Лес разбуженных снов - Антон Леонтьев

Вацлав задрал голову – ночь была безлунная. Он не испытывал страха, но его занимала мысль, как же, во-первых, обмануть полицию, а во-вторых, как добраться до Стеллы. Конечно, он может скрыться из города и бежать за границу, но тогда доктор Конвей останется в живых. Нелепый случай позволил Стелле избежать предуготовленной ей участи, однако Черт уже представлял заголовки газет: Кровавый Дьявол убивает начальника отдела по расследованию серийных убийств». Это-то и плохо: полиция будет носом землю рыть, чтобы его найти.

Собачий лай приближался, и беглец возобновил движение. Внезапно над городом поплыл странный вой, от которого на душе сделалось муторно. Вацлав услышал, как собаки заскулили. Боятся! Неужели волки? Или… вулкодлак?

Вацлав выбежал из леса и тотчас нырнул обратно в гущу деревьев – трассу патрулировали полицейские. Вон их сколько! Думают, что они его поймают… Ну нет, он им такой радости не доставит! Собаки заливались лаем все ближе и ближе. Черт понял – овчарки снова вышли на его след. Через несколько минут он окажется в руках полиции… И тогда до Стеллы ему не добраться!

Черт никогда не терял головы в экстремальной ситуации. Провинциальные полицейские, как он хорошо знал, кулемы, а главного столичного специалиста по маньякам он только что прирезал. Полицейские суетились, докладывая что-то по рации, переговариваясь, переходя от одной машины к другой.

Черт, пригнувшись, тенью перелетел к ближайшему автомобилю. За рулем, развалившись, сидел молодой полицейский. Он при свете тусклой лампочки читал газету. Осторожно выглянув из-за капота, Черт даже разглядел заголовок – «С вулкодлаком покончено!». Внезапно захрипела рация: «Будьте начеку, собаки снова ведут его! Он движется в вашем направлении!»

Пользуясь тем, что полицейский отвлекся, Черт рванул на себя дверцу и бухнулся на сиденье. Полицейский воззрился на него расширенными от удивления глазами. Парень не успел даже вскрикнуть, как Черт полоснул его ножом по шее. Полицейский захрипел, Вацлав вытолкнул его из машины и повернул ключ в замке зажигания.

Прочие полицейские не сразу поняли, что произошло. Черт на полной скорости помчался по трассе. Завывая сиренами, автомобили устремились за ним. Вацлав несколько раз свернул и вырулил на дорогу, ведущую в горы.

Впереди вырос сетчатый забор. Пробив его на полной скорости, Черт влетел на территорию какого-то заброшенного завода или, может быть, шахты. В глаза ему бросились высокие обветшалые здания с разбитыми окнами, похожие на скелеты подъемные краны и несколько остовов грузовых автомобилей.

Черт, чуть сбавив скорость, миновал территорию завода-призрака, пробил еще одну сетку с надписью «Проход категорически воспрещен» и резко затормозил. Метрах в ста пятидесяти дорога обрывалась и плато заканчивалось: впереди была пропасть.

Месяц вышел из-за туч, и Вацлав Черт увидел темные горы, поросшие вековыми соснами. Посмотрел в зеркало заднего вида. Так и есть, он в ловушке – невдалеке остановилось не меньше дюжины автомобилей, и около них замерли в различных позах вооруженные люди. Прорваться он не сможет: его попросту расстреляют.

– Вацлав Черт, ты знаешь, что у тебя нет ни малейшего шанса! – прогремел усиленный мегафоном чей-то грозный голос. – Ты сам загнал себя в мышеловку! Мы предлагаем тебе сдаться! Выходи с поднятыми над головой руками! И без глупостей, одно подозрительное движение, и мы стреляем! Итак, у тебя имеется пятнадцать секунд. Если по истечении этого срока ты не выйдешь из машины, мы открываем огонь на поражение. Один, два, три…

Черт злобно усмехнулся. Обычно он сам диктовал своим жертвам условия. На сей раз все иначе. Что ожидает его, если он сдастся? Ни один столичный адвокат (из тех, кого он еще не прикончил) не отмажет его, за убийство Готвальда дадут пожизненное, но дружки покойного Готвальда постараются запихнуть его в тюрьму, где ему не протянуть больше пары недель. Черт знал, что никто не будет печалиться по поводу его кончины от «острой сердечной недостаточности» в форме остро заточенного черенка алюминиевой ложки, которую ему загонят в тело «благородные» зэки.

Хотя, скорее всего, даже никакого суда не будет. Полицейские на взводе, и если один из них (а по инерции – и все прочие) откроет огонь, когда он, следуя приказанию, выйдет из машины, дабы сдаться, начальство отнесется к этому снисходительно. Наверняка потом свидетели подтвердят под присягой, что он, Черт, сделал странное движение рукой или пытался убежать. Его расстреляют, как зайца на охоте!

Мысли промелькнули в голове Черта за долю секунды. Почему-то вспомнилось, как после своего второго нападения он едва не попался, столкнувшись в подъезде с соседкой зарезанной им женщины. Та увидела разводы крови у него на одежде и сразу поняла, что он только что кого-то убил. Это отразилось на ее лице. Завопи она, на подмогу сбежались бы другие жители. Пришлось отправить тетку в мир теней…

– Десять, одиннадцать, двенадцать… – неслось из мегафона.

Они ждут от него представления? Так они его получат! Он не собирается играть по их правилам! Черт захохотал, повернул ключ зажигания и дал газу.

Он видел панику в рядах полицейских – наверняка решили, что он пойдет на таран. Но Черт и не думал разворачиваться или давать задний ход. Автомобиль на полной скорости устремился к обрыву. Черт отпустил руль. Вот момент его триумфа!

Полицейские, столпившись около развороченного забора, наблюдали за тем, как машина на полной скорости слетела со скалы. Одно или два мгновения она продолжала двигаться по инерции, как будто устремилась к зловещему серебряному рожку месяца. А потом спикировала вниз. Раздался оглушительный взрыв, взметнулись оранжевые языки пламени. Полицейские побежали к обрыву. Их глазам открылась страшная картина – внизу, на глубине добрых восьмидесяти метров, среди черных валунов и сосен бушевал гигантский костер. Один из полицейских снял фуражку, перекрестился и сказал:

– Ну, вот все и закончилось. Так даже лучше. Изверг покончил с собой.

– Может, он все-таки жив? – спросил кто-то.

Густав с мегафоном, расталкивая подчиненных, протиснулся к обрыву и, взглянув на охваченный пламенем остов автомобиля, решительно заявил:

– Куда там жив… Нам повезет, если найдем его нижнюю челюсть и пару костей. Хороший же шашлычок получился из Вацлава Черта!

Словно в ответ на это циничное замечание раздался еще один взрыв, рыжий столб огня взметнулся вверх и опалил несколько деревьев. Густав, плюнув в пропасть, сказал:

– Вызывайте пожарных. Черт сдох, встречается сейчас со своим хозяином в аду. Туда ему и дорога!

Со стороны города донесся протяжный злобный вой.

– Неужто снова вулкодлак… – произнес кто-то из полицейских.

Густав отчеканил:

– Нет никакого вулкодлака, его застрелили! И нечего топтаться тут без дела, можете отправляться по домам! Вацлав Черт подох!

Детские шалости

– Ну что, слабо? – произнес Сергий и с прищуром посмотрел на Максима. – Я знаю, что слабо! Отжаться даже пяти раз не можешь. Эх ты, лошок!

Двое других подростков расхохотались, и в их смехе Максим уловил издевательские интонации. Денис, рыжий, лопоухий, гордился тем, что как-то поймал кошку соседки, что постоянно жаловалась в полицию на его хулиганства, и запихнул живой в морозильный шкаф, где кошка, промучившись около часа, издохла.

– Точно, слабачок! Так что гони деньги, ботаник!

Марцел, с короткой стрижкой и раздутым от чрезмерных занятий с «железками» туловищем, пробасил:

– Такой пай-мальчик, как ты, ведь знает, что нельзя заставлять старших ждать! А то мы можем и обидеться, и даже рассердиться! А если мы рассердимся, то тебе будет очень и очень больно, тормоз!

Снова раздался стегающий по лицу гнусавый смех. Сергий, заводила всей банды, томный синеглазый блондин, звезда школьной баскетбольной команды, от которого в восторге девчонки и которым гордятся все учителя, сорвал с плеч Максима рюкзак.

– Посмотрим, что у него здесь! – произнес он глумливо и вывалил содержимое на мокрый асфальт.

Учебники и тетради упали в лужу. Марцел пнул ногой пластмассовую коробочку, подобрал ее, открыл и загоготал.

– Парни, у него здесь половина яблочка и очищенная морковочка! Мамочка своему сыночку положила? Или бабуленька? Витаминчики для чадушки!

– А это что такое? – Денис подобрал небольшой блокнот в синем переплете.

Максим закричал:

– Отдай! Ты не имеешь права…

И получил удар в солнечное сплетение. Сергий перехватил у приятеля блокнот и произнес:

– Интересно, что за секреты могут быть у такого придурка, как ты? Думаешь, что если перед учителями пресмыкаешься и они тебе за это оценки хорошие ставят, то тебе все дозволено? Ну, отвечай!

Снова удар. Максим привык к тому, что над ним издеваются. Он утешал себя тем, что всего лишь полгода – и он получит аттестат зрелости и уедет из Вильера в Экарест, где никогда не столкнется ни с одним из одноклассников. В особенности с Марцелом, Денисом и их «мозговым центром» – Сергием. Они выбрали его в качестве жертвы давно, еще в начальной школе, и в течение многих лет издевались над ним, требовали давать им списать домашние задания и вымогали деньги. Максим свыкся с этим, родителям ничего не говорил и считал дни до выпускных экзаменов. В последние месяцы ситуация усугубилась – школьная шпана не давала ему прохода, почти каждый вечер поджидая в подворотне. Сейчас Максим был бы рад, если бы все закончилось обычными зуботычинами или оскорблениями. Было далеко за полночь, и вот уже три или четыре часа (Максим потерял счет времени) они издевались над ним. Максим намеренно покидал школу самым последним, зачастую уже после наступления темноты, надеясь, что сумеет добраться домой, не повстречав обидчиков. Иногда ему это удавалось. Сегодня – нет.