Грязная Земля. Книга 1 - Юрий Викторович Окольнов

– Вадик, ты с ними за хавкой дуй. Лети… – и он не стал продолжать, но улыбнулся.

Вадик скривился, потому что понял намёк. «Лети мухой». Но не стал поднимать восстание, а подчинился, сразу перекроив ситуацию себе на пользу:

– Так, девчонки, вам без меня сегодня никуда. Давайте за мной!

– Светка! – наобум позвал Пахан.

Грудастая брюнетка с повернулась к нему с кокетливой улыбкой. Удачно вышло!

– Пробей мне пивка холодного! Бери самое дорогое светлое. И приходи сюда сразу.

– Хорошо, Пашенька, – снова улыбнулась Светка.

Все ушли, а Пахан присел на скамейку новенькой остановки. Скамья оказалось жёсткой и неудобной. Пахан поморщился и поёрзал. Глянул неодобрительно на небольшой рекламный плакат на стенке, где улыбался его отец, держащий палец вверх над надписью «Современный город, всё для людей!».

– Надо тебе такую в спальню! – язвительно сказал отцу и показал другой палец.

И сам заржал собственной шутке, представляя, как отец будет пытаться уснуть на неудобной жёсткой скамье. А потом вдруг представил там обнажённую мачеху в позе для «Playboy» и сглотнул. Помечтал чуток, вспомнил про Юльку, расстроился. А потом увидел спешащую к нему с пивом Светку и довольно осклабился.

Денёк вроде налаживался.

Ещё бы вломить кому-нибудь.

Кирилл «Крёстный Фей» Брусов

– Отвали! – заорала на Кирилла сестра. – Я тебя ненавижу!

Кирилл так офигел, что не успел даже уточнить – за что именно ненавидит. Сестра убежала в свою комнату и хлопнула дверью. Кирилл подошёл к двери и замер на секунду, решая – вломиться или нет.

– За что конкретно ненавидишь? – решил он начать разговор из-за двери. – Что я тебя от изнасилования спас?

– Да иди ты! – истерично ответил голос из-за двери. – Ты мне не о…

– Не отец, – проговорил Кирилл одновременно с Таней.

Он даже уже перестал беситься на эту фразу. И правда, чего злиться? Не отец ведь. А отец где-то там. А тут Кирилл, и он теперь глава семьи. И хотелось бы благодарности хоть немножко за все те усилия и страдания, которые Кирилл претерпел ради Тани.

В общем, Кирилл ощутил себя так, как себя ощущают обычно отцы. Но он, конечно, этого пока не осознавал.

– Не обижай сестру, – заплетающимся голосом проговорила мать. – Надо поддерживать друг друга.

Кирилл обернулся. Проснувшаяся мать стояла в дверном проёме, чуть покачиваясь. Её лицо было помято, а прическа растрепалась. Проснулась – и пошла выполнять родительский долг. С одной стороны, это было похвально. С другой стороны – лучше подавать хороший пример, чем говорить хорошие слова. Кирилл вздохнул и поднял руки в жесте примирения:

– Всё ок. Видишь – мы просто разговариваем, как обычно. Типичный день в доме Брусовых. Щас наорёмся и пойдём уроки делать. Как хорошие дети.

Мать погрозила ему пальцем и ушла на кухню. Оттуда забулькало. Наливает опять… Прислушиваясь за кухней, Кирилл отвлёкся от Тани, и его голос прозвучал спокойно и отстраненно:

– Так за что ненавидишь-то? Без ответа не уйду, а замок тут того.

То, что он не стал повышать накал спора, возможно, заставило сестру чуть сбавить тон и ответить. А может – сработала туманная угроза войти внутрь.

– Меня сегодня половина девчонок стебали из-за тебя! А парни передавали, что они тебя найдут! Ты мне всю жизнь сломал!

В конце она опять истерически повысила голос. Кирилл поморщился и машинально отстранился от двери.

– Ага. Вот оно как. – озадачился он . – А чего стебали-то? Точно из-за меня?

Сестра промолчала. Ясно было, что стебали её за другое, и Кирилл решил схитрить:

– Ты учти, что я всё равно узнаю. Я теперь там у вас многих знаю. Свечку держал половине класса! Веня мне вообще должен теперь! Так что лучше сама расскажи, чтобы я не пошёл выяснять.

После нескольких секунд тишины сестра сломалась и озвучила с рыданием:

– Меня девчонки дразнят шлюхой-групповухой! И парни грозили, что я им буду за тебя отрабатывать!

Кирилл сам не понял, как он вломился в полузапертую дверь. Та с грохотом ударила о стену. На его лице было такое бешенство, что сидящая на кровати сестра в страхе прижалась к стене. Её глаза расширились, а лицо побелело. Её вид заставил Кирилла осознать происходящее. Он выдохнул, заставил себя чуть расслабиться и разжать кулаки. Отвёл взгляд в окно. Досчитал до пяти. Повернулся к Танюхе. Та испуганно следила за ним. Кирилл заставил свой голос стать ровным:

– Напиши мне, кто это говорил. Кто из парней.

– Не надо, пожалуйста, Кирилл, – забормотала сестра. – Не надо их, ладно?

– Да успокойся! – с досадой махнул он рукой. – Убивать я их не буду. Даже бить не буду. Максимум – побеседуем. Это так… На всякий.

Сестра недоверчиво глянула на него. Кирилл чуть повысил тон:

– Пиши давай! – и дал сестре с письменного стола тетрадь и ручку.

Пока она писала список, запинаясь и неуверенно поглядывая на него, Кирилл подтащил к кровати стул, сел на него и нагнулся к сестре:

– И на вечеринки теперь ни ногой. Ты поняла?

– Да блин, я не хочу дома сидеть! Я тут с ума схожу! – она была на грани истерики.

– Ты ещё не поняла? Они теперь тебя все считают шлю… – Кирилл запнулся, подбирая слово. – Что ты готова давать всем подряд.

– Это ты во всём виноват! – зарыдала сестра. – Ты мне жизнь сломал!

Кирилл ощутил иррациональный приступ стыда. Подобной фразой мать укоряла уходящего отца. А потом он ощутил гнев. И ответил довольно жёстко:

– Когда ты легла под трёх парней сразу, то и получила сразу титул шалавы.

– Я не ложилась! – сестра размазывала косметику по лицу. – Они за мной ухаживали! Всё было классно, пока ты не пришёл!

– Они тебя споили втроём, а потом утащили в спальню. А я пришёл, когда ты уже почти голая была.

– Ааааааа! – сестра уже просто ревела, не пытаясь спорить.

Кирилл вздохнул. Женские слёзы его нервировали и заставляли ощущать себя виноватым. Точно также он ощущал себя виноватым, когда мать рыдала после ухода отца. Он спрашивал себя – может, это я был плохим сыном. Может, он ушёл из-за меня?

Вначале он тогда тоже расклеился и начал курить, бухать на вечеринках и драться с кем попало. Он словно пытался разрушить свою жизнь, чтобы обратить на себя внимание родителей, заставить их быть рядом…

Но ему повезло.

Его тренер Матвей Иваныч мягко, терпеливо и чуть равнодушно поговорил с ним:

1) Это твоя жизнь, Кирилл

2) У тебя есть высокие шансы стать чемпионом

3) У тебя есть