, – и с довольным видом покосился на своё отражение в зеркале на дверце Юриного шкафа.

– Что значит, кому понравится кактус? – возмутился Кирилл.

– Это не прыщики, – задумчиво произнёс Юра, он сидел за столом и читал какую-то толстую книгу. – Это пучки волосков. Через них он получает влагу.

– Фу, – сказала Диана, – это ещё противнее прыщиков.

– Почему же «фу», – стал объяснять Юра, не отрываясь от книги. – Влага очень важна, вы сами прекрасно это знаете. В пустынях, где обитают кактусы, её крайне мало, так что все способы её получения хороши. Даже при помощи волосков.

Но не успела лиана Диана что-то сказать в ответ, как в дверь позвонили.

– Кто это? – спросили все одновременно.

– Курьер! – обрадовался венерина мухоловка Жорж. Он очень любил курьеров, они всегда приносили что-нибудь полезное, интересное или вкусное.

– Я ничего не заказывал, – удивился Юра, пожал плечами, но всё-таки отправился открывать.

Открыв дверь, он явно обрадовался, это зелёные друзья поняли по его голосу.

– Как я рад, что ты пришла! – воскликнул Юра. – Проходи скорее!

– Кто это? – насупился папоротник Демьян. – Юрина мама? Опять станет мыть нас тряпкой?

– Вряд ли, – решил лимон Филимон. – Юрина мама уже была у нас сегодня с утра. Принесла пирог с вишнями и суп с грибами.

– А кто же это тогда? – удивились фикусы Валентин и Вениамин.

– Я знаю! – подпрыгнул на подоконнике кактус Кирилл.

– Кто? – хмуро спросил бонсай Покусай. – Твои преследователи-шантажисты?

– Почему же непременно преследователи? – возмутился Кирилл. – Почему у меня не может быть поклонников? То есть поклонниц. Между прочим, я там успел произвести впечатление на некоторых очень симпатичных особ. Одна была вся в красных цветочках, другая в жёлтых, одна даже с розовыми усиками – это, конечно, фу, но вот самая красивая… М-м-м-м… – Он мечтательно замолчал, а потом мечтательно произнес: – Её звали «Царица ночи»!

– Странное имечко для приличного растения, – оценила Розалия Львовна. – Хотя у нас в поликлинике в регистратуре часто включали одну песню, такую заводную. Может, она и про неё. Сейчас, подождите, я вам напою. – Она откашлялась и затянула: – Цари-и-ица! Царица-а-а!

– Ой, только вашего фольклора не хватало, – рассердилась орхидея Галатея. – Подождите вы с вашими песнями. Куда запропастился Юра? Вам не слышно, c кем он там разговаривает?

– Говорит: «Как хорошо, что ты пришла», – сообщил хвощ Плющ, он стоял ближе всех к двери. – И ещё говорит: «Ой, как хорошо, что ты пришла не одна».

– Два курьера – лучше, чем один! – объявил венерина мухоловка Жорж.

– Ты что, глухой? Он же сказал «не одна»! Это наверняка «Царица ночи»! Явно влюбилась в меня так, что чуть голову, то есть цветки, не потеряла, и бросилась на поиски! – обрадовался Кирилл.

Неизвестно, до чего бы договорились зелёные друзья, но тут в комнату вернулся Юра, а с ним появилась Анюта, да-да, та самая, которая помогла вызволить из оранжереи кактуса Кирилла. В руках у неё был горшок с цветком – опрятным кустиком с тёмно-зелёными листьями и белыми цветами, похожими на нарядные банты.

– Анюта! – сразу узнал её Кирилл и очень обрадовался. – Она тоже принимала участие в опаснейшей операции по спасению меня! – гордо объяснил он всем.

– Как у тебя уютно, – похвалила Анюта, и Юра сразу покраснел, точь-в-точь как цветки герани Антонины. – И как много растений!

– Я очень-очень… рад, что ты зашла в гости, – запинаясь на радостях, выпалил Юра. – Я помню, что обещал угостить тебя чаем с тортом за то, что ты помогла мне найти мой потерявшийся кактус, но, честно говоря, даже не ожидал, что ты на самом деле придёшь.

– Почему же? – удивилась Анюта.

– Ну, знаешь, девушки… в общем, у меня с ними как-то не складывается. Если честно, дружба с растениями у меня получается лучше, чем с девушками. Я им не слишком нравлюсь.

– Почему? – опять удивилась Анюта. – Ты такой милый, внимательный и столько всего знаешь! И симпатичный, – добавила она.

– Это она зря… – с мрачным видом сказал папоротник Демьян. – Боюсь, сейчас она его перехвалит, и наш Юра на радостях грохнется в обморок. Вон, смотрите, какой он стал красный. Даже не красный, а малиновый, с пятнами. Точно грохнется.

– Юра-сан, возьми себя в руки! – строго велел бонсай Покусай. – Сохраняй хладнокровие. Как настоящий самурай!

– И если будешь падать в обморок, падай на ковёр, а то ещё, чего доброго, разобьёшь голову, – дала ценный совет Розалия Львовна.

– Помолчите, – сказал им Юра вслух и перепугался. – То есть я хотел сказать, помолчи, – и перепугался ещё сильнее: что теперь подумает Анюта? – То есть я хотел сказать, не помолчите, а проходите, конечно! И спасибо тебе за комплименты.

– Это не комплименты, а чистая правда, – улыбнулась Анюта. Похоже, она не притворялась, а говорила совершенно серьёзно. – А ещё, Юра, ты очень надёжный. На тебя можно положиться. Поэтому, честно говоря, я и пришла.

– Тебе нужна моя помощь? – обрадовался Юра. Ради Анюты он был готов свернуть горы.

– Да, – кивнула она и протянула ему горшок, который держала в руках. – Вот, это моя любимая гардения. Я потратила много времени и труда, чтобы её вырастить. Гардении такие капризные.

– Она очень красивая, – оценил Юра, покраснел ещё сильнее и добавил: – Как ты. То есть она похожа на тебя.

– Ты ещё и шутник, Юра! – рассмеялась Анюта. – Но я пришла не напрашиваться на комплименты, я хотела попросить тебя присмотреть за ней, потому что мне нужно уехать на две недели, а ухаживать за растением некому. Ты сможешь?

– Конечно! – выпалил Юра.

– Ещё не хватало, – фыркнула орхидея Галатея. – У нас своих хватает, зачем нам ещё чужие?

– Не бери её! – взвизгнула фиалка Наталка.

– Она будет отвлекать Юру от нас, – надулся папоротник Демьян.

– Лучше бы принесла муху! – рявкнул недовольный венерина мухоловка Жорж.

– Мы против! – закричали фикусы Валентин и Вениамин.

– Я с удовольствием за ней пригляжу и буду очень хорошо о ней заботиться! – ещё раз кивнул Юра, не обращая ни на кого внимания. – А пока, Анюта, давай попьём чаю. У меня есть очень вкусный пирог с вишней.

– Ты ещё и пироги печёшь! – восхитилась Анюта.

– Это не я, это моя мама, – честно признался Юра