Пропавший - Микаэль Крефельд

Ребячливая улыбка сошла с лица Курца, и он снова закрыл дверь.

– Предложение знакомства?

– Да. Но с тех пор этот аккаунт был закрыт, – ответил Томас. – А сегодня ночью кто-то заходил в почтовый ящик Могенса в Интернете, пытаясь выдать себя за него. Приславшее сообщение лицо просило нас не обращаться в полицию.

– Еще что-нибудь?

Луиза рассказала комиссару все, что им удалось выяснить. Достав из сумки собранную ею папку, она отдала ее комиссару, чтобы он сам мог ознакомиться с корреспонденцией, которую вел Могенс с незнакомой женщиной. Курц пролистал бумаги, слушая о разысканиях, которые они вели в Берлине и которые в результате вывели их на Клару Граф.

– И что, эта Клара… Клара Граф знала Ренату Шуман?

– Да. Она присматривала за нею в детстве, до того как Рената бежала с родителями за границу и, по слухам, при этом погибла.

Курц обратился с вопросом к Луизе:

– Присылала эта знакомая Могенсу свои фотографии? Портрет или что-нибудь в этом роде?

– Нет. По крайней мере, мы ничего такого не нашли ни среди его вещей в Дании, ни среди электронных писем, которые он распечатал. Но у Клары Граф есть фотография Ренаты в детстве.

Курц обмотал платок вокруг шеи, уселся за компьютер Матеуса, и его пальцы так и забегали по клавиатуре. Невозможно было уследить за тем, что он делает, а в следующий миг он встал и сказал:

– Попрошу вас пойти со мной.

– Как я понимаю, вы зовете нас не на футбол? – спросил Томас.

– Нет, к сожалению. Я только что смотрел базу данных больницы Шарите.

– Могенс попал в больницу? – так и вырвалось у Луизы.

Курц покачал головой:

– Нет. В Шарите находится судмедэкспертиза. Там у них с января лежит неопознанный мужчина. Я бы хотел, чтобы вы попробовали его опознать. У вас хватит на это духу?

Луиза нервно сглотнула:

– Он похож на Могенса по описанию?

Курц энергично помотал головой и только затем пожал плечами:

– Совсем не обязательно, что это он.

70

Сорок восемь минут спустя они уже шли по длинному прохладному коридору отделения судмедэкспертизы больницы Шарите на Турмштрассе в сопровождении молодой женщины-патологоанатома. Томасу казалось, что здесь пахнет тем же моющим средством, которое использовали в доме престарелых в Шарлоттенбурге, но это могло быть просто игрой воображения. Луиза заметно страшилась предстоящей процедуры, и по пути к холодильным камерам Томас вел ее, обняв за плечи.

– Вам известно, как он погиб? – спросил Томас.

Бросив взгляд на Курца, чтобы на всякий случай получить его одобрение, женщина-патологоанатом, увидев, что тот кивнул, сказала:

– Судя по всему, он утонул.

– Были признаки насилия?

– Судя по следам на запястьях, на щиколотках и на шее, он, вероятно, был связан.

Они подошли к стене с холодильными камерами, расположенными в четыре этажа. Патологоанатом пододвинула тяжелую каталку, регулируемую по высоте, ко второму ряду сверху и нажала на кнопку. Каталка начала подниматься. Когда она оказалась наравне с нужной камерой, женщина остановила движение и, привстав на цыпочки, открыла дверцу. В открывшемся проеме показались восковые ступни, торчавшие из-под белой пластиковой пленки, в которую было завернуто тело. С большого пальца правой ноги свисала подвешенная на бечевке бирка. Патологоанатом потянула за поддон, тот выехал из ящика и очутился на каталке. Тогда она нажала на педаль внизу каталки, и носилки с завернутым телом стали медленно опускаться.

– Как долго он у вас тут лежит? – спросил Томас.

Женщина повернула к себе желтую табличку и прочитала:

– С двенадцатого января. Значит, он здесь лежит уже шесть месяцев.

Стоя над трупом, который находился между ним и Луизой, Томас обратился к ней:

– Ты слышала, Луиза?

Она сглотнула и кивнула. В ту же минуту женщина-патологоанатом приподняла пластиковую пленку, которая громко зашуршала в гулком кафельном помещении. На каталке перед ними лежало тело характерного лиловато-желтого цвета. Длинный У-образный разрез торса, сделанный при вскрытии, был кое-как зашит большими черными стежками. У покойника недоставало одного уха и кончика носа. Вероятно, их отъели рыбы в реке Шпрее.

– Вы его узнаете? – спросил Курц.

Луиза отвернулась и в поисках защиты уткнулась лицом в грудь Томаса. Он спрятал ее в своих объятиях.

– Этот мужчина ваш брат?

Луиза подняла голову и отерла скатившуюся слезу.

– Нет. Это не Могенс, – сказала она с видимым облегчением. – Я не знаю, кто этот человек.

Курц сунул руки в карманы и кивнул в сторону каталки в знак того, что тело можно убирать в холодильник.

– Наверное, скоро опять увидимся, – сухо сказала женщина-патологоанатом, накрывая тело пластиковой пленкой.

Комиссар кивнул.

Луиза и Томас вышли за ним и направились назад по коридору.

– Я рад, что это оказался не ваш брат. Так что по-прежнему остается надежда.

Томас незаметно поглядывал на него, изучая. Несмотря на ободряющие слова, выражение лица комиссара говорило о том, что он несколько разочарован.

– И что же вы думаете делать дальше? – спросила Луиза.

– Искать его. Возможно, повнимательней приглядеться к ip-адресам, которыми пользовались лицо или лица для контактов с вашим братом.

– Это вам ничего не даст, – сказал Томас. – Скорее всего, они будут приводить вас к разным интернет-кафе, библиотекам, публичным учреждениям и тому подобным местам, в которых можно получить свободный доступ к компьютерам.

– Я и не говорю, что это будет легко, но шаг за шагом мы подберемся к вашему брату, Луиза, и выясним, что с ним произошло.

Курц уже хотел открыть дверь, но тут Томас остановил его, тронув за руку:

– О чем вы умалчиваете, Курц?

Курц от неожиданности отпустил ручку двери.

– Будет вам! – улыбнулся ему по-свойски Томас. – Ведь что-то вы от нас скрываете. Я знаю.

– Вовсе нет. Пойдемте же, – сказал Курц, берясь за дверную ручку.

– Ведь было больше случаев, верно? Другие люди тоже исчезали?

Курц растерянно заморгал. Он снова взялся за ручку и пошел через светлый вестибюль. Здесь было оживленно, вокруг сновало много народу, еще немного – и Курц скрылся бы в толпе.

– Разве вы не обязаны предупредить нас об опасности, которая нам грозит? – крикнул ему вслед Томас.

Курц обернулся и вернулся к оставленным спутникам.

– Я не считаю, что вам грозит опасность. И такого случая, как этот, не было, – сказал он, отводя взгляд. – По крайней мере, согласно официальной точке зрения.

– Но вы-то думаете иначе?

– Что я думаю, не имеет значения.

– Для нас имеет, – сказала Луиза.

Курц перевел взгляд на нее:

– Если хотите услышать добрый совет, то я считаю, что вам надо ехать домой в Данию, предоставив нам искать вашего брата. Как только мы его найдем, я тотчас же сам позвоню вам и сообщу об этом. Это я твердо обещаю.

Томас покачал головой:

– Этого мало, Курц. Мы ехали сюда, чтобы найти Могенса живого, а не лежащего там, где мы только что были. Что вы недоговариваете? Какое дело вы сейчас расследуете?

Курц нервно потер подбородок:

– Этого я, разумеется, не могу с вами обсуждать.

Томас пожал плечами:

– В таком случае нам остается только вернуться в отдел полиции и найти того, кто может разъяснить нам истинное положение вещей.

Курц посмотрел на него, а Томас в ответ вперил в него взгляд, который перенял у Мёффе. Это взгляд означал, что пускай там хоть все провалится в тартарары, а я с места не сдвинусь. Курц тяжко вздохнул и быстро огляделся по сторонам, словно опасаясь, что тут стены имеют уши.

– Не здесь. Пойдемте!

71

Томас и Луиза перешли вместе с Курцем на другую сторону Турмштрассе и вошли в Малый Тиргартен, находящийся напротив Шарите. Там они проследовали по широкой аллее мимо цементных столов для настольного тенниса, занятых игроками, в глубину парка.

– Тут не столько дело, сколько мое ощущение, – заговорил наконец Курц. – Но к этому нужно подходить с большой осторожностью.

– Почему?

Курц взглянул на Томаса:

– Не знаю, как там у вас, в датской полиции, а здесь у нас мгновенно вылетишь со службы, если вздумаешь пренебрегать распоряжениями начальства, которое говорит, что нельзя исходить из своих ощущений. Я уже получил предупреждение, и второй раз никто его не будет повторять.

– У нас примерно то же самое, – ответил Томас. – Но в чем заключается это ощущение?

– В том, что в Берлине на протяжении пяти лет, а возможно, и дольше, действует неизвестный убийца и что этот субъект убил уже десять человек.

– И… и вы думаете, что Могенс мог стать его последней жертвой? – воскликнула пораженная Луиза.

Курц покачал головой:

– После нашего похода в судмедэкспертизу я вообще уже сомневаюсь в существовании такого убийцы.

– Потому что там оказался не Могенс? – уточнил Томас.