Ночная катастрофа - Нелсон Демилл

Интересно, как я узнал, что он закончит именно так?

— Это хорошая новость. Но я все равно хочу посмотреть пленку и поговорить с этими людьми.

Он не ответил мне прямо и вместо этого задал вопрос:

— Послушай, если бы ты имел любовницу и у тебя была видеозапись, на которой во всех подробностях были бы запечатлены пикантные моменты вашего свидания, как бы ты поступил с пленкой?

— Распространил бы ее через Интернет.

— От тебя всего можно ожидать. Но они ее уничтожили.

— Правда? Когда и где?

— В ту же ночь. Как только покинули номер. Остановившись у обочины, мужчина сунул кассету под колесо своего автомобиля, переехал ее, а потом сжег пленку.

— И где же он взял спички или зажигалку?

— Не имею представления. Может, кто-то из них курил?

Никто из них не курил, если верить Роксанне, но я не стал говорить об этом Нэшу. Нэш, надо сказать, весьма предусмотрительно сообщил мне, что эти люди уничтожили кассету, а не просто стерли запись. И знаете почему? Потому что стертое изображение можно восстановить и Тед не хотел, чтобы я носился с этой мыслью.

— Итак, они сожгли видеопленку. Что же дальше?

— Потом они заехали в Уэстгемптон-Бич, где женщина оставила свою машину. В это время мобильники у них разрывались от звонков — знакомые хотели рассказать им о происшествии. Ничего удивительного — ведь дома они сказали, что направляются как раз в эти места. Мужчина якобы собирался ловить рыбу, а женщина — делать покупки в Истгемптоне вместе со своей подругой, у которой намеревалась заночевать.

— Этот парень придумал для своих домашних вполне правдоподобную историю, а вот легенда его подруги — так себе.

— Вообще-то у супругов принято доверять друг другу. Ты разве не доверяешь Кейт — даже несмотря на то что она сейчас и в Танзании?

— Тед, если ты еще раз произнесешь имя Кейт, я засуну тебе в задницу твой «глок» — рукояткой вперед.

Он ухмыльнулся, но ничего не сказал. Интересно, почему этому парню всегда удается меня разозлить?

Нэш вернулся к своему повествованию:

— Рассевшись по своим машинам, эти двое разъехались по домам, провели остаток вечера со своими супругами и детьми и смотрели по телевизору выпуски новостей, в которых сообщалось о катастрофе.

— Должно быть, это был незабываемый вечер, — прокомментировал я слова Нэша.

Он посмотрел на меня и сказал:

— Да уж… Кстати, многие догадывались, что на пляже была-таки парочка, которая, занимаясь любовью и снимая на пленку свои сексуальные упражнения, заодно зафиксировала и взрыв самолета. Однако ни дымящегося ствола, ни взлетающей ракеты на пленке не оказалось.

— Это всего лишь твои слова.

— Между прочим, я подсоединял их к полиграфу, и они оба с легкостью прошли проверку.

— Чудно. В таком случае мне бы хотелось взглянуть на графики, сделанные полиграфом во время допроса этих людей, а также прочитать их письменные показания.

Теду, работавшему в ЦРУ, определенно не нравилось иметь дело с полицейским детективом. Хотя бы потому, что полицейский детектив опирается в своем расследовании на цепочку улик, свидетельств и доказательств, в то время как агент ЦРУ привык оперировать всякого рода абстракциями, догадками и информацией, полученной от аналитиков; то есть всем тем, что полицейские именуют дерьмом собачьим.

Тед продолжал терпеливо втолковывать мне:

— Они оба правдиво рассказали нам о своих сексуальных играх на пляже, а ведь именно в этой части показаний полиграф должен был зафиксировать ложь, поскольку, говоря на такую тему, люди обычно приходят в замешательство. Но эти двое не лгали, отвечая на наши вопросы. Потом, когда мы начали расспрашивать их о катастрофе, свидетелями которой они стали, и о том, что они увидели на видеопленке, они также сказали правду. Но самое главное — они ни разу не упомянули о световом столбе. — Тут Нэш добавил: — В определенном смысле полиграф заменил нам видеопленку, которую они уничтожили.

— Вероятно, все так и было, — сказал я, хотя слова Нэша не произвели на меня никакого впечатления.

Но он слишком хорошо меня знал, чтобы поверить, что я так быстро сдам свои позиции.

— Похоже, я тебя не убедил.

— Еще как убедил… Кстати, как вы вышли на эту парочку?

— Не так уж это было трудно. В свое время, когда этот парень устраивался на работу, у него сняли отпечатки пальцев. Мы прогнали отпечатки, снятые с бутылки и бокала, через компьютерную базу данных ФБР и уже в понедельник нанесли визит в его офис. Он сразу же раскололся и сообщил имя своей замужней подруги.

— Действительно, как-то уж очень легко все получилось. Я-то думал, что вы сняли отпечатки с регистрационной карты, которую он заполнял в отеле, чтобы установить их связь с тем человеком, который был на пляже.

— На самом деле… Короче, мы этого не сделали. К чему лишние трудности? И потом, мы вовсе не собирались возбуждать против него уголовное дело.

— Вообще-то, насколько я помню, уничтожение улик классифицируется именно как уголовное преступление.

— Поскольку причиной гибели борта восемьсот компании «Транс уорлд эйрлайнз» стали технические неполадки, пленку нельзя рассматривать как улику… но это к слову. Суть дела в том, что эти двое случайно оказались не в то время не в том месте. Они не видели ничего такого, чего бы не заметили две сотни других свидетелей, а сделанная ими видеозапись не представляла интереса ни для ЦРУ, ни для ФБР. Полиграф это подтвердил. — Помолчав, Нэш добавил: — Не я один их допрашивал. С ними беседовали ваши коллеги из ФБР, в том числе Лайэм Гриффит. И все они пришли к выводу, что эти люди говорили правду. Кстати, можешь спросить об этом у Лайэма Гриффита. Он подтвердит мои слова.

— Вот уж в этом я нисколько не сомневаюсь. Но я смог бы убедиться в этом лично, если бы мне была предоставлена возможность побеседовать с этими голубками наедине.

— Тебе могут не позволить говорить с этими людьми.

— Это почему же?

— Мы обещали им анонимность за сотрудничество.

— Что ж, я сделаю то же самое.

Тед Нэш, казалось, о чем-то задумался. Возможно, он вспоминал инструкции, данные ему относительно вашего покорного слуги.

— Но это же так просто, Тед, — сказал я. — Ты называешь мне их имена, я встречаюсь с ними, беседую, и мы навсегда закрываем этот вопрос. Не понимаю, какие тут могут быть проблемы?

— Мне нужно получить разрешение.

— Хорошо. Позвони мне завтра на мобильный и оставь сообщение.

— Возможно, с этим придется подождать до понедельника.

— Тогда позвони в понедельник.

— В любом случае я дам о себе знать. — Он потянулся было к нагрудному карману рубашки за сигаретами, потом вспомнил, что они намокли, и опустил руку.

— Вот почему я тебя поколотил. Курение убьет тебя.

— А как твоя челюсть, Джон? Не болит?

— С челюстью все в порядке. Я продезинфицировал ее соленой морской водой вместе с твоей башкой.

— Значит, когда я заехал коленом тебе в пах, ты тоже ничего не почувствовал?

Как ни язвителен Тед, у меня все же язык острее.

— Мне показалось, ты слегка задел меня своей мокрой штаниной.

— Да пошел ты…

Препираться с Тедом было приятно, но непродуктивно. Я решил сменить тему:

— Позвони мне на мобильник, и мы договоримся о встрече. На этот раз в каком-нибудь публичном месте. Выберу его я. Если хочешь, приводи с собой своих людей. Но главное, не забудь сообщить мне данные на эту парочку.

Тед Нэш посмотрел на меня и сказал:

— Тебе тоже придется ответить на ряд вопросов. В противном случае единственным, что ты получишь в результате этой встречи, будет официальный вызов в суд. — Помолчав, он добавил: — Знаешь что, Кори? Ты вовсе не так опасен для нас, как тебе, возможно, кажется. Нам нечего скрывать, поскольку в этом деле нет ничего такого, о чем бы я тебе не сообщил. Скажу больше — если бы нам было что скрывать, то тебя бы уже давно ликвидировали. Впрочем, ты, вероятно, и сам об этом догадываешься.

— Опять ты мне угрожаешь, Нэш. Позволь тогда сказать тебе одну вещь. Чем бы это дело ни кончилось, мы обязательно встретимся с тобой на узкой дорожке, где нам уже не разойтись.

— Жду не дождусь этой встречи.

— Ну уж не больше, чем я.

Нэш протянул мне руку, но у нас были не такие отношения, чтобы обмениваться рукопожатиями. На этом основании я сделал вывод, что он требует назад свою пушку:

— Ты только что грозил мне смертью, а теперь хочешь, чтобы я вернул тебе ствол? Должно быть, я что-то недопонимаю.

— Я уже говорил тебе, что, если бы в этом была необходимость, ты бы уже давно был трупом. Но поскольку ты, судя по всему, поверил в то, что я сказал, убивать тебя нет никакой необходимости. Просто мне нужен мой пистолет.

— Обещаешь не наставлять на меня ствол и не требовать рассказать тебе все, что знаю об этом деле?